Водная жила (СИ)

Теперь очередь была за тетей Маней. Ее картофелина выглядела чуть иначе, более удлиненной формы, с немного шершавой кожурой, но тоже внушительных размеров.
— Два килограмма семьсот пятьдесят граммов! — огласил я результат взвешивания.
Разница составляла всего пятьдесят граммов в пользу тети Мани. Технически она побеждала, но отрыв был настолько незначительным, что объявлять кого-то победителем казалось несправедливым.
  
— Товарищи, — обратился я к собравшимся, — результаты настолько близкие, что считаю необходимым объявить ничью. Обе участницы показали выдающиеся достижения в картофелеводстве!
Толпа взорвалась аплодисментами. Решение всех устроило, и болельщики тети Дуси, и сторонники тети Мани остались довольны.
— А теперь предлагаю всем вместе отметить успех! — объявила Зинаида Петровна. — Я накрыла столы в столовой, будем пробовать картошку наших рекордсменок!
Праздничный ужин удался на славу. Рекордные картофелины пожарили с салом и луком, подали с солеными огурцами и квашеной капустой. А параллельно Зинаида Петровна угощала борщом, пельменями домашними и пирогами с капустой.
— Вкуснее картошки в жизни не ел! — признался дядя Вася, накладывая себе вторую порцию. — Как сахарная, рассыпчатая!
— Это потому что с любовью выращена, — философски заметила тетя Маня. — Где любовь, там и результат.
За ужином я объявил результаты геологических изысканий:
— Товарищи, у нас отличные новости! Найдены мощные источники подземных вод. Будем строить оросительную систему, засуха нам больше не страшна!
Известие встретили с энтузиазмом. Люди понимали важность гарантированного водоснабжения для будущих урожаев.
— А скоро начнется строительство? — поинтересовался Колька.
— Зимой, — ответил я. — За осень и зиму проложим трубопроводы, установим насосные станции. К весне вся система будет готова.
— Значит, работы много будет, — обрадовался Федька. — Это хорошо, зимой-то особых дел нет.
Анатолий Петрович, новый почтальон, который стал уже своим человеком в поселке, поднял стакан с самогоном:
— За воду! За урожаи! И за то, чтобы картошка у всех росла рекордная!
Тост подхватили все присутствующие. Вечер завершился песнями под гармошку и планами на будущее.
Поздно вечером, когда гости разошлись, я сидел дома за письменным столом, подводя итоги недели. В блокноте появились новые записи: «Геологическая разведка завершена успешно. Найдено достаточно воды для орошения две тысячи га. Проект оросительной системы — четыреста тысяч рублей. Начало строительства — ноябрь».
Неделя получилась насыщенной — научная работа по поиску воды переплелась с народными забавами картофельного состязания и детективной историей с таинственным велосипедистом. Все три происшествия завершились успешно.
И что важнее всего, теперь у нас есть реальная возможность создать современную оросительную систему и гарантированно получать высокие урожаи независимо от капризов погоды. Программа освоения неудобных земель выходит на новый уровень.
За окном стояла тихая октябрьская ночь. В домах погас свет, поселок засыпал после праздничного дня.
  
Глава 11
 
Первые скважины
 
Утро выдалось морозным, но ясным. Я стоял у окна своего дома, потягивая горячий чай из граненого стакана в подстаканнике с советским гербом, и наблюдал, как по главной дороге поселка движется колонна техники. Впереди шел тяжелый грузовик МАЗ-500 с буровой установкой УРБ-3А3, за ним УАЗ-452 с рабочими, замыкал колонну автокран КС-2561 на базе ГАЗ-53.
Техника была внушительной, областное управление геологии выделило нам лучшее оборудование для бурения производственных скважин. Установка УРБ-3А3 могла пробурить скважину глубиной до ста метров и диаметром триста миллиметров, что и требовалось для нашей оросительной системы.
Я быстро допил чай, надел телогрейку и вышел навстречу прибывшей бригаде. На улице пахло морозом и выхлопными газами, под ногами хрустел первый снег, выпавший накануне вечером.
Из кабины МАЗа выбрался бригадир буровиков, Степан Петрович Кузнецов, мужчина лет сорока пяти, в ватной куртке темно-синего цвета и каске желтого пластика. За плечами у него было двадцать лет работы в геологоразведке, он бурил скважины от Алтая до Камчатки.
— Виктор Алексеевич, — поздоровался он, снимая рукавицы из овчины, — прибыли согласно заявке. Где будем первую скважину ставить?
— Проходите в контору, покажу схему размещения, — ответил я, указывая на здание совхозного управления.
В кабинете Громова мы разложили топографическую карту масштаба 1:10000, на которой красными кружками были отмечены точки будущих скважин. Всего планировалось пробурить двенадцать производственных скважин глубиной от сорока до восьмидесяти метров каждая.
— Начнем с первой точки, возле старой мельницы, — сказал я, указывая на карту. — Там разведочная скважина дала хороший дебит — три литра в секунду.
Кузнецов внимательно изучил схему, сверяясь с записями в потертом полевом дневнике:
— Породы какие? Сложности ожидаются?
— По данным разведки — суглинки, пески, местами прослойки глины. Водоносный горизонт на глубине восемнадцати метров. Ничего сложного.
— Тогда управимся за неделю, — уверенно сказал бригадир. — Установка мощная, грунты у вас не каменистые.
К десяти утра у места будущей первой скважины собралась внушительная делегация. Приехал первый секретарь райкома Климов на черной «Волге» ГАЗ-24, представители областного управления водного хозяйства, корреспондент районной газеты «Ленинский путь» с фотоаппаратом «Зенит-Е».
Климов был в добром расположении духа. Он стоял возле буровой установки в длинном пальто с каракулевым воротником и шапке-ушанке, держа в руках папку с документами по программе мелиорации.
— Товарищи, — обратился он к собравшимся, — сегодня знаменательный день для нашего района. Начинается строительство современной оросительной системы, которая обеспечит стабильные урожаи независимо от капризов погоды.
Речь была краткой, но торжественной. Климов подчеркнул важность проекта для развития сельского хозяйства области и отметил роль совхоза «Заря» как базового предприятия по освоению неудобных земель.
— А теперь предоставляю слово инициатору проекта, заведующему НИО товарищу Корнилову, — сказал первый секретарь, указывая на меня.
Я подошел к импровизированной трибуне, ящику из-под картофеля, поставленному рядом с буровой установкой:
— Товарищи, за несколько месяцев мы освоили пятьсот гектаров неудобных земель. Но без гарантированного водоснабжения эти достижения могут оказаться под угрозой. Оросительная система, которую мы начинаем строить, станет надежной защитой от засухи.
Я показал схему размещения скважин и трубопроводов, объяснил принципы работы дождевальных машин «Фрегат», рассказал об экономической эффективности проекта.
— Общая стоимость системы составит четыреста тысяч рублей, — сообщил я. — Но уже через три года она полностью окупится за счет дополнительных урожаев.
После официальной части Кузнецов дал команду на запуск буровой установки. Дизельный двигатель ЯМЗ-236 взревел, загудел компрессор, и стальной бур начал погружаться в мерзлую землю.
— Пошли! — объявил бригадир, следя за показаниями манометров на пульте управления.
Первые метры шли легко. Бур проходил слой за слоем — мерзлый суглинок, песок с галькой, снова суглинок. Керны извлекались чистыми, без посторонних включений. Все соответствовало данным разведочного бурения.
— Отличная работа! — одобрил представитель областного водхоза, наблюдая за процессом. — Видно, что геологи хорошо поработали.
  
К обеду делегация разъехалась, оставив буровиков работать в обычном режиме. Я зашел в НИО, где Кутузов и Ефимов анализировали образцы керна из первых метров скважины.
— Петр Васильевич, что скажете? — поинтересовался я, склоняясь над микроскопом МБИ-6.
— Породы действительно водоносные, — ответил лаборант, поправляя очки в металлической оправе. — Пористость высокая, проницаемость хорошая. Воды должно быть много.