Принцессы не прощаются (СИ)
Девчонке дико всё это шло, она была настоящей девочкой-рок, и кажется сама закайфовала. Во всех магазинах играл этот волшебный саундтрек нового года, и Люся стояла в новой красивой одежде и… не могла не улыбаться. Я видела, как её щёки подрагивают от еле сдерживаемой улыбке, и старалась не спугнуть моего дикого зверька. Баб Мотя принесла серёжки-кольца, которые будто пришли из прошлого века, чтобы украсить Люсю.
— Смотри… — улыбнулась она, подставляя серёжку. Люся всё-таки улыбнулась.
— А можно твои сапоги? — спросила она, глядя на меня.
— Конечно! Замшевые, высокие?
— Ага…
— Можно. Но твои камелоты тут тоже подойдут, если хочешь знать.
Люся просияла.
Мы купили те самые бордовые тени, чтобы я сделала сестре макияж, нашли крутые колготки-сетку. Купили утюжок, чтобы делать стильные локоны. И платье для меня, не такое убийственное, как у Люси, но я даже не завидовала.
И вот я проснулась, думая о том, какие мы с сестрой будем шикарные сегодня.
— Я передумала! Нет-нет-нет! — завопила Люся, вытаскивая юбку и боди и швыряя на середину комнаты.
Мы с ней обе спали в единственной спаленке, на вторых этажах двух кроватей. Вместо первого яруса у Люси был рабочий стол, а у меня шкаф.
— Что нет?
— Я буду смешной уродкой в этом всём! Не хочу, я не клоун, чтобы подчин…
— Стоять! Ты что, считаешь, что кто-то ещё решится во всё это одеться? — я свесилась через бортик кровати и требовательно посмотрела на сестру, которая ходила кругами вокруг кучи шмота.
— Нет, но…
— Но?
— Но…
— Люсь, ты сведёшь всех с ума и я не сомневаюсь, что твоя дурная классуха вызовет меня в школу. но это ли не круть?..
— Не хочу сводить с ума… — а вот про классуху Люсе понравилось. Она обожала всё это, обожала, когда её ругали за наушники или книги на уроках. Ей нравилось, когда учителя видели в ней врага порядка, в отличии от чистеньких отличниц.
Я быстро спустилась вниз, надавила на подбородок Люси, чтобы она задрала нос.
— Люсьен, солнце, ты хочешь показать этим малолетним тёлкам, что не просто девчонка, а ещё и девчонка, которая круче чем они? Что быть такими скучными и пресными, как они, — совсем не обязательно. Можно быть красивой и по-другому, не по законам каким-то. Хочешь?
— Хочу…
— Тогда соберись и иди мой голову. Мы сделаем из тебя рок-звезду и все сегодня будут тебе завидовать лютой чёрной завистью! Поняла?
— Поняла, — кивнула Люся и я триумфально завыла. Про себя, конечно.
Я сделала Люсе маникюр, сама. На салон не уговорила. Обкусанные ногти с заусенцами, стали выглядеть лучше, но, увы, уговорить удалось только на чёрный цвет.
Мы сделали локоны и длинные белые волосы засияли, как у Золушки. Они были всё так же растрёпаны, но было видно, что не из-за страха перед расчёской, а по идеальной задумке.
Без привычной чёрной подводки Люся казалась совсем другой. С яркими бордовыми губами преобразилась так, что мать наша не узнала бы. Когда сестра стояла перед зеркалом в коридоре и смотрела на себя, у неё не было слов. Я видела, как сияют её глаза.
Она сегодня была рок-звездой, а я была феей-крёстной.
— Я крутая, — кивнула Люся, убирая волосы на одну сторону.
— Очень крутая.
— Ребята хотят после праздника пойти в кафе, мне можно?
— Можно, я буду за городом, но баб Мотя на связи.
— Хорошо… Спасибо. Ты тоже очень красивая, Лид, — Люся покраснела, она мне такого не говорила ещё.
Мы с ней обе вышли из дома, радуясь колючим снежинкам, тающим на наших губах и щеках. И мне вдруг показалось, что это я иду на школьную дискотеку в новом платье, а не на работу. Мне казалось, что сегодня тот самый день, когда уже сданы контрольные, вот-вот выставят четвертные оценки и всё закончится.
В школе Люси устроили этот безумный эвент раньше времени из-за каких-то там проверок, и ей в понедельник ещё в школу, ещё учиться и учиться. У меня в фантазиях сейчас было двадцать восьмое. И завтра в школу не надо, оценки уже на последней страничке дневника, а послезавтра новый год.
Мы сели в разные такси и разъехались в разные стороны.
Глава седьмая. Наивная Лида
Надменность скрывает слабость.
Гордость и предубеждение (Pride & Prejudice)
Такси везло меня в коттеджный посёлок в тридцати километрах от города. В таких уже не осталось старых деревенских домиков, их строили с нуля. Там были ровные асфальтированные дороги с идеальными обочинами, расставленные на равных промежутках друг от друга магазины, остановки и детские площадки. Высокие заборы, видимость развитой инфраструктуры. Готова поспорить, что побоку жителям этих домов и детские площадки, и магазины местные, и уж тем более автобусные остановки.
Такси остановилось перед одним из таких домов, и меня встретила неприятная тишина. Когда меня нанимали на частные вечеринки, я приезжала заранее, но шумиха к тому часу уже имела место быть. Сновали сотрудники кейтерингового агентства, мотали шнуры звуковики. Это была привычная активность, которая тут же помогала втянуться в процесс, это было уютно. Все сразу превращались в людей одного сорта, хоть и находились в доме совершенно себе не по статусу.
Я вышла из машины, достала из багажника свой чемодан, тубу с инструментами и остановилась перед воротами. Было закрыто, но имелся звонок. С момента, как я закрыла дверь такси и до момента, когда машина тронулась и скрылась в конце улицы, я была под какой-никакой защитой. Казалось, что в случае чего смогу сбежать. Теперь я была одна, над головой на черничном покрывале уже рассыпались морозные звёзды и ветер был загородным, холодным. Неприятным.
Я простучала каблуками по выложенному плиткой тротуарчику и нажала на кнопку звонка.
— Н-н-да, — ответил мне томный женский голос.
— Здравствуйте! Бармен, на вечеринку, — мой голос дрогнул от волнения. Я не привыкла вот так приходить в богатые дома, где меня не встречали с порога. Ну, или хотя бы приходила не в одиночестве. Почти всегда у входа тусовался кто-то ещё.
Мне не ответили. Домофон пропищал и ворота с глухим щелчком открылись.
Я торопливо вошла во двор, удобнее перехватив тубу и чемодан, как будто держась за них — оставалась в безопасности. У дома было шикарное широкое крыльцо, как в каком-то старинном фильме, где во дворе парковались кареты и из них прямиком на первую мраморную ступеньку выходили дамы. Имелись даже колонны и крошечный балкончик на втором этаже. Пошёл снег, который ледяной крупой заносил идеальный чистый двор, путался в живой изгороди и оседал на ней шапками.
— Проходите, — на верхней ступеньке меня ждала строгая дама в чёрном платье. Ну просто дом мистера Рочестера.
— Я не рано? — на всякий случай уточнила я, поднимаясь по ступенькам к великолепным дверям. Да тут и правда был дом из романов сестёр Бронте или Джейн Остин. Прямо дух захватывало.
— Нет, вы как раз вовремя, — без улыбки ответила женщина в платье. — Меня зовут Анна Викторовна. Я буду тут ещё около пятнадцати минут, потом уйду. Идёмте, я вас провожу.
М-да... Анна Викторовна? Точно? Не миссис Уотсон или типа того?
— Оч… — я хотела было сообщить, как мне приятно знакомство, но Анна Викторовна уже шла передо мной и не нуждалась в том, чтобы я представлялась ей. Увы.
Она провела меня через просторную… ладно, назовём это прихожей, но я такое видела только в фильмах, и они это явно называли иначе. Наверх уходила шикарная лестница. Ах! С такой бы скатилась какая-нибудь просто Мария, под мрачную музыку, а на верхней ступеньке стояла бы некая донна Роза и дьявольски хохотала.
Сейчас откроются двери и я увижу оббитые шёлком стены, камин и милые полукруглые креслица. О да, и рояль, конечно. Ага-а, а вот и он, родимый. Всё было именно так, как я думала. Просто спектакль какой-то, иммерсивный театр или квест-комната с хорошими декорациями.