Принцессы не прощаются (СИ)
— Баб Моть, это очень жёстко, — я покачала головой, но баб Мотя уже закатилась в смехе.
— Поживёшь с моё, от скуки и не такое отмочишь. А ты, — она ткнула пальцем в убегающую Люсю, которая безбожно опаздывала в школу. — Если ещё одно занятие пропустишь, я с тебя шкуру спущу!
— Ладно, ладно. Hasta pronto! — и Люся упорхнула из квартиры.
Эта поганка выпросила оплатить ей уроки испанского, которые давала баб Мотя, и теперь безбожно пропускала.
— А теперь самое интересное… — стоило уйти Люсе, я навалилась на барную стойку и приблизилась к баб Моте, будто нас могли подслушать. — Расскажите про своего внука!
***
Жизнь баб Мотиного внука была настоящим остросюжетным сериалом. И я просто обожала эти сказки. Каждый день было что-то горяченькое. Этот тип был ужасно талантливым парнем. Получил потрясное образование и вообще имел все шансы устроиться на работу и подняться по карьерной лестнице в два счёта. Чего он собственно и хотел.
Он закончил хороший вуз и четыре года назад, сжимая красный диплом пошёл на собеседование в крупную фирму на мелкую должность. Даже взял фамилию матери, чтобы не выделяться и не получать ничего за громкое имя деда, который был просто баснословно богат и крут. Но с собеседования внучка завернули. Дед постарался. И притащил его в свою империю, чтобы бесконечно тюкать и “натаскивать”.
Баб Мотя, которая развелась с мужем лет пять назад, хоть мы уже давно поняли что она считает, что восьмидесятые были буквально вчера, считала, что внук и так был избалован, а теперь совсем потерялся в жизни. А я с ума сходила от всех трудностей, встречающихся на его пути. И вот… все последние сказки были про то… как мальчик влюбился.
— Ох, милая… Ты не представляешь! — вздохнула баб Мотя. — Он просто не умеет находить подход…
— Бедолажка.
— Нет, он её давно заметил, — баб Мотя рассуждала эмоционально, как настоящая кокетка. — Наблюдал за ней, то так то эдак пытался…
— Он её нашёл в соцсетях?
— Пф… Ко-неч-но! У неё инстаграмм такой красивый, и там видно где она куда и всё такое… Ну вот они как встретились случайно, он тут же и посмотрел, где там она будет. Всё узнал, а она у деда, этого гада, работает представь!
— Да ла-адно!
— Да-а, совпадение такое. Ну мне кажется, — баб Мотя подмигнула. — он лукавит. Он там её и увидел в первый раз! У него это явно давно. Ну никогда с мальчиком такого не было, чтобы ему та-ак девочка понравилась. Он извёлся весь. Баб, как мне подойти. Баб, я ей походу нагрубил…
— Как ми-и-ило…
— Да видишь ли… ну у него никогда же не было проблем… Девочки сами как-то. И вон, помнишь эта, Маринка?
— Ага, сучка.
— То-то, сучка. Сама вешалась, потом сама ныла. А тут ну прямо одержимость какая-то, но ухаживать не умеет! Вообще! Даже заговорить не может.
— Я думала он смелый…
— Да он смелый, просто… ну словом… дед ему самооценку-то подпортил. Он теперь считает, что если сама не повисла на шее, то и нечего. А сам при этом ходит, как будто за косичку её дёргает.
— Это так похоже на этого Егора… — вздохнула я. — Только он уж точно не влюблён… И ваш внук же не Егор…
— Не-а, — беспечно ответила баб Мотя. — А вот как ты думаешь, что он должен сделать?
— Даже не знаю, — я мечтательно уставилась в окно. Во мне завозился романтик, как оттаявший по весне бомж. — Это так трогательно, что он ищет с ней встречи… Мне кажется, она дура, если отошьёт его.
— В её защиту - он и не пытается показать симпатию!
— Ну должна же она почувствовать, что он просто не умеет делать первый шаг! Я уверена, это видно!
— Мда… ну и хорошо бы она не решила, что он маньяк и не вызвала ментов.
— Ой, ну не дурочка же она полная!
— Да фиг знает… — слишком уж задумчиво пробормотала баб Мотя.
Глава шестая. Как насчёт того, чтобы вспомнить свой лучший школьный дискач?
Когда я открыла глаза в субботу, мне показалось, что надо мной сверкают снежинки, падают на лицо и мне так невероятно хорошо. Это был момент абсолютного счастья. Такого, в котором купаешься, как в мёде.
Почему?
Это было просто предвкушение того, что сегодня я смогу надеть новое платье. Перед сном я продумывала свой образ и теперь не терпелось вымыть голову и уложить новым идеальным утюжком, которая делает стильные локоны. У меня были новые бордовые тени и карандаш для губ, который делал их совершенными.
Это всё может показаться странными мыслями глупышки, которая только о шмотках и думает. А ещё есть умники, которые услышав подобное, говорят что-то в стиле: “Тобой управляет общество! Ты неуверенная в себе и окружение диктует тебе, как одеваться!”. В пень их всех!
Да, я хочу выглядеть шикарно. Да, для этого мне нужна одежда. Да, я трачу на неё свои деньги. Но это моё тело, моё дело, моё право быть счастливой так, как я хочу.
Я не видела мир, не путешествовала по Европе, не получила образование в трёх вузах, не выучила три языка. Я не тратила все карманные деньги на книги или обучающие тренинги, курсы там всякие.
В моём арсенале только курсы барменов и музыкальная школа, которая дала возможность петь в караоке и зарабатывать на этом лишние пару тысяч за смену.
И я люблю свою жизнь. Я горжусь своей позицией. И я её никому не навязываю. Живите, как хотите, ребята. Я вот хочу жить в крутых трусах.
Платье мы купили вчера с бабой Мотей, когда водили в торговый центр Люсю. У моей малолетки близился новогодний школьный “корпорат” или как там это называют, и ей было необходимо платье. Она могла бы пойти за ним с подружками, но таковых у неё практически не имелось, ещё она могла бы пойти с нашей матерью, но тогда ей на уши бы присели на тему розового платьица с фатиновой юбкой или типа того.
Матушка наша была особой особенной. Она развелась с нашим стариком лет десять назад, когда мы все ещё жили вместе, и стала бесконечно искать себе “Мистера Правильного”. Она зарабатывала не то чтобы плохо, и могла себе позволить ездить раз в полгода в путешествия, где и занималась поисками того самого. У неё была какая-то навязчивая идея отыскать именно иностранца, чтобы потом слать нам приветы с западных берегов. Сначала мы оставались на попечении отца или деда. Потом я съехала от матушки и Люсю стали оставлять со мной. А потом Люся вообще сменила школу, и новая была в двух шагах от меня. И всё, пиши пропало, больше её от меня не забирали.
В итоге мы ходили по торговому центру втроём. Я — всё ещё немного туго соображающая. Баб Мотя, полная решимости и энтузиазма собрать “нашу крошку” на бал. И “наша крошка” мечтающая пойти на бал в джинсах.
— Лид, зачем платье-то вообще?
— Чтобы почувствовать себя принцессой.
— А это мне зачем? Мне комфортно в джинсах! Буду сидеть и хохотать над дурами разряженными. Реально, как будто им удобно в этих непонятных кусках ткани!
— Ну смотри, — я остановила Люсю перед витриной, за которой стоял разряженный манекен. На манекене были кожаная юбка и кружевная кофточка, которая по моим подозрениям вообще была боди. — Тебе вот такое нравится?
— Мм…
— Да нравится ей! — вмешалась баб Мотя, оценивающе глядя на манекен.
— Ну допустим, — промямлила Люся.
— Как видишь, наряд — это не всегда именно платье. Но это круто, это красиво, и ты всё равно будешь принцессой. И даже в джинсах можно чувствовать себя особенной. Главное, не пытайся смешиваться с толпой, особенно толпой мальчишек. Это просто и к этому быстро привыкаешь. Начинаешь забывать, кто ты есть, становишься массой. Ты не особенная, когда стираешь себя и мешаешь в общую банку с краской.
— Зачем быть особенной?
— Чтобы в момент, когда захочется быть услышанной, тебе это позволили. Идём!
Люся в кожаной юбке с высокой талией и кружевном бордовом боди с длинным рукавом, была настоящей рок-звездой. Я никогда не видела её такой утончённой и привлекательной.