Доктор для хозяина жизни (СИ)

— Я знаю, что она есть. Мне не нужно верить в воздух, чтобы дышать им. За свою жизнь я видел многое… Далеко не всегда это можно было объяснить и разложить по полочкам.
Сам я никогда об этом не задумывался. Но в чем — то отец прав.
Мы с Аней хотели разыграть из себя легкомысленную пару. Просто для имиджа, когда я ещё толком не понимал, что делать. И выбрали Флоренцию, Италию.
  
Да, возможно, у Пелосси не один дом, и он приехал во Флоренцию именно ради нас… Но всё — таки я отдал предпочтение именно этой стране.
Не Франции, не Англии с ее Лондоном — который, к слову, люблю за его атмосферу.
— Как думаешь, Аркадий тронет моих братьев?
Вижу, как у отца сжимаются челюсти.
— Они под надежной охраной.
Черт, я сразу вспоминаю про Антона. Судя по тому, что отец не сказал про него ни слова, он ничего не знает о переменах в жизни второго сына.
— Почему он взялся именно за меня? По старшинству?
Отец вдруг усмехается.
— Аркашка всегда заглядывался на Аллу, — он говорит про мать Антона и других братьев, — и она к нему по — доброму относилась. Хотя она ко всем относится по — доброму… Так вот, он мог из — за неё не тронуть остальных. Хотя я не уверен.
Но в этом есть логика. Ведь правда, с момента покушения на меня прошло много месяцев, и никто из братьев не пострадал.
Антон утверждает, что его авария была случайной. Но Алёна говорит обратное.
Вот же черт. Я не могу сказать отцу — это не моя информация и не мое дело. Но в то же время Тоха практически один на один со всем этим.
Ну, кроме своей «скорой помощи».
Мы подъезжаем к пансионату.
  
65
 
Это серое здание напоминает старинный замок между гор и леса. Место выглядит уединенным и даже диким.
Впрочем, совсем рядом есть выход к тихому пляжу.
Мы въезжаем на территорию, паркуемся, и дальше идем пешком. Вокруг тишина.
Вижу прогуливающихся стариков, их здесь немного. Кого — то везут в инвалидной коляске.
Ощущение дорогого, закрытого отеля. Вот только постояльцы здесь очень пожилые, а сотрудники одеты в медицинскую форму.
Они передвигаются бесшумно, оказывая необходимую помощь. Никакой суеты и ожидания чаевых.
Мы заходим внутрь, и нас тут же встречает брюнетка с безупречно убранными волосами. Она улыбается, но взгляд у неё довольно строгий.
Щербинский — старший сразу делает шаг вперед и начинает о чем — то с ней говорить. Я остаюсь чуть поодаль, осматриваясь по сторонам.
Отец свободно говорит с молодой женщиной по — английски. Я тоже знаю язык, и от содержания его речи на миг прихожу в шок.
— Мы приехали с моим сыном для того, чтобы своими глазами увидеть ваши условия, — говорит папа, одаряя брюнетку сияющей улыбкой. — Здесь, кроме всего прочего, находится мой старинный друг. Я бы хотел поговорить с ним с глазу на глаз, без сына… А вы не могли бы показать моему сыну, как и что устроено? Расскажите ему все нюансы пребывания. И через несколько лет мы увидимся с вами ещё раз. Возможно, я захочу у вас поселиться.
Честно говоря, шок сменяется усилием, которое я прилагаю, чтобы не засмеяться в голос. Отец и такой пансионат — это два мира, которые никогда не пересекутся.
Но что он всё — таки задумал? Хотя, если честно, я начинаю понимать. Девушка проходит вперед, а я хватаю отца за локоть.
— Постой, не надо.
— Иди, посмотри пансионат, — отец хмыкает.
— Не делай этого.
— Ты правильно заметил, что ты уже взрослый. А я пока не дряхлый старик, которому нужно указывать.
В глазах отца я вижу ту самую холодность, которая вызывала у меня раньше уважение и страх.
— Иди с ней.
— Позволь мне пойти с тобой.
— Нет.
Как будто удар по металлу.
Нам навстречу пришла ещё одна женщина. Постарше, с добродушным круглым лицом. Она уже плохо понимает по — английски, и отец практически с ней не говорит. Лишь идет за ней в другое ответвление коридора.
Я остаюсь с приятной брюнеткой, которая, заливаясь соловьем, выдает совершенно ненужную для меня информацию.
Проходит не меньше тридцати минут, когда я наконец велю проводить меня к палате, в которой находится Аркадий.
Сотрудница делает это без особого желания, но что — то в моем тоне заставляет ее подчиниться.
Мы подходим к двери с табличкой «7». Интересно, принесла эта цифра Аркадию хоть каплю удачи?
Сотрудница пансионата заглядывает внутрь, коротко кивает мне и уходит.
Я появляюсь в дверном проеме.
Вижу грузного, абсолютно лысого старика. Он сидит в специфическом медицинском кресле на мелких колесиках. Отец расположился напротив на диване.
Не слышу их разговор. Кажется, что Аркадий вообще не понимает, где находится и что происходит.
— А вот и Артур. Ты ведь его помнишь? — восклицает папа нарочито позитивным тоном.
Его друг даже не смотрит в мою сторону, он словно завис в пустоте.
— Ну ладно, ты устал, а нам пора, — отец встает, хлопает товарища по плечу и выходит, вытесняя меня в коридор. — Идем.
— Ему плохо. Нужно позвать кого — то.
— Идем, — твердо повторяет отец.
Я наконец прихожу в себя, и мы покидаем это место.
— Куда мы сейчас? В аэропорт?
Если честно, я ожидаю, что мы ближайшим рейсом вылетим обратно. Папа качает головой.
— Нет, сейчас мы поедем к Пелосси. В тот самый домик во Флоренции. Он уже готовит стол и выпивку.
— Нахрена это всё?!
— Вечеринка. Мы приехали с дружеским визитом — такова наша официальная цель, — отец пожимает плечами. — Поэтому сейчас будем пить и развлекаться вместе с людьми.
* * *
Анна
Мы с Артуром знакомы около полугода. Мы вместе и того меньше.
Срок вроде бы небольшой, если мерить обычными мерками. Но мы — взрослые люди. Мы прошли через столько испытаний, что каждый день наших отношений можно смело считать за несколько.
И всё же внутри меня есть капля тревоги….
Дело не только в безопасности Артура, за которую я переживаю безгранично. Я ни за что бы не отпустила его одного! Если бы не догадка, родившаяся тем самым утром, когда меня вывернуло в третий раз.
Я взрослая женщина, я доктор, и прекрасно понимаю: при таких симптомах сценарий может быть только один. Онлайн — заказ в аптеке или поездка туда.
Но весь следующий день я даю себе возможность просто побыть в этом подвешенном состоянии. Даю себе надежду…
Впрочем, насладиться ей в полной мере не выходит — с утра меня снова тошнит, а днем кружится голова.
Я всё — таки делаю заказ на сайте аптеки и вот заветный пакетик в моих руках. Достаю коробочку…
Вчера вечером мы разговаривали, и кажется, что мы по — настоящему «притираемся» друг к другу.
Я признаю, что мой мужчина — сильный и властный. Эти черты характера никуда не денутся, ведь Артур Щербинский — давно сформировавшаяся личность. Я понимаю, что иногда он будет решать что — то за нас двоих, пусть и предварительно посовещавшись со мной.
Он может настоять на своем, а где — то я должна просто доверять ему и доверяться. Идти за ним.
В то же время Артур идет мне навстречу. Он уже не говорит сухое: «Я всё решу, не забивай голову».
Он рассказывает мне о делах, о своих мыслях. Понимает, что я не могу жить с закрытыми глазами.
Наши отношения начинают напоминать партнерские… Мы действительно готовы к чему — то серьёзному?
Бог не спрашивал нашего согласия — это счастье обрушилось на нас само по себе…
А может быть, дети действительно сами выбирают, в какой семье родиться? И какой — то малыш или малышка уже спешит оказаться на руках у нашего сильного, пусть порой и жесткого папочки… Каким же отцом будет Артур Щербинский?
  
Три теста — по две полоски на каждом. Ответ однозначный: я беременна.
В Санкт — Петербурге я бы тут же понеслась к своему постоянному врачу, но в Москве я совсем не знаю специалистов.
Да, я могу дождаться Артура, он наверняка устроит меня в свою проверенную клиник… Хотя вряд ли Щербинский мог оценить профессионализм женского врача на своем опыте.