Доктор для хозяина жизни (СИ)

Я вышла из — под горячей воды, а меня потряхивает.
Кутаюсь в мягкий отельный халат. Заказываю в номер кофе.
Когда официант приносит чашку — благодарю, ставлю горячий напиток на столик и забываю про него через секунду. Он остывает, покрываясь тонкой пенкой, а я продолжаю мерить шагами комнату.
Боже…
Смотрю на пакеты с покупками, которые мы сегодня делали. Красивые платья, туфли… Я боялась этого шоппинга, но он мне реально понравился!
  
А сейчас все это кажется таким неважным.
Пригодятся все эти вещи?..
Черт, Аня! Хватит думать о плохом!
Ругаю себя внутренне почем свет… Не нужно притягивать негатив. Я должна наоборот даже на расстоянии посылать Артуру тепло и поддержку.
По крайней мере, стараться… Сажусь на край кровати, обхватываю себя руками.
Как это произошло? Мы знакомы всего ничего, а я чувствую себя так, будто от меня оторвали половину. Это пугает.
Бывало, Виктор меня упрекал, что я холодна в эмоциональном плане. Не люблю его настолько сильно, остро, как он хотел. Даже в начале нашего брака.
А тут…
Провалилась в него с головой... Кожей чувствую его напряжение даже за километры.
И вот сейчас я остро, до боли в ребрах понимаю — я влюбилась.
Это не та фееричная влюбленность из романов. Это какое — то понимание, узнавание родного человека.
Как будто мы когда — то давно были одним целым, а потом нас разбросало, и вот… Мы снова столкнулись.
А ведь я никогда ни во что такое мистическое не верила.
«Будь осторожнее, пожалуйста», — снова и снова повторяю про себя, как заклинание.
Время тянется. Я подхожу к окну, гляжу на огни ночного города.
Резкий щелчок замка разрезает тишину номера. Сердце делает кульбит. Это он!
Бросаюсь к двери, едва не путаясь в полах длинного халата. Артур только успевает шагнуть через порог и закрыть за собой дверь, как я буквально впечатываюсь в него.
Обхватываю его шею руками, прижимаюсь всем телом.
Чувствую холод его пиджака и надежное, мощное тепло под ним. Боже, он здесь. Целый.
В этот момент я окончательно понимаю — без него мне просто нечем будет дышать.
Попала…
Артур на секунду замирает от неожиданности. Но вот его руки ложатся мне на талию, притягивая ещё ближе. Утыкаюсь носом в его шею, вдыхая родной запах.
Я начинаю целовать его лицо… Хаотично, жадно.
Сначала в колючую щеку. Эта легкая щетина приятно обжигает мои губы, напоминая о том, что все это — реальность, а не сон.
Он действительно здесь.
Я нахожу его губы. Этот поцелуй — страсть, облегчение…
Артур отвечает мне с какой — то особенной нежностью. Его ладонь зарывается в мои волосы на затылке.
Когда мы прерываем поцелуй, я все ещё не отпускаю его.
Глупости, но я словно боюсь, что он исчезнет.
Мы стоим в полумраке прихожей. Артур делает глубокий выдох, прислоняется лбом к моему лбу и тихо, почти шепотом, спрашивает:
— Ты ещё не спала?
В этом коротком вопросе и его взгляде столько всего… Забота обо мне. Удивление, и, кажется, благодарность за то, что его так ждали.
— Мы хотели срезать путь, — рассказывает Щербинский, — но только время потеряли. Напоролись на ремонт дороги! Пришлось тащиться в пробке на черепашьей скорости.
Только киваю, не сводя с него глаз. Какая теперь разница…
— Конечно, я не сплю. Глаз не сомкнула, пока тебя не дождалась. Есть какие — то новости?
В ту же секунду осекаюсь. Щербинский выглядит выжатым как лимон.
— Так… Сначала отдохни. Помой руки… Может, в душ хочешь?
— Если честно, то пиздец как, — признается мужчина, — поскорее отмыться от этого дня.
Жду его, прислушиваясь к шуму воды. Любопытство будоражит, но облегчение все равно сильнее. Он вернулся живым и невредимым — это единственное, что по — настоящему важно!
Дверь ванной открывается, и выходит Артур. На нем только полотенце, перехваченное на бедрах.
В очередной раз любуюсь им. Мужественная фигура, литые мышцы, в которых чувствуется сила... Мое сердце болезненно екает, когда взгляд падает на его спину — там шрам от операции.
Напоминание о том, через что нам пришлось пройти. И приходится…
Артур проходит вглубь номера. Он не садится ко мне на кровать, а останавливается у окна.
— Если вкратце, то пока одни намеки.
— А подробнее?
Щербинский пересказывает мне разговор с Петром. Слушаю очень внимательно, сопоставляя детали.
Как в детективе!
— Подожди, — прерываю его. — Вспомни, что говорил тебе Антон! Твой брат предупреждал — не езди на Столбы. Это ведь по сути означало — не возвращайся на родину. А этот старик, наоборот, буквально выталкивает тебя туда. Не думаешь, что это как — то связано?
Артур пожимает плечами.
— Не знаю. Но у меня стойкое ощущение, что Петр знает тех, кто на меня напал. По каким — то причинам не хочет или не может сказать прямо. Ходит вокруг да около. И он как будто правда хочет меня предостеречь. Такое чувство, что старик пытается играть сразу на два лагеря. На таких людей очень похоже — всегда оставлять себе путь для отступления.
— Возможно….
Ему виднее, я с подобными личностями не пересекалась раньше.
— Кстати, — Артур поворачивает голову в мою сторону. — Его дочка попросила взять ее в Москву.
Я хмурюсь. Внутри поднимается колючая волна.
— Дочка? Ребёнок? — переспрашиваю, хотя уже догадываюсь, о ком речь.
— Нет, она далеко не ребёнок, — Артур качает головой и подтверждает. — Это та самая байкерша, которая передавала нам информацию у отеля.
Вот какая!
Мне совершенно не нравится эта идея. Совсем. Я не хочу, чтобы эта девица крутилась где — то поблизости от Артура.
— Надеюсь, ты ей отказал? — я вскидываю на него взгляд.
Но Артур разочаровывает меня:
— Нет. Она поедет с нами.
— Зачем? Какой в этом смысл?
По спине бежит холодок. Может, не стоит делать такие преждевременные выводы, но это неспроста!
А Щербинский? Неужели повелся на манипуляции?
Артур чуть щурится и вдруг улыбается — той самой своей уверенной улыбкой.
— Только не надо ревности, док. Я же говорил — у тебя нет конкуренток.
Фыркаю, стараясь скрыть, что его слова попали в цель и хоть немного меня утихомирили.
— Вообще — то, кроме ревности, у меня есть ещё интуиция, — ворчу.
— Не сомневаюсь. Потому что в этот раз голоса наших интуиций совпадают. Именно поэтому я хочу, чтобы Камила была под присмотром.
— Почему? — я все ещё не понимаю его логику.
— Я смогу наблюдать за ней. В Москве, в нашей стране, это сделать проще простого. Она будет как на ладони.
— Но разве она не поймет этого? — сомневаюсь. — Вряд ли она такая глупая. Неужели не догадывается, что за ней будут следить?
— Вот и посмотрим.
Я кусаю губу, все ещё переваривая новость.
— А ты не допускаешь мысли, что ей просто захотелось в Москву? И что ты ей... просто понравился?
Артур посмеивается, отходя от окна.
— Я, конечно, парень хоть куда, — иронизирует он, — но мой опыт подсказывает, в мире таких людей, как ее отец, ничего не бывает просто так.
Мужчины… Для него все завязано только на делах. А вот в мире женщин по — другому… Хм.
  
46
 
Разговор окончен. Артур делает шаг к кровати.
Он мягко, но властно толкает меня на подушки и наваливается сверху. Я чувствую приятную тяжесть, гулкий ритм его сердца.
В близость этой ночью мы вкладываем весь страх потерять друг друга… Ярость от ненужных загадок, и сумасшедшую нежность.
Жадные ласки, сбитое дыхание. Его руки сжимают мои запястья…
Мы доводим друг друга до предела. До фейерверков в глазах. Снова и снова, пока силы окончательно не покидают нас.
Изможденные и мокрые от пота, мы засыпаем в объятиях друг друга.
  
Утром я просыпаюсь от дразнящего аромата кофе и выпечки. Артур уже попросил завтрак в номер. Он выглядит удивительно спокойным.
— Сегодня никаких дел, док, — говорит, протягивая мне чашку. — Мы идем гулять.