Доктор для хозяина жизни (СИ)

— Нет. Я не вернусь. Мне ничего от тебя не нужно.
— Однако, ты хочешь отсудить у меня квартиру.
Я невольно ахаю.
— Отсудить квартиру? Ничего, что я вложила в нее все свое наследство? Я помогала платить ипотеку… Вкладывала каждую копейку!
— Наверное, ты забыла, — его голос становится ледяным. — Ты ничего не платила. Ты сидела на моей шее, занимаясь своими больными. Ты никто без меня. Возвращайся домой.
  
Перед глазами вспыхивают воспоминания… Наш старый двор в области. Уютная, хоть и тесноватая двушка.
Мама ушла от болезни слишком рано. Мне было чуть за двадцать. Папа не смог дышать без нее — сердце не выдержало тоски.
Я и сестра продали квартиру, разделив деньги поровну. У неё уже была своя жизнь, дети… А я принесла деньги Виктору, веря, что мы строим наше общее гнездо.
Это были не просто деньги — это была память о родителях. Мой тыл, моя опора.
А теперь он пытается стереть это. Внушить мне, что ничего не было.
Смотрю в зеркало заднего вида и ловлю на себе внимательный взгляд водителя. Он все слышит. Мне становится стыдно.
— Все, я больше не могу говорить, — прерывисто шепчу и сбрасываю вызов.
Прижимаю ладонь к пылающему лбу.
Мне просто нужны мои деньги. Не чужое, а свое. Чтобы купить хотя бы крошечное жилье. Обрести почву под ногами.
Машина останавливается на светофоре, телефон вновь оживает вызовом.
Артур…
  
2
 
Делаю глубокий вдох. Стараюсь придать голосу хотя бы видимость спокойствия и нажимаю принять.
— Да, Артур… Что — то случилось?
— Для начала — проверка связи, — его голос звучит мягко, с едва заметной усмешкой. — Хотел убедиться, что вы не пожалели о договоре и не заблокировали меня.
Невольно улыбаюсь.
— Не пожалела и не заблокировала… Конечно же, нет.
— Это похвально. Но у меня возникла проблема, Анна, — он делает паузу, и я вся превращаюсь в слух. — Мой старый приятель расстроен. Сегодня в его ресторане гостья совершила преступление — почти не прикоснулась к фирменному блюду. А я был главным свидетелем сего криминального факта.
Боже… Я действительно почти ничего не съела. Артур заметил?
— Мне жаль, просто.… я не была голодна.
— Ложь. Вы нервничали и были растеряны, — отрезает Артур, но в его тоне нет злости, скорее — сухая констатация. — Посмотрите на сиденье рядом с собой. Справа.
Поворачиваю голову. Там, на дорогой коже, стоит бумажный пакет с логотипом ресторана.
Я была настолько напряжена, а потом раздавлена звонком Виктора, что просто не заметила его.
— Что это? — протягиваю руку к пакету.
— Там пирог с уткой и брусникой. Можете не благодарить, это чистый прагматизм. Мне нужен врач со светлой головой и твердыми руками, а не тень, падающая в обморок.
Я открываю пакет. Оттуда вырывается умопомрачительный аромат теплого теста, пряных трав, мяса. Мой желудок, который я игнорировала весь день, сжимается.
— Артур, это… лишнее.
— Бросьте, док. Скромность не украшает, наши бабушки врали, — он усмехается. — Считайте это моим первым поручением — съесть всё до крошки.
Тихо смеюсь — впервые за день. Напряжение в плечах отпускает.
— Я поняла. Постараюсь.
— Вот и договорились. До связи, Анна. И… не забивайте голову всяким мусором. У вас теперь есть дела поважнее.
Он отключается. Я медленно убираю телефон в сумку и притягиваю пакет к себе. Он ещё теплый.
Достаю коробку, открываю. Золотистая корочка пирога аппетитно блестит.
В этот момент я снова ловлю взгляд водителя в зеркале заднего вида. Он отводит глаза, но я замечаю на его лице одобрительную улыбку.
Отламываю кусочек ещё горячего пирога. Вкусно так, что почти наворачиваются слезы.
И дело даже не в еде.
А в том, что в мире, где когда — то самый близкий мне мужчина пытается стереть меня в порошок, нашелся человек, который заметил мою нетронутую тарелку…
Дорога до моего района занимает почти час — я снимаю жилье на самой окраине. В так называемом «человейнике», где город уже плавно переходит в луга и перелески.
Когда машина наконец останавливается у моего подъезда, я прощаюсь с водителем.
— Большое спасибо. Хорошего вам дня.
Водитель открывает дверь, но внезапно выходит из машины вместе со мной.
— Анна Сергеевна, мне велели проводить вас до квартиры, — спокойно произносит он.
Я удивленно гляжу на него.
— В этом нет нужды. Тут всего лишь подъезд...
— Ради вашей безопасности. Только до двери, — мягко, но непреклонно повторяет работник.
Внимательно смотрю на него. Мужчина крепкий, но уже в возрасте. С добрыми морщинками у глаз. На безымянном пальце поблескивает обручальное кольцо.
Он выглядит как надежный семьянин, как чей — то любимый дядя. И я понимаю — он не стал бы заниматься самодеятельностью. Артур отдал приказ, и этот человек его выполняет. Вряд ли кто — то в здравом уме рискнет ослушаться такого босса.
Решаю не спорить. Честно говоря, где — то в глубине души мне даже становится легче. После звонка Виктора тревожно.
И когда идем к крыльцу, мне на мгновение кажется, что в глубине двора стоит знакомый серебристый внедорожник. Сердце испуганно екает — у Виктора такой же.
Но таких машин тысячи, они безлики. «Просто нервы», — шепчу я себе, невольно прибавляя шаг.
Мы поднимаемся на лифте в молчании. У двери моей квартиры водитель вежливо кивает.
— Всего доброго, Анна Сергеевна.
— Спасибо, — искренне отвечаю я и закрываю за собой дверь на все замки.
Я живу здесь почти полгода, но квартирка так и не стала домом.
Стены голые, мебель — самый минимум. Я сняла жилье по дешевке, потому что дом только сдался, и со всех сторон, даже сейчас, доносится звук дрели.
Да, здесь чистенько. Но оазис спокойствия не получился. Хотя на тот момент мне было все равно — лишь бы сбежать.
Бросать это место мне не жалко…
Я зажигаю свет и начинаю стаскивать с антресолей пустые коробки, которые сохранила ещё с переезда от мужа.
Вещей у меня немного — всё поместится в несколько сумок и коробок. Книги по медицине, немного одежды, памятные вещи от родителей.
Вечер проходит в механических движениях. Складываю, заклеиваю скотчем.
Телефон снова оживает — звонит Юлька. Моя единственная подруга.
У нас была большая компания из семейных пар. Вернее, она до сих пор есть. Это меня из нее негласно исключили после развода.
Только Юля со мной общается.
— Ну что? — вопит она в трубку. — Рассказывай! Ты видела его? Ну… Этого работодателя — олигарха?.. Вы подписали договор?
Я замираю со стопкой блузок в руках. Перед глазами тут же всплывает лицо Артура, его темный взгляд и… момент подписи договора.
— Да, Юль, все нормально. Подписала, — отвечаю я максимально обыденно. — Работа как работа.
— И все? Ань, не будь занудой! Что он говорил?
Прикусываю губу. Я не могу рассказать ей правду.
И дело не только в конфиденциальности.
Артур производит впечатление человека, который знает о каждом твоем вздохе. Если я проговорюсь о деталях, а Юля случайно ляпнет кому — то ещё….
Я не хочу подставлять ни ее, ни себя. Рядом с такими людьми, как Артур, молчание — это не только профессионализм, это техника безопасности.
— Ничего особенного, Юль. Обычный деловой разговор. Давай потом, ладно? Я вещи собираю, на днях переезд.
— Ого, как быстро! Ладно, удачи там, — она звучит немного разочарованно, но я не сдаюсь.
  
3
 
Шорох картонных коробок — на удивление успокаивающий звук. Я складываю вещи методично, одну за другой.
В первую очередь те, которыми не пользуюсь каждый день. Летнюю одежду. Ненужную пока обувь.
  
Хочу собрать их сейчас, заранее. Чтобы к последнему моменту остался минимум.
Вместе с новой работой я получила то, чего была лишена последние месяцы — чувство опоры. Я больше не ощущаю себя маленькой лодочкой, которую шторм носит по океану. У меня появился якорь.