Огненная Орхидея (СИ)

Луна живёт по графику, синхронизированному с северным полушарием Старой Терры. Так исторически сложилось. Сейчас, в праздничные дни, искусственное время суток отменили за ненадобностью. Селеналэнд кипит карнавальным весельем.
В тихом одиночестве среди сияющей счастьем толпы есть что-то мистическое. Шувальмина назвала меня якорем нынешней реальности, и я теперь не могу отделаться от впечатления, будто я — пришелец из чужого мира. Всё вокруг кажется мне мороком, развлекалкой для неискушённых умов, виртуалом, выдуманной кем-то недобрым сказкой.
  
Та реальность, в которой родилась и работала я, умерла, её убила Полина, когда угодила в смертельный переплёт. Новая реальность умерла снова, её убила маленькая Юлия, когда угодила в смертельный переплёт. Я живу теперь в третьей. Моя память — едина до начала вариаций, в ней нет никаких расхождений. Они касаются только последних суток, когда я попала в эпицентр. Я умерла целых два раза, кроме шуток, это была самая настоящая смерть, даже две. Страшно даже проговаривать это, не то, что вспоминать. Жутко. Мороз по коже.
А что дальше?
Новые профессии, сказала Шувальмина. Какой профессией может удовлетвориться вариатор реальностей? Целительством, безусловно. Но в целители годятся далеко не все! Что будут делать те, кто не пройдёт отбор? Гасить их паранорму — не лучший выход, хотя на крайний случай сгодится и он. Где ещё можно применить такие способности без риска развалить Мироздание ко всем чёрным дырам вселенной?
Учитывая прямой интерес полковника Типаэска, считай, спецслужб Альфа-Геспина, то это может быть только война. Явная, в столкновении с другим галактическим государством, или же тайная, которую ведут спецслужбы, но война.
Мне очень сложно представить войну, где одна реальность отменяет другую, а другая уходит на свалку под натиском третьей. Но, может быть, не война, а борьба с преступностью? Ещё хуже, ведь это работает в обе стороны. Вариатор-преступник… брррр! Вот уж новые горизонты так новые!
В обзорной галерее вижу внезапно свободную смотровую нишу. Захожу, присаживаюсь на лавочку. Галерея — одна из самых высоких точек города, а ниша выступает над пропастью этаким балкончиком-террасой, и пол прозрачный. Не экран, а самый настоящий прозрачный материал. Эффект присутствия потрясающий. Кажется, будто паришь над разноцветными сияющими куполами.
Чёрное небо, яркое праздничное многоцветье куполов до самого горизонта. Красиво и почему-то тревожно.
Любому паранормалу нужен якорь в виде безусловной любви родных и близких. Именно отсюда и надо выстраивать систему контроля. Давно известно, что каждому ребёнку с паранормой психокинетического спектра обязательно полагается значимый взрослый, родитель или опекун, иначе нестабильность при первой активации возрастает в разы. В случае вариатора взрослых, похоже, должно быть двое, причём мужчина и женщина. У Полины есть я и Ириз, у Юлии — её мать и Аинрем…
Не думаю, что всё будет просто. Обязательно вылезет что-нибудь, что сейчас, на данном этапе, предугадать невозможно в принципе. Но для начала в качестве рабочей схемы…
Ещё до того, как я узнаю шаги, в сознании возникает ментальный отклик Итана Малькунпора. Досадую — его мне здесь только не хватало! Ведь только-только нащупала что-то вроде покоя…
  
Глава 24
 
Профессор Малькунпор нашёл полковника Типаэска в релакс-зоне. Тот изящно тянул через непрозрачную трубочку что-то из большой кружки, окутанной портативным силовым полем. Предосторожность не лишняя. У гентбарской кухни совершенно изумительные ароматы, приравненные у млекопитающих форм жизни к средствам массового поражения.
— Ты, мелкое поганое насекомое-вредитель…
— И тебе день добрый, Итан, — лучезарно улыбнулся ему полковник.
— Объясни мне, какой такой лысой чёрной дыры…
Типаэск поднял ладонь. Малькунпор, как бывший перворанговый телепат, не смог закрыться полностью от подавляющей ментальной ауры полковника.
— Хочешь совет? — деловито спросил гентбарец, и тут же, не дожидаясь ответа, дал его: — Захлопни пасть, разыщи в своей мозговой яме приличные слова и выдай их на речевой аппарат прямо сейчас. Иначе мне придётся тебя арестовать. За оскорбление должностного лица при исполнении.
— Чтоб ты сдох!
— Не дождёшься. Ой, а что это у меня здесь такое? — Типаэск вытянул из-под крыла руку с блестящими наручниками. — Хочешь примерить?
— Чтобя́сдох! Ты надо мной издеваешься, Сат!
— Да, — мирно подтвердил очевидное полковник. — Издеваюсь. Приятно смотреть, как ты бесишься. Знаешь, почему? Потому что ты идиот, Малькунпор.
— Какой чёрной дыры… Тьфу! Почему ты не закрыл проклятый проект Ламель своей властью? Ты же мог, Сат! Именно ты.
— Не в интересах Федерации, Итан.
— Да в гробу я… твою Федерацию! На погребальном обряде, всю целиком и по частям. Она погибнет, как ты этого не понимаешь! Погибнет. Сгорит на своём проекте! И виноват в её смерти будешь ты.
— Не погибнет. Ты её спасёшь.
— Твоей самоуверенностью можно гасить звёзды, Сат. Я не всесилен. Прогерия родителя-биоинженера от полумиллиона детей — тебе скинуть сканы? Со всеми прогнозами?
— Спасибо, не надо. Я их внимательно изучил.
— Тогда почему⁈
— Ане Ламель продолжит работу над проектом, нравится тебе это или нет. Её проект — один из базовых якорей нашего мира. Как и твоё участие. Ты продолжишь наблюдать её, как пациента, некому больше. Вместе вам вывозить нашу реальность из той ямы, куда вы её затолкали. Вы справитесь, но только вдвоём. Поодиночке — надорвётесь оба.
— Я реальность никуда не толкал! В отличие от одной там самоуверенной, упрямой…
— Обратись к своей собственной практике, Итан. Парный случай и связка на паранормальном уровне «мужчина-женщина», слыхал про такое? Вижу, что да.
— В паранормальной медицине подобного навалом, — сердито отвечал профессор, — причём здесь мы с Ане?
— Перестань в свою голову есть, Итан, а то скучно с тобой до невозможности. Вспомни ваши совместные паранормальные сканы, заодно последний наш отчёт по вашему случаю посмотри ещё раз. Я его тебе давал, не делай большие глаза. Переслать ещё раз? Держи.
— Сат! Не смей лезть туда, где ты вопиюще некомпетентен. Несмотря на свой ранг и должность. Это слишком серьёзно, чтобы ты мог вот так бесцеремонно…
— Конечно, серьёзно. Серьёзнее некуда. А теперь снова крепко подумай, Малькунпор. Ане Ламель частично воссоздала некоторые паттерны проекта HSNS исключительно на собственных гениальности и научной интуиции. Не зная толком первоисточника, разве только в самых общих чертах. Держи протоколы ментального допроса отца Шувальминой. Он шёл тем же самым путём. Топорно и грубо, но уж как умел. Воспринял? Подсвечу тебе общие моменты, с деталями будешь разбираться потом сам. Видишь?
Ментальное общение происходит быстро. В наносекунды, если не больше. Иногда Итан жалел, что когда-то ушёл с первого ранга. Скорость коммуникации в инфосфере невозможно сравнивать с обычной реальностью нетелепатов.
Но потом он вспоминал, из-за чего ушёл, и в душе поднималась злость, не утихшая сквозь годы нисколько. Ушёл и ушёл правильно сделал. Вот только полковнику Типаэску всегда без разницы, что ты чувствуешь, в те моменты, когда ему хочется задавить весом неоспоримым аргументов.
В переданном пакете информации на первых же эмотиконах стояло всё необходимое. Профессор Малькунпор воспринял огромный массив данных за две секунды, сказалось инфосферное прошлое на высшем ранге.
— А теперь скажи мне, Итан, — безжалостно продолжил Типаэск, — где гарантии, что вот это всё не сделает однажды кто-нибудь другой? Где-нибудь там, куда у нас руки коротки дотянуться.
  
Малькунпор молчал. Гентбарец был прав. Он всегда оказывается прав. Даже тогда, когда это не очевидно сходу.
— И что мне теперь делать, не подскажешь? — спросил у него Итан.
— Извинись перед нею.
— Что⁈
— Итан, не будь дураком. Извинись перед ней, чёрная дыра тебя сожри! Ты повёл себя как дерьмо, так вот и признай вину перед своей женщиной. Хватит тошнить! Не маленький уже! Целый профессор. Извинись, и продолжайте работать дальше. Так надо.