Печать Демона. Вестница (СИ)

— Майк… кольцо… — произнесла я тихо.
— Его стоит выбросить, Натали, — ответил он глухо, но сунул руку в карман.
Сердце дрогнуло от звука металлического звяканья цепи. Майкл вложил кольцо в мою ладонь и отстранился, приглядываясь к моему лицу. Он злился, и в то же время в глубине любимых глаз поселилась боль.
— Ты… ты его ещё любишь? — вдруг спросил он.
Вопрос был столь неожиданным, что я обомлела от шока. И вдруг поняла, что у него свои страхи. И все они связаны с моим прошлым.  
— Нет, Майкл, — качнула я головой. — После такого невозможно любить. Но Крис… без него не было бы меня такой, какая я сейчас. Нас… слишком многое связывает, — ответила я почти неслышно сказанными Крисом и когда-то Шаксом словами.
Нити нашей зависимости уходят кровавыми росчерками на столетия назад. Но теперь эти линии оборвались.
— Понимаю, — через силу произнёс Майкл.
— Он погиб, потому что защитил меня. Встал между мной и низшим. Он мог уйти, дать демону убить меня, но не сделал этого. И принял смерть за меня.
В груди всё сжалось, а голос завибрировал от переполняющих меня эмоций. Сейчас я была близка к тому, чтобы разрыдаться.
— Что? — глаза Майкла широко распахнулись от изумления.
— Да, — кивнула я отрешённо. — Любви не было давно, но и ненависти тоже. А теперь нет ничего.
Потому что Крис погиб и убил меня. Но по иронии судьбы я оказалась неуязвимой. Судя по всему, проклятой бессмертием, как все высшие демоны и серафимы.
— Я люблю тебя, Майкл. Не сомневайся, — сообщила, твёрдо и прямо посмотрев во вспыхнувшие теплом шоколадные глаза.
Я так чувствовала и хотела развеять в нём любые сомнения. Хотя бы в нём, во мне их сотня. В отношениях с Крисом между нами никогда не было откровенности, мы многое скрывали друг от друга, и в итоге всё разрушилось, потому я боялась прийти к подобному с Майклом. Но пока страх потерять его сильнее желания быть полностью открытой перед ним. Вряд ли что-то изменится, но позже мне станет проще принять правильное решение. Я надеюсь…
***
Выписка прошла через два дня, и сразу же назначили собрание совета. Я успела только привести свою внешность в порядок, но не мысли, а предстояло вновь окунуться в травмирующие события недавнего задания. Обычно подобные обсуждения проходят довольно оперативно, но мой провал смаковали долго. Правда, если хотели добиться от меня эмоций или уколоть, то у них не выходило, я была слишком опустошена, чтобы хоть как-то реагировать на выпады посторонних. Просто сидела и с непроницаемым выражением на лице тянула кофе, пока командующие распалялись. Иногда отвечала на выпады, но, судя по растущему недовольству, невпопад и слишком остро.  
— Хватит вам уже, как склочные бабы, — не выдержал мой отец, с силой ударив кулаком по столу. — Сами-то вы где были?  
— Лэнг — оперативный агент, — напомнил Вайат.
— А Эшфорд агент с большим стажем, — парировал он. — Вы забываете о главном, Натали могла погибнуть, — заявил, вновь треснув кулаком по столешнице.
— Согласен, вы проигнорировали её уровень приоритетности, направив на это задание против опытного разведчика, — поддержал его Уитхем. — Не понимаю, как она вас до сих пор терпит.
— Вы забываетесь, — прорычал Вудз.
— Это вы забываете обо всём, что она сделала для штаб-квартиры. Мне стоило огромных трудов уговорить её вернуться в организацию. И ради чего? Ради покушений и издевательств?
— Очевидно к чему вы клоните. Хватит ходить вокруг да около, — поморщился Найтвилл. — Лэнг присвоят красный статус, это ясно. Предлагаю не голосовать. Мало ли, вдруг несогласные угодят в мешки для трупов.
— Что ты себе позволяешь? — отец подскочил со своего места.
— Не надо, — попросила я его, протянув к нему перебинтованную руку, и поднялась с кресла. — Я принимаю статус. Это верное решение.
Молодцы, — хмыкнула язвительно Лилит, и мне не удалось сдержать улыбки. 
Что ж, можно ставить галочку напротив первого пункта моего плана. Дальше будет сложнее, но я не могу отступить. Уже слишком многим пожертвовала.
 
Общим решением высшего совета западной штаб-квартиры мне был присвоен красный статус и первый уровень приоритетности. Предстояло бумажное оформление, но уже можно было заказывать пошив новой формы. Пусть её женский вариант до сих пор не утверждён, но высокий статус не предполагает следования модным тенденциям. Впрочем, этот момент волновал меньше всего, к чёрным костюмам я давно привыкла. Мысли занимало другое, предстояло удержать свои позиции и добиться изменений. Но это потом, а пока я принимала скупые поздравления новых коллег и мечтала о моменте, когда скроюсь ото всех и смогу расслабиться. Чувствовала, что уже на пределе. Лилит молчала, без неё было особенно сложно. Но я её не трогала, она тоже переживала потерю.
Заседание совета наконец объявили завершённым. Я с огромным облегчением покинула конференц-зал, отказалась от разговора с Уитхемом и поспешила покинуть двадцатый этаж. В фойе меня уже практически привычно приветствовали в соответствии со статусом. Не салютовали разве что знакомые, но и это изменится с повышением статуса. Не говоря о том, что вскоре меня окружит охрана. К этому тоже придётся привыкнуть, но я знала, на что иду. Надеюсь, всё не зря.
Я добралась до жилого здания, но замерла в нерешительности у двери квартиры Майкла. Вдруг поняла, что не могу. Меня уже внутренне трясёт, чувствую, нагрянет настоящая истерика. Как это будет выглядеть со стороны? Естественно, как плач по потерянной любви. Здесь всё не так просто и однозначно, но Майкл не заслужил такого. Его вопрос о моём отношении к Крису застал врасплох, но и приоткрыл его неуверенность в моих чувствах к нему. Нет, я должна выплакаться в одиночестве и прийти к нему успокоившейся.
Так и не открыв дверь, я развернулась и зашагала к лифту. На этот раз направилась к административному зданию академии. Там открыла портал к своей крепости в Нью-Йорке. Сняла защиту, вошла внутрь и устало прикрыла глаза, откинувшись на закрытую дверь. И вдруг поняла, что не одна в квартире. Изнутри донеслась тихая мелодия, такая стоит на звук уведомлений телефона Майкла. Ощущая, как сердце ускоряет свой бег, я прошла в гостиную. Майкл сидел на диване и что-то просматривал в планшете. Оказалось, до этого момента я на самом деле не понимала, насколько хорошо он меня знает. Похоже, лучше меня самой.
— Майк, — прошептала я беспомощно и уязвимо, ведь снова убедилась в главном, мне невероятно повезло с моим мужчиной.
Повезло встретить его, повезло получить любовь столь верного и понимающего человека.
— Прости, не хотел, чтобы ты оставалась одна, — произнёс он, поднимаясь с дивана.
Здесь он чувствовал себя свободно, потому предстал в обычной футболке и побитых тренировками брюках. Такой домашний, родной, любимый.
— Спасибо, — я шла сюда, чтобы выплеснуть боль и напряжение последних дней, а сейчас рисковала расплакаться от нежности и благодарности к любимому.
По щекам заскользили горячие слёзы, и стоило Майклу меня обнять, как плотину прорвало. Тело содрогнулось от первого всхлипа, второго, и я разревелась, громко, навзрыд, больше не сдерживаясь. К счастью, рядом с ним истерика быстро сошла на нет. Он дождался, пока я успокоюсь и отправил меня в ванную, а сам занялся ужином. К нему я вышла разомлевшей после горячего душа, вымотанной последними событиями, но вполне успокоившейся. И теперь даже стыдилась того, что хотела побыть от него подальше.  
— Надеюсь, красный статус означает, что тебя перестанут отправлять на опасные миссии, — заявил он, когда я рассказала ему о повышении.
Мы к тому моменту расположились за обеденным столом и поглощали вкусности из ресторана. Так как теперь в своей квартире я бывала редко, еды в холодильнике не водилось.
— Миссии точно нет, разве что во главе полевых лагерей и спецопераций, — отозвалась я задумчиво.
В командовании по-прежнему не все мне рады. Явных союзников мало, потому что своим возвышением я рушу многолетние устои. Стражей обучают с мыслью, что все иные враги, подлежащие уничтожению, но теперь эти установки пошатнулись.