Печать Демона. Вестница (СИ)

— Но… в Тартаре прошёл максимум час, — я кашлянула от шока, пытаясь осмыслить временную разницу.
Сутки… Майкл метался в неизвестности целые сутки, когда для меня прошёл лишь один сложный разговор. А нашёл меня в луже крови. Боюсь даже представить, как он себя чувствовал. Он же узнал самым первым, моя пуля с ним, она должна была исчезнуть после перехода в Тартар.
— Час? — он нахмурился, его взгляд сосредоточился на моих губах, но тут же поднялся к глазам.
Крис укусил меня, когда силой поцеловал. Майкл прекрасно понимает, что это не рассечение от удара.
— Даже меньше, нас с Крисом утянуло в портал.  
— Печатники сообщили, — кивнул он и отвёл взгляд, тяжело сглотнув. — Час… — произнёс вновь почти неслышно.
— Мне так жаль, Майк, — я потянулась к нему, и он тут же судорожно стиснул мою ладонь своей.
— Эшфорд оставил тебя умирать? — почти прорычал он.
— Это был не он, — качнула я головой. Горло сдавило спазмом, а на языке растеклась горечь. Вновь перед мысленным взором стояло знакомое лицо с незнакомыми и безразличными синими глазами. — Крис погиб. Он объединился с Шаксом. И напал на меня.
— Погиб?
На миг в карих глазах мелькнуло радостное облегчение, но тут же сменилось серой непроницаемостью. Естественно, Майкл вряд ли будет горевать по Крису. Он ненавидел его. Мне намного сложнее. Прошедший в Тартаре разговор поднял из тёмных глубин души воспоминания из общего прошлого, о наших чувствах и разочарованиях, о том, что не сбылось. Мы ведь так любили, а теперь Криса нет, вместо него бездушный демон. Погибла и я, чтобы воскреснуть и осознать, насколько изменилась.
Евастас выживал при смертельных ранениях, его не убило объединение сил высшего, серафима и жнеца. Он прожил сотни лет, но всё это время был законсервирован в энергетическом кристалле. Старел ли он? Вряд ли при таком уровне регенерации. А это означало, что я тоже стала бессмертной, когда Майкл оставался смертным. Страшное осознание сбило дыхание, я судорожно стиснула ладонь любимого, будто он исчезнет в этот же миг.
— Натали? Что? — встревожился он.
— Я так тебя люблю, — произнесла дрожащим голосом, заглядывая в наполнившиеся нежностью карие глаза.
— И я тебя, Натали, — склонившись к моему лицу, он трепетно поцеловал меня в лоб.
Израненное сердце сжалось от боли. Я не могла ему рассказать, не могла признаться, потому что до ужаса боялась его потерять.  
Меня увезли в дальнюю часть госпиталя, отгородили пространство вокруг койки ширмами, обеспечивая относительное уединение. Майкл, как и обещал, находился рядом, и вскоре мне удалось заснуть. Но сон мой был беспокойным. Мне снова снилось небо Тартара и синие глаза демона. А разбудил меня взрыв мощной энергии Асмодея.
Я дёрнулась на койке, резко села, прислушиваясь к ощущениям. Окружающий лагерь барьер тушил чувствительность, но не мог заглушить мощь открывающихся Адских врат. Майкл до этого читал книгу, сидя на стуле, но тоже подорвался с места. Лицо его помрачнело, в глубине глаз вспыхнул белый свет энергии.
— Нет… — я дёрнулась к нему, протянула перебинтованную руку. Наверное, спрыгнула бы с койки, если бы он сам не приблизился.
— Всё будет хорошо, Натали, — он аккуратно стиснул мою ладонь своей и нежно провёл кончиками пальцев по моей щеке.
Я так же его успокаивала и в итоге получила меч в сердце. Только он не бессмертен в отличие от меня.
— Будь осторожен, пожалуйста, — попросила я, заставляя себя отпустить его руку.
Мы поменялись ролями, теперь мне предстояло отправить его на смертельно опасную миссию. Во мне говорит мнительность, страх потерять, но если мы начнём сомневаться в силах друг друга, устраивать истерики из-за заданий, придём к разрыву. Ведь сами выбрали такую жизнь, другой мы не знаем и не хотим.
Он справится, — Лилит впервые заговорила со мной после смерти Криса. 
Спасибо, — отозвалась я тихо.   
— Конечно, — заверил меня Майкл, порывисто приблизился, поцеловал в лоб и устремился прочь из моей палаты, если так можно назвать пятачок пространства полевого госпиталя.
 
Успокоиться и заснуть, само собой, не удалось. Я так и лежала, прислушиваясь к ощущениям снаружи. Стражи быстро организовались и покинули лагерь. Майкл нёсся к вратам в первых рядах. Только опасного боя не состоялось. Из врат вышли несколько десятков сильных демонов, но тут же улетели. Стражам противостояли лишь немногочисленные низшие, которых они буквально снесли со своего пути. Врата были закрыты в течение часа. Только расслабилась я, лишь когда Майкл вернулся в лагерь.
Искажения никуда не делись, но с закрытием врат они ослабли. Необходимость в содержании в полевом лагере такого количества боевого состава отпала. Началась переброска в штаб-квартиру. Меня перенесли в числе первых. А там я попала в госпиталь, в палату командования. Снова.
Хотелось бы скорее скрыться от объективов камер, спрятаться, выплакать, что накипело, позволить себе побыть слабой, но до выписки приходилось держаться, не показывать, как надломило меня это задание. Для окружающих я должна была оставаться непоколебимой и самоуверенной Натали Лэнг. В конце концов, вскоре предстоит сменить цвет нашивки на красный.
Стоило привести себя в порядок и разместиться в кровати, как ко мне принёсся обеспокоенный отец. После него зашли печатники. Хотели извиниться за то, что не уследили, но я им не позволила. Никто не мог предположить такую реакцию портала. Следом за ними зашёл и Питер.
— Плохое начало для твоей личной охраны, — посетовал он, укладывая на столике пакет с гостинцами.
— Только ты не начинай, — я усмехнулась, надавив пальцами на переносицу. Напряжение нарастало. Улыбаться и смеяться становилось всё сложнее. — Охранять печатницу высшего демона — вообще вещь неблагодарная. Я могу буквально испариться в воздухе. Как можно было догадаться, что портал превратится в чёрную дыру?
— Будем знать на будущее, — улыбнулся он напряжённо. — Значит, наши кандидатуры не снимаются?
— Нет, конечно. Кто отказывается от… смертников? — подмигнула я ему, и мы вместе рассмеялись.
В этот момент в палате появился Майкл. Оценил профессиональным взглядом стража отряда зачистки, что тут происходит, и улыбнулся. Его ревность не пугала, скорее, выглядела забавной. Видимо, из-за того, что я не могла допустить и мысли об измене. Наверное, если бы не было Майкла, после возвращения из Эдема больше никого бы к себе не подпустила. Потому что успела не просто обжечься об отношения и властных мужчин, а облиться кипятком с ног до головы. Ну а в своего чемпиона я верила безоговорочно и не могла допустить даже мысленной возможности появления другой женщины и его интереса к ней.
— Вы наверняка знакомы, — усмехнулась я в ответ. Его появление отодвинуло скребущую горло истерику. — Питер и его команда изъявили желание выступать в роли моих телохранителей, если мне дадут красный статус.
— Да, он мне говорил, — к моему удивлению сообщил Майкл.
— Многие в курсе, что вы в отношениях, — пояснил Питер на мой немой вопрос. — Хотелось бы избежать недопонимая.  
— Понятно, — качнула я головой.
Вот это Майкл себя поставил, стражи просят у него одобрения на мою охрану раньше, чем у меня.
Возможно, он бьёт морды всем, кто опускает взгляд к твоей заднице, — пропела Лилит, но голос её звучал надсадно. 
Мой чемпион не такой вспыльчивый. 
Но остальные-то об этом не знают. 
Питер попрощался с нами и покинул палату, что позволило Майклу спокойно приблизиться и обнять меня.
— Ты долго, — обвинила его шутливо.
— Отчёты, ругань с Новачем, как обычно, — усмехнулся он, проводя ладонью по моим волосам. — Ты как? Будто на взводе.
— Всё нормально, — соврала я по инерции, но понимала, что Майкл не поверил.
Мне было тошно, грустно, больно, как угодно, но совершенно не нормально. Я не успела прийти в себя после потери Евастаса и снова столкнулась с потерей. На этот раз неоднозначной, но не менее болезненной. Я уже устала, а моя борьба только началась.