Дорога домой

Лесли молча покивала — о том, чтобы отнекиваться, речи сейчас не шло, нужно было любыми способами ублаготворить его. И, кажется, получилось:
— Кофе хочешь? — уже не так хмуро спросил он. Не дожидаясь ответа, позвал: — Лео!
Тот слез с подоконника, подхватил кофейник и унес в соседнюю комнату.
— Ну, так откуда эта пряжка? — снова обернулся Джерико к Лесли.
— Помнишь, в то воскресенье, когда я здесь только появилась, — начала она, — ты ко мне пришел вечером. И тогда еще сказал, что раз твои парни оказались слабаками, с женщиной не справились, значит, судьба их такая — помнишь?
  
— Но ты же утверждаешь, что не убивала брата Логана!
— Не убивала, — кивнула Лесли. — И вообще никогда не видела. Но когда ты это сказал, я подумала… все не могла понять, откуда ты узнал… — она вздохнула и потупилась. — В марте позапрошлого года в Оклахоме, к западу от Спрингфилда, на меня наехали… то есть попытались наехать трое мотоциклистов…
— Как они выглядели? — спросил, появившись из боковой двери, Лео.
— Двое — рыжих, похоже, родственники, один чернявый, вроде мексиканца.
— Твою ма-ать… — протянул он и обернулся к Джерико. — Все сходится, это тот самый наш пропавший патруль!
— И ты что, ты… — Джерико провел ребром ладони по горлу, — всех троих?
Лесли виновато пожала плечами.
— А что мне было делать?
На самом деле виноватой она себя вовсе не чувствовала и единственное, чего хотела, — это увести разговор в сторону от Джедая, выставив его чем-то мелким и незначительным.
Но не тут-то было!
— Ладно, с пряжкой все ясно, — кивнул Джерико. — Но одна вещь мне по-прежнему непонятна: как он вообще здесь очутился? Мои ребята тебя захватили в Колорадо?
— Ну да…
— И он тоже там тогда был?
— Да. Я в лесу оставила и его, и волокушу, и собак.
— Так каким же образом он добрался сюда? Выходит, не такой уж он слабоумный, раз сумел тебя отыскать?!
Лесли покачала головой.
— Джери, ни один человек не смог бы проследить ушедший за четыреста миль грузовик. Я бы и то не смогла — хотя я и в лесу, и в пустыне ориентируюсь неплохо! Что уж о нем говорить! — воспользовалась этими словами, чтобы бросить беглый взгляд на Джедая, который сидел у двери, откинув назад голову и закрыв глаза. Исхудал он, конечно, жутко — буквально кожа да кости; щеки впали, волосы грязными космами свисали вдоль лица.
— Тогда как он здесь очутился? — снова спросил Джерико.
Лео принес кофейник и вторую чашку, поставил на стол и, повинуясь жесту Джерико, скрылся за дверью.
— Не знаю, — медленно начала Лесли. — Сама с тех пор, как его здесь увидела, голову себе ломаю. У меня есть только одно объяснение…
— Какое? — насторожился Джерико.
— Он шел за собаками… Понимаешь, он приучен идти следом за моими собаками. Я тебе говорила, что ни один человек не смог бы проследить грузовик — но вот они могли бы. Они отличные охотники, и чутье у них куда острее нашего. И если тогда, в Колорадо, не дождавшись меня, они пошли меня искать… — она широко распахнула глаза, словно внутренне ахнув: — Джери, но это же значит, что они тоже где-то здесь — мои собаки! Послушай, где его, — кивнула на Джедая, — нашли?
— Милях в пяти к востоку от Логова.
— А собак там не было?! Хотя да, конечно, мотоциклы…
— Что мотоциклы?
— Они могли испугаться шума моторов и попрятаться, — Лесли подалась вперед, коснулась его руки. — Джери, мне нужно туда пойти! Именно пойти — пешком, без мотоцикла, одной — и позвать. Если они все еще там, ко мне они выйдут!
— Но…
— Я помню, ты не отпустил меня за ними, но сейчас они пришли сами! И не говори, что это «вчерашний день», подумай, та же Сури — если бы у меня были собаки, я бы ее нашла за несколько часов!
Показалось — или в глазах Джерико действительно мелькнул интерес?
— Я подумаю…
— Джери, ну пожалуйста! Это нужно сделать скорее, буквально сегодня — они же могут уйти!
— Если они действительно тебя искали, а теперь бродят где-то поблизости, то день-два погоды не делают. Ладно, давай пить кофе!
Сказанное безаппеляционным тоном, это означало, что на данную тему он больше говорить не хочет. Лесли не стала настаивать — своей цели она уже достигла, и когда Джерико налил ей кофе, отхлебнув, спросила:
— Из чего это? Точно не цикорный и не желудевый…
— Из кофе! — ухмыльнулся Джерико. — Из настоящего. Мне из Мексики привезли!
Лесли еще отхлебнула, посмаковала.
— Вот он, оказывается, какой… Никогда не пробовала!
— Ну, пробуй… и вот еще пирожки, — он подвинул к ней ближе миску.
Пирожки выглядели на редкость аппетитно, но, честно говоря, на глазах у исхудавшего Джедая, ни они, ни кофе Лесли в горло не лезли. С трудом впихнув в себя один пирожок, она не выдержала — взяла следующий и, подойдя, протянула ему:
— На, ешь! — он схватил его, откусил сразу половину и проглотил, казалось, не жуя.
Что делать этого ей не стоило, Лесли поняла, едва вернувшись за стол — Джерико, который только-только пришел было в нормальное настроение, снова хмурился.
— И что ты собираешься с… этим дальше делать? — он неприязненно кивнул в сторону двери.
— Пристрою его в каком-нибудь поселке, — беспечно ответила Лесли. — Он сильный — мешки таскать может, ворот колодезный крутить — в общем, свою порцию еды отработает. Я только хочу найти такое место, чтобы с ним хорошо обращались. Может, тот же Хоупленд — там люди набожные, священник есть… я поговорю об этом с миссис Таубман. Но сначала пусть хоть пару недель отъестся — ты же видишь, в каком он состоянии! И ноги у него стерты сильно.
— А где, интересно, он будет эту пару недель жить? — с раздражением поинтересовался Джерико. — С тобой?
«Да меня через неделю здесь уже не будет!» — про себя огрызнулась она, вслух же сказала:
— Ну да…
— А спать он где будет?!
— Попрошу у Пита какое-нибудь старое одеяло, кину в углу… Эй, ты что — никак ревнуешь?!
Эти слова были ошибкой, разъярившей Джерико окончательно.
— Ну вот что… — начал он, но прежде чем успел сказать что-то еще, Лесли рассмеялась:
— Джери, ну в самом деле — он же слабоумный, все равно что животное. Если бы у меня собака была, ты бы тоже всякие глупости думал?
Внутри у нее все дрожало мелкой дрожью, по спине бежали холодные мурашки: зачем, ну зачем она ляпнула про ревность?! Если сейчас он вытащит револьвер и направит на Джедая…
Раздавшееся внезапно из глубины комнаты громкое мелодичное брямканье заставило ее вскинуться.
— Что это?!
— Часы, — буркнул Джерико. — Ребята притащили, — сердито посопел, глядя в сторону, но потом потянул ее за руку: — Ладно, пойдем покажу!
Часы стояли между постелью и окном — высокие, в рост человека, из темно-красного дерева, с желтоватым от времени циферблатом и позолоченными стрелками. За стеклянной дверцей ходил взад-вперед золоченый маятник.
— Вот, — подведя к ним Лесли, Джерико провел пальцами по лакированному боку. — И часы отбивают, и половины, а в полдень мелодию вызванивают. А на ночь бой отключается — сам, представляешь?!
— Здорово! — оценила она и непритворно ойкнула, еще раз взглянув на циферблат: — Слушай, сейчас что — действительно половина двенадцатого?!
— Да…
— У меня же занятия в полдень начинаются! Мне бежать надо!
— Погоди! — Джерико прихватил ее за плечо, не дав шагнуть к двери. По-хозяйски распахнул ворот, убеждаясь, что бриллиантовая звезда на месте, и привычно коснулся ее пальцем; спросил — мрачновато, но уже без прежней злости:
— Носишь?
— Ты же видишь! — Лесли пожала плечами.
— Вот и носи… И не забывай!
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
   
Когда, ведя на веревке Джедая, она вышла из штаба, ее буквально ноги не держали.
Изнутри поднималась мелкая противная дрожь, казалось, вот-вот сзади прозвучит окрик: «Ну-ка, вернись!» Но приходилось идти своей обычной походкой, отвечать на приветствия, да еще делать вид, что она не замечает вопросительных взглядов, которые люди бросали на Джедая — да, идет человек на веревке, ну и что тут такого особенного?!