Дорога домой

Нет, не пойдет — ни в коем случае нельзя подсказывать Джерико направление поиска.
Бежать Лесли решила через два дня, в ночь на пятницу. Когда все в Логове уснут, пролезть под проволокой и напрямик рвануть к озеру; забрать собак и двигаться дальше на север. Идти лесом — в нем легче спрятаться, избегать дорог и безлесных равнин; костров не жечь — в крайнем случае день-другой можно прожить и на подсоленном сыром мясе или рыбе.
  
Опасны только первые несколько дней, через неделю она будет уже так далеко, что любая погоня станет бесполезной.
Главная задача сейчас — не навлечь на себя подозрений; до последнего момента вести себя как обычно, чтобы ничем не выдать ту радость, то ощущение свободы, которое владело ею с момента, когда она встретила Стаю…
Выпросить у Пита кожаную куртку оказалось легче легкого. На следующее утро по дороге в лазарет Лесли увидела, что склад открыт, зашла туда и завела разговор о том, что если Джерико вдруг захочет снова взять ее куда-то на мотоцикле, то теперь, после героической гибели ее жилетки… Пит даже не дослушал — провел ее вглубь склада и широким жестом указал на полку: «Выбирай!»
На полке лежала по меньшей мере дюжина курток всех цветов. По размеру Лесли подошли всего две; она выбрала ту, что подлиннее — из желтоватой кожи, с манжетами на пуговицах.
Приема в лазарете ожидали всего двое бойцов, оба с простудой. Одному она закапала в нос капли и велела прийти вечером за новой порцией, второго — с температурой и нехорошим кашлем — отправила прямиком в палату.
Эми опять явилась на прием с распущенными волосами — точнее, слабо подвязанными нарядной ленточкой. Сначала Лесли решила не обращать на это внимания: в конце концов, пусть делает что хочет, но потом — надо вести себя как обычно! — цыкнула на девчонку, приказав ей немедленно пойти к себе и заплести волосы в косу или завязать платком.
Хотела привычно добавить, что когда-нибудь не выдержит и пострижет ее, но в этот момент в коридоре раздался тревожный топот. Через секунду дверь распахнулась и в кабинет вбежал запыхавшийся молодой боец:
— Миссис Лесли… Хефе просил… Пожалуйста, срочно!..
«Что такое?!» — вставая, не без раздражения подумала Лесли. Похоже, у Джерико становится хорошей традицией выдергивать ее то с занятий, то из лазарета! Обернулась к Эми:
— Пожалуйста, подогрей на водяной бане растирание от кашля — такое жирненькое, на второй полке слева. И завяжи ты, наконец, волосы!
Что ее планы побега оказались раскрыты, Лесли не боялась — читать чужие мысли даже великий Хефе не мог. И все-таки, пока она, еле поспевая за своим провожатым, шла в штаб, ощущение было тревожное и неприятное.
Как ни странно, боец не повел ее ни наверх, в апартаменты Джерико, ни в зал заседаний — вместо этого свернул по коридору налево. В конце коридора была открыта дверь, оттуда доносились возбужденные голоса.
Первое, что Лесли увидела, войдя в комнату, был ботинок — большой, грязный и пыльный. Он стоял на письменном столе перед Джерико. Сам Джерико сидел, откинувшись в кресле, Лео присел рядом, на углу стола, а стоявший перед ними Смайти чуть ли не кричал:
— …Почему он ошивался вокруг базы, если не для этого?! — обернулся и, увидев Лесли, добавил со злостью: — А, вот и она! Но я не понимаю…
Джерико чуть поморщился — этого хватило, чтобы «главнокомандующий» заткнулся — и хмуро сказал:
— Привет! Глянь-ка туда! — махнул рукой.
Лесли оглянулась — у дальней стены стоял Джедай.
В первый момент она, как ни странно, почувствовала не радость, а огромное удивление: он — здесь? Откуда?! Может быть, именно это удивление и спасло ее, потому что словами, которые у нее невольно вырвались, было:
— Господи, а этот что здесь делает?!
В следующий миг она уже успела собраться и ничем не выдать всей бури охвативших ее чувств, с одного взгляда оценила и разбитую губу Джедая, и его связанные за спиной руки, и взгляд — тупой, тусклый и безразличный (именно безразличный, а не пустой, каким он был, когда они впервые встретились — но едва ли кто-нибудь, кроме нее, способен был уловить разницу!) — и такое же тупое и безразличное выражение лица. И двух автоматчиков, которые явно не просто так стояли рядом…
Когда Джерико быстро спросил: «Вы знакомы?» — она усмехнулась:
— Можно сказать и так.
— Что это значит? Отвечай — да или нет!
— Вон там, на улице, мотоцикл стоит, — показала она на окно, — ты с ним знаком?
Джерико невольно бросил взгляд в ту сторону, но потом опомнился и сердито выпалил:
— Но это же человек, а не мотоцикл!
Лесли понимала, что ведет опасную игру и что сфальшивить сейчас нельзя ни словом, ни жестом — но выбора не было; она лишь надеялась, что правильно «прочитала» взгляд и поведение Джедая.
— Ну… не совсем человек, — снова усмехнулась она. — Думаю, у него была травма черепа — на затылке шрам здоровущий — и с тех пор он почти ничего не соображает и не разговаривает. Так, самые простые команды понимает — сядь, встань, иди. Но зато сильный, послушный и не агрессивный… — подошла к Джедаю, стараясь не глядеть ему в лицо, чтобы он невольно не выдал себя взглядом. — Эй, а зачем вы его связали? И кто ему рот разбил? Он же совершенно безобидный!
— Он на вопросы отвечать не хотел! — буркнул Лео, невольно потерев пальцами левой руки костяшки правой.
— И что — помогло? — ехидно поинтересовалась Лесли; потянула Джедая за плечо, заставив повернуться, и присела на корточки к его связанным рукам, продолжая рассказывать: — В марте позапрошлого года я его купила в поселке на Симарроне. У него рука была сломана — поэтому отдали задешево…
Всем своим существом она напряженно ждала запрещающего окрика, и действительно:
— Эй! Ты… — гаркнул было Смайти — но тут же осекся, будто ему заткнули рот.
Лесли догадывалась, что за ее спиной сейчас происходит оживленный обмен взглядами и жестами, но не это ее сейчас волновало. Джерико, что скажет он?
— …Ну, волокушу это ему таскать не мешало, а со временем все срослось…
Распутав наконец тугой узел, она быстро незаметно пожала пальцы Джедая: «Не дрейфь, я с тобой — как-нибудь да справимся!» — почувствовала, как они шевельнулись в ответ.
— …Я все надеялась, что, может, к нему хоть частично вернется разум, но сам видишь — так и приходится на поводке водить.
Обмотала конец веревки вокруг его левого запястья и обернулась — все трое смотрели на нее: хмурый и недовольный Джерико, Лео — весь напряжен, рука лежит на рукоятке револьвера — и Смайти. У последнего от злости аж губы дрожали.
— А откуда у него вот это? — обвиняющим жестом он указал на ремень Джедая, точнее, на пряжку с бронзовым нетопырем. Обернулся к Джерико: — Спроси ее, спроси!
Лесли вздохнула и тоже шагнула к Джерико.
— Дже… — вспомнила про бойцов, — Хефе, мы можем поговорить наедине?
Несколько секунд он мерил ее взглядом, потом кивнул:
— Пошли.
Всю дорогу на второй этаж Джерико молчал и не оглядывался. Джедай молча хромал позади нее — одна нога обута, вторая в рваном носке; Лео, с ботинком в руке, замыкал процессию.
В апартаменты они вошли все четверо. Лесли приказала:
— Сядь! — Джедай послушно присел у двери.
Судя по накрытому столу и тарелке с недоеденной яичницей, Джерико оторвали от завтрака. Развернув кресло от стола с едой, он плюхнулся в него. Лесли осталась стоять. С полминуты он сверлил ее хмурым взглядом, пока, наконец, не кивнул на противоположное кресло:
— Садись!
Лео устроился на подоконнике, явно решив, что слово «наедине» к нему не относится.
  
— Ладно, — вздохнул Джерико. — Спасибо, что врать не стала.
— О чем? — удивленно спросила Лесли.
— О том, что ты с ним, — кивнул на Джедая, — якобы не знакома.
— Кстати, а как ты узнал?
— На нем камуфляж такой же, как у тебя. Не то чтобы новый, но и не выношенный. И ботинки армейские — тоже как у тебя. Все, небось, со складов в Форт-Бенсоне?