Немножко по-другому

– Нет, думаю, это не мое, – говорит он.
Дальше я эту тему не поддерживаю, потому что скучно разговаривать с тем, кто в этом не сечет.
– Ты оканчиваешь учебу в следующем году? – спрашиваю.
Мы уже проходим возле студенческого центра, а он до сих пор сосредоточен на моих губах. Как же хочется на секундочку сделать перерыв и подбавить блеска. Мне кажется, губы побледнели, потому что приходится много говорить. Надо бы как-нибудь отлучиться в туалет.
  
– Э-э-э, нет. Формально я еще второкурсник: пропустил большую часть второго курса, потому что…
Я отключаюсь. Он – так себе рассказчик. Начинаю внимательно слушать как раз тогда, когда он что-то рассказывает о том, что потерял стипендию по бейсболу.
Он даже не предложил заплатить за мой салат. Какое разочарование. Но он милый, поэтому пока это прощу.
Марибел (соседка Лии по комнате) 
– Лия, – шиплю в телефон.
– Марибел?
– Гейб прямо сейчас обедает в студенческом центре с образиной-обломщицей Хиллари!
– НЕТ!
– ДА!
– Черт.
– Вот именно.
– Зачем он это делает? Она ведь не может ему нравиться. Она такая банальная.
– Отличное слово – «банальная».
– Правда?
– Абсолютно точно.
– Так, и чем же они занимаются?
– Э-э-э, погоди-ка, дай поглядеть, получится ли у меня незаметно к ним подобраться.
– Осторожнее, Мар. Нам не надо, чтобы они тебя увидели.
Украдкой продвигаюсь по закусочной в студенческом центре, шныряя глазами между столиками и по углам и изо всех сил стараясь не вызывать подозрений. Найдя себе хороший наблюдательный пункт, с удивлением обнаруживаю, что запыхалась. Пора начать заниматься спортом.
– Хорошо, теперь я за углом, можно подглядывать. Кажется, она говорит, а он молчит.
– Да, похоже на Гейба, – говорит она с нежностью в голосе.
– Он только что дотронулся до ее руки!
– Что? Нет! – вскрикивает Лия. – Это невозможно. Не верю.
– А он тронул.
– Это ужасно, Мар, – говорит она. – А сейчас что делают?
– Она смеется, он улыбается. Вроде бы едят. Господи, она трогает ногой его ногу.
– Ты точно смотришь на нужную пару?
– Да, я же не дура.
– Почему у меня такие чувства? Я думала, что уже начинаю охладевать к нему.
– Не знаю, – отвечаю честно.
– Это ужасно, Марибел. Я все испортила. Не верится, что я его упустила.
Я тяжело вздыхаю за Лию.
– Может, я ему не нравлюсь. Скорее всего, так и есть. Наверно, я неправильно растолковала сигналы. Он со мной разговаривает, только чтобы списывать домашку.
– Как вообще можно списывать домашку на писательском мастерстве?
– Не знаю. Мои эмоции выходят из-под контроля. Я и не обещала в таких ситуациях блистать логикой!
– Может, мне подойти к ним, перебить и посмотреть, как он отреагирует?
– Да, и не разъединяйся, чтобы я слышала.
– Вот что значит «настоящая дружба», – говорю.
– Спасибо, Марибел. Твою доброту и мастерство шпионажа я запомню на долгие годы.
Держу телефон в руке так, чтобы микрофон был повернут к их столу, но при этом не было заметно, что их слушает кто-то еще.
– Привет, Гейб, – говорю, подходя ближе.
– Привет, Марибел, – говорит он.
– Как дела?
– Вполне нормально, – говорит он и улыбается мне самой невинной улыбкой. – Ты знакома с Хиллари?
Я поворачиваюсь к ней, и она натягивает на лицо притворную улыбку.
– Чем занимаетесь?
– Я попросила Гейба пойти со мной после пар на обед, и он согласился, – говорит она, СНОВА дотрагиваясь до его руки.
На это Гейб реагирует без энтузиазма.
– Да, я тоже сюда собирался, – говорит он.
– Думаю, надо будет обязательно как-нибудь повторить, – говорит Хиллари.
Я начинаю себя чувствовать суперстранно, а Гейб кажется напуганным.
– Знаешь, мне пора, – говорит он и резко встает. – Тебе куда, Марибел?
– Гм, – тяну я, поднимая брови и стараясь решить, помогать ли Гейбу выбраться из этой ситуации, но при этом понимая, что от Лии надо как-то избавиться. Нажимаю end на телефоне и молюсь, чтобы она меня поняла.
– Я шла домой.
Он мне улыбается и собирает вещи.
– Круто, я пойду с тобой. Еще увидимся, – говорит он Хиллари.
– А-а-а, – все, что она может сказать, изумленно качая головой.
– Прости, – говорит он мне, когда мы выходим из студенческого центра, – но я не смог бы ее вынести еще дольше десяти секунд.
– Ничего, я не против того, что меня используют таким образом.
Он улыбается.
– Лия с тобой?
– Она дома.
Он кивает.
– Ну, я пошел на работу, но спасибо, что вытащила меня.
– Да без проблем, – отвечаю. – Обращайся.
Наблюдаю, как он уходит, и обнаруживаю, что у меня четыре пропущенных звонка от Лии. Хорошо, что я поставила телефон на беззвучный режим, иначе вышло бы крайне подозрительно. Я перезваниваю.
– Как ты успела позвонить мне четыре раза за три минуты?
– Что происходит? Я себе места не нахожу!
– Все нормально, пупсик, – говорю ей. – Он воспользовался мной как шансом сбежать от королевы-страхолюдины. Он уже ушел на работу.
– Все равно мне это не нравится, – говорит она.
– Клянусь тебе, все хорошо.
– Ладно, круто, спасибо.
– Он снова спрашивал о тебе, – говорю я ей.
– Интересно, – отвечает она.
– Любопытно, да?
– Интересно, что он всегда спрашивает обо мне у меня за спиной, а потом со мной не разговаривает. Еще и ходит на свидания с Хиллари.
– Ты сама не своя, обычно ты такой сердитой не бываешь.
Она вздыхает:
– Знаю, знаю. Я не в духе из-за того, что расстроилась. Мне надоело ходить кругами. И мне так стыдно.
– За что стыдно? Ты не сделала ничего зазорного. Тебе нравится парень, такое бывает, – говорю.
– Думаю, мне просто надо его забыть. Я плохо переношу эмоциональные перепады.
– Понимаю. Чем смогу, помогу. Составим тебе программу «Как забыть Гейба за двадцать простых приемов».
– Спасибо, Марибел. Ты великолепна.
– Сама знаю. Скоро приеду домой.
– А я начну разрабатывать программу реабилитации.
Шарлотта (бариста) 
– Лия тут, – шепчу я Киту, когда он подходит.
– Ура! – отвечает он. – Я так давно ее не видел.
Лия быстро продвигается по очереди, заказывает мокко со льдом и занимает привычное место в углу, у окна. Через несколько минут заявляется Гейб. Он, как всегда, вовремя.
– Он как будто ее преследует, – бормочу я Киту. – Серьезно. По-другому это не объяснить.
Гейб входит и, очевидно, ищет глазами Лию, находит ее, но она не замечает его сразу. Она в наушниках: ясно, что полностью отключилась от окружения.
Когда подходит очередь Гейба, он заказывает большой кофе с местом под молоко, как обычно.
– «Пайк плейс», – добавляет он с улыбкой, прежде чем я успеваю предложить ему варианты.
– Ты сегодня повеселее, – говорю. Не хотела ведь говорить, честное слово. Просто больше не могу терпеть.
– Дела налаживаются. – Он застенчиво улыбается и пожимает плечами.
Они милые, хоть и бестолковые и с явными проблемами в выстраивании нормальных отношений. Но по сравнению с другими постоянными посетителями этого заведения они вежливые и приятные, намного лучше тех, кто слишком ревностно следит за исполнением заказа и глубоко в душе таит обиду за недолитый мокко.
Я уже не говорю о том, как вежливо повел себя Гейб, когда я рассказала ему о сломанной ноге, а благодаря признанию об автокатастрофе он стал мне нравиться еще больше, потому что никто не заставлял его делиться, он сам захотел.
Вручаю ему кофе, и он идет добавить молока и сахара, все время наблюдая за Лией. Он несколько раз подряд сглатывает слюну и трогает себя за ухо. Кажется, он чувствует, что я на него гляжу, потому что оборачивается и улыбается мне. Я показываю большой палец.
  
– Кит, – говорю, – мне кажется, сейчас что-то будет.