Немножко по-другому
– В чем тут дело? Почему она думает, что нам так нравится «Старбакс»?
– Не знаю. Но денег у меня нет, так что и они сгодятся. Например, если бы мне захотелось кого-нибудь позвать на свидание, я, по крайней мере, смог бы сводить девушку в «Старбакс».
– Позовешь Лию на свидание?
– Не знаю. Сомневаюсь, что эта идея жизнеспособна. Но подумать стоит.
– Слушай, – говорю я, – если тебе нужны деньги, кажется, библиотека ищет сотрудника. Там чисто, есть кондиционер и не воняет жиром или скисшим молоком.
– Судя по твоим словам, там чудесно.
– Если скажу, что брат ищет работу, они тебя наймут.
– Круто.
Мне хочется сказать что-нибудь еще, потому что всегда есть что добавить, но я оставляю все как есть. Не хочу его отпугнуть. Каникулы он провел хорошо, повеселел и впервые за долгое время стал похож на себя. Мне кажется, родителям теперь легче, оттого что он стал прежним.
– В остальном все нормально? – спрашиваю.
– Да, все хорошо, – отвечает он. – Сейчас начало семестра, а значит, на этой неделе часто будут приходить студенты, волноваться из-за расписания, спрашивать, правильно ли они выбрали предметы или нет.
– Не помню, чтобы меня на первом курсе заботили такие вещи.
– Наверно, у меня в общежитии одни отличники.
– Держи, – говорю и вручаю ему десятидолларовую банкноту, потому что мне уже пора в здание, где должно состояться собрание.
– Нет, не надо.
– Возьми. Отдашь, когда начнешь работать.
Он качает головой.
– Раз тебе грустно, а есть придется одному, то хотя бы купи себе приличную еду.
– Ладно, уговорил. Но я верну.
– Не волнуйся, поставлю тебя на счетчик.
Он стукает меня по руке, но хотя бы смеется.
Максин (официантка)
Два голубка вернулись, на этот раз поодиночке. Грустно, что сидят отдельно, но сегодня они улыбнулись и помахали друг другу. Мне кажется, девочка подсела бы к нему, но она не замечала его до тех пор, пока я не принесла еду.
Вижу, как пристально она на него глядит. Воскресный вечер выдался, к моему удивлению, спокойным, и я решаю вмешаться. Говорю ей:
– Иди же, сядь к нему.
– А вдруг он не захочет?
Я наклоняюсь, чтобы ответить тихо:
– Знаешь, как можно сделать? Пойди в туалет, а когда будешь проходить мимо его столика, спроси, не ждет ли он кого-нибудь.
– Хорошо, – отвечает она, широко раскрыв глаза.
– А если скажет, что нет, спроси, не возражает ли он против компании. Готова поспорить, он согласится. А если нет…
– Я сгорю со стыда.
– Во всяком случае, сгоришь, зная об этом.
– Он очень застенчивый, – говорит она мне.
– Тогда тем более надо брать быка за рога.
– И, кажется, занят.
– Он листает журнал, сладкая, – говорю. – Слушай, а почему ты одна?
– Я проголодалась, а соседка по комнате пока что не вернулась в кампус. Остальных друзей я еще не отыскала.
– Может, по этой же причине и он здесь один. А в следующий раз ты уже будешь не одна, смекаешь?
Она кивает и глубоко вздыхает, прежде чем встать.
Я возвращаюсь и делаю вид, что протираю стойку.
– Привет, Гейб, – говорит она.
Он улыбается и кивает. Ой какой стесняшка.
– Кого-то ждешь?
Он качает головой и краснеет.
– Хочешь, составлю тебе компанию?
– Хорошо, – говорит он.
– Только заберу свою еду и пересяду, ладно? – спрашивает она.
– Ладно.
– Не возражаешь?
Так и тянет дать ей подзатыльник. Ясно, что он не дал ей ответа, которого она ждала, но и не отказал, не стал выдумывать отговорки. Она из тех девушек, которые так ослеплены любовью к парню, что не замечают его застенчивости.
Он качает головой и поднимает взгляд. Она возвращается с чизбургером на тарелке и, стесняясь, садится.
– Здесь хорошие бургеры, – тихо говорит она.
– Согласен.
Он сидит и с чинным видом ест. Через пару минут я приношу ему бутерброд с жареным сыром.
– Посмотрите-ка, пересаживаешься с места на место, – поддразниваю я ее. Так хочется сломать между ними лед. Никогда еще не видела, чтобы два ребенка так друг друга боялись.
Он переплетает пальцы и не глядит в ее сторону. И так старательно это делает, что мне становится понятно: если она заглянет ему в лицо, то сразу увидит, насколько нравится ему.
Она улыбается мне, и я иду к прилавку. Для воскресенья сегодня тихо.
– Давай поиграем в виселицу, – предлагает она, разворачивая салфетку под тарелкой и доставая из сумки ручку.
Он кивает и улыбается с заметным облегчением. Они играют несколько раундов, а потом ей приходит сообщение.
– Соседка по комнате только что вернулась, так что… мне пора, – говорит она. – Еще увидимся?
Он кивает и машет ей, и она как ураган вылетает за дверь. Он тратит добрых пятнадцать минут и пишет что-то на обратной стороне салфетки, а потом комкает ее и уходит. Я не выдерживаю, разворачиваю ее и читаю.
То, что я должен был сказать, но не сказал:
Как дела?
Как прошли каникулы?
Ты записалась на вторую часть курса по писательскому мастерству?
Мне нравятся девушки, так, для справки.
Я – идиот и не знаю, о чем говорить.
Спасибо, что подсела ко мне.
Спасибо за игру в виселицу.
Надо будет как-нибудь повторить. Или я могу оставить тебе свой номер, чтобы ты мне написала. Или я сам могу написать тебе. Можно переписываться. Мне надо перестать вести себя глупо и жалко – хотя я обычно так себя и веду – и начать с тобой говорить. Я о многом должен тебе рассказать, потому что могу тебе не понравиться, если ты меня узнаешь лучше, а может, и наоборот.
Мне очень нравится «Баффи – истребительница вампиров».
Пока (я ведь даже не попрощался, ну почему я такой дурак?).
Мне приходится заставить себя снова смять бумажку и выкинуть. Ведь так хочется сохранить ее для девочки, чтобы она знала, какое впечатление производит на этого мальчика.
Марибел (соседка Лии по комнате)
– Только что случилась невероятнейшая вещь! – говорит Лия, врываясь в комнату общежития.
– Какая?
– Я сидела в столовой с Гейбом, мы вместе ели и играли в виселицу!
– Такое ощущение, что ты с ним нянчилась.
Она приземляется на свою кровать и строит сердитую мину:
– Нет! Это ведь мило! Не будь такой злюкой!
Она ногами стаскивает ботинки и бросает один в меня, промахнувшись на добрых полметра, но я смеюсь и продолжаю разбирать вещи.
– Расскажи мне в точности, как все было, ничего не упускай.
– Ну, мне кажется, что пожилая официантка в столовой…
– Максин?
– Да!
– Я люблю Максин.
– И я! Мне кажется, она хочет, чтобы мы с Гей-бом… начали встречаться. Она мне дала совет, как к нему подсесть, а потом наблюдала, когда мы сидели вместе, и улыбалась.
Я на секундочку задумываюсь.
– Это странно, но хорошо. Значит, другие люди тоже видят химию между вами.
– Согласна, – говорит Лия. – Он вел себя по-дружески, но, конечно, молчал. Мы начали играть в виселицу, когда стало понятно, что он не очень-то хочет со мной болтать.
– Мне кажется, это гениально – занять его, показать, что ты его принимаешь. Молодец.
– Спасибо, мэм.
Я сажусь на пол.
– Что еще?
– А потом позвонила ты, и я ушла.
– Ушла?
– Да. Я ведь уже поела. Было бы странно, если бы я осталась.
Я хлопаю себя по лбу.
– Ой, только не надо драмы, – говорит она.
– Нет, но тебе надо было остаться! Могли бы пойти обратно вместе. Зачем ты ушла, когда как раз все начиналось?
– Не знаю! – говорит она и для эффекта поднимает руки. – Поэтому мне надо, чтобы ты стала моим коучем по жизни и отношениям. Я надену беспроводной наушник, а ты будешь мне шептать, если я что-нибудь сделаю не так.