Немножко по-другому
– Нет, – говорит она, отстраняясь и скрещивая руки.
– Может быть, я просто решил пошутить, – говорит он.
Должна признать, что Кейси милый. Со всеми своими веснушками и рыжими волосами, он похож на высокого лепрекона. Понятия не имею, когда мне такие начали нравиться.
– Так о чем ты хочешь поговорить? – спрашивает он.
– Это моя подруга Лия, – начинает Бьянка.
Лия прикрывает рукой глаза и пытается оттащить Бьянку.
– Нет, – сопротивляется Бьянка, слабо шлепая Лию по руке. – Ладно, хочу поговорить о твоем друге Гейбе.
– Понятно.
У Лии такой вид, как будто ее вот-вот вырвет.
– Гейб – гей?
– Погоди, что?
– Гейб. Он – гомосексуалист?
– Если и так, то я точно не в курсе, – говорит с ухмылкой Кейси. – Я вполне уверен, что он натурал.
– Насколько уверен?
– Например, он говорит о… девушках. – Кейси на миг переводит взгляд на Лию.
– Хорошо, – говорит Бьянка. – Все ясно. Спасибо за участие в спонтанном опросе.
Она низко кланяется, и мы возвращаемся в кабинку. Кейси качает головой и оглядывает нас с Лией.
– Я – Лия, а это – Марибел. Хотя ты наверняка уже сам знаешь. Почему я веду себя так нелепо? – вопрошает она, поворачиваясь ко мне. Я пожимаю плечами.
Кейси не придает значения ее стеснительности и пожимает нам руки как ни в чем не бывало, будто наша в стельку пьяная подружка не спрашивала, гей ли его друг.
– Приятно познакомиться с вами официально. Еще увидимся? – спрашивает он, надевая пальто.
– Да, конечно, – отвечаю. Какая же я стремная.
– Вы ведь будете ходить на вечеринки у меня в доме, правда?
– Да, Марибел знает одного парня, который знает другого парня, – говорит Лия. В ее голосе столько флирта, что ко мне подкрадывается чувство ревности от того, с какой легкостью она ведет себя с Кейси. Я его подавляю.
– Так ведь можно обменяться номерами, убрать посредника. – Он говорит это, напрямую обращаясь ко мне, а я так занята подавлением ревности, что едва не упускаю этот момент.
– О, само собой! – спохватываюсь я и вручаю ему свой телефон.
Обменявшись номерами, мы возвращаемся обратно в кабинку, и Бьянка начинает неудержимо хихикать.
– Что?
– Я не настолько пьяная, – говорит она, – и догадалась, что если устроить хорошее представление, то сможем получить информацию, которую ищем.
Лия качает головой.
– Ты настоящий злой гений.
Январь
Кейси (друг Гейба)
– Кейси?
– Гейб!
– Зачем ты мне звонишь? – спрашивает он. Кажется, я его разбудил.
– Потому что я на пару дней уехал к бабушке, но мне надо сказать тебе кое-что важное, а сочинить хорошее сообщение у меня не получилось.
– Понятно… – говорит он уже не так сонно, но осторожно.
– Так вот, я видел в баре Лию с подружками в последний вечер семестра.
– Так.
– Одна из них, Бьянка, напилась до невменяемости. Лия со своей соседкой по комнате Марибел пытались держать ее в узде.
– Прямо ужастик какой-то. Сейчас ты меня напугал.
– Не бойся!
– Не помогает.
– Это мелочи. Бьянка спросила, не гей ли ты. – Я говорю это быстро, словно срывая пластырь.
– А-а-а, – выдыхает он.
– А-а-а? Серьезно?
– Да.
– Хм. Ты там как? – спрашиваю спустя долгую минуту.
– Я в порядке. Это многое объясняет.
– Например?
– Ну, обычно Лия рада меня видеть. А потом мы начинаем с ней говорить или что-то делать, и она становится грустной, как будто вспоминает что-то неприятное. И я все думал, что написал что-то не то в эссе, ну, не знаю. Или что она что-либо услышала. Поэтому все становится на свои места, если она думала, что я – гей.
– Я ее убедил, что ты натурал.
– Спасибо. В смысле, я не обижаюсь.
– Хорошо.
– Это столько объясняет! – выкрикивает он, и его голос звучит легче и веселее.
– Рад, что смог помочь.
– Мне пора. Ненавижу разговаривать по телефону. Но ты сделал все как надо, Кейси.
– Спасибо, чувак. Я стараюсь.
Дэнни (друг Лии)
Во время зимних каникул Лия попросила меня о встрече. Ничего странного. Мы с Лией привыкли проводить время вместе. Странно то, что сообщение она написала в формальном стиле.
По ее просьбе я жду в городской закусочной в полдень, в понедельник после Нового года.
– Привет, Дэниел, – говорит она, уже заняв место в кабинке.
– Привет, Азалия. – Я складываю руки, копируя ее серьезную позу.
– Я взяла на себя смелость заказать тебе фри под сырным соусом, потому что у меня плохие новости.
– Какие?
– Гейб Кабрера – не гомосексуалист.
– О нет, – говорю я.
Она кивает:
– О да.
Я кладу голову на руки. Знаю, что веду себя театрально – отчасти потому, что мне грустно, но прежде всего чтобы подыграть пафосному разоблачению Лии. Она хлопает меня по руке. Я сажусь прямо:
– Так что, ты им займешься?
– Да.
– Шикарно. Он – самый удивительный, идеальный и красивый парень на планете, и раз я не могу быть с ним, то с ним должна быть ты.
– Спасибо, Дэнни.
– А как ты это выяснила?
– В последний вечер семестра Бьянка притворилась пьяной, подошла к его другу, Кейси, и с ходу спросила, нравятся ли Гейбу девушки.
Я качаю головой:
– Необычайно. Вы, девчонки, просто гении.
– Надо сказать, у меня в уме был собственный план. Я даже не знала, что у Бьянки есть свой, пока это не случилось. Она ведь никак не могла знать, что Кейси будет сидеть в баре один в то самое время.
Я киваю и тут вспоминаю:
– Я так понимаю, удостоверения прокатили?
– Еще как! Хотя мне кажется, что-то теряется, когда решаешь не ждать двадцати одного года. – Она пожимает плечами. – Не знаю, как часто буду пользоваться своим.
– Теперь многое стало понятно.
Нам подают две тарелки фри под сырным соусом, и мы приступаем к еде.
– Жаль, что так вышло с Гейбом, – говорит она.
– Ты не виновата, что ему нравятся девушки. Дело ведь не в том, что ты такая потрясающая и он сразу стал натуралом.
Она смеется.
– Но я действительно считал его геем и понятия не имел, насколько ошибался. Может, он немножко би или пансексуал?
– Скорее всего, нет, – говорит она, улыбаясь.
– А может, хоть проявляет интерес? Ну хоть чуточку?
– Попробую для тебя это выяснить, – обещает она, похлопывая меня по руке.
– А я помогу тебе его охмурить, – говорю и подмигиваю.
Сэм (брат Гейба)
Все вернулись в кампус на весенний семестр. Мне будет не хватать тишины зимних каникул. Я возвращаюсь после первого рабочего дня и вижу Гейба на скамейке у библиотеки.
– Привет, – говорю. Он сидит, не отрываясь от книги. Я пинаю подошву его кроссовки.
– А, привет.
– Как дела?
– Хочешь пойти со мной в столовую?
– Не могу, у нас тренировка по бейсболу.
– Не думал, что стану завидовать тренировке. Остальные, видимо, тоже заняты.
– Да, но если хочешь, я тебя провожу.
– Конечно.
– Ты поэтому ходил за мною следом? Потому что не хотел обедать один?
Он пожимает плечами:
– Мама сказала, что ты работаешь. Я подумал, тебе не помешает обед.
– Прости, что не приехал.
– Ничего страшного. Я за каникулы привык быть дома. Теперь комната в общежитии кажется крохотной и тихой, и… – он осекается и качает головой: – Не знаю, это глупо.
Я стукаю его плечом в плечо:
– Ничего не глупо. Ты просто очень любишь старшего братишку.
– Конечно, это тоже.
Мы несколько минут бредем в молчании, мимо быстро проходят люди, видимо, потому, что на улице морозно. Но Гейб не спешит.
– Никто из твоих знакомых не ищет работника?
– Тебе нужны деньги? – спрашиваю.
– Конечно, нужны. Должность консультанта – это хорошо, она обеспечивает меня жильем, но денег за это не дают. Я в буквальном смысле живу на обедах в столовой и подарочных картах «Старбакс» от тети Кейт.