Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 (СИ)

— Детективы? — Сибирцев поскрёб подбородок, на котором уже выступила щетина, явно не поверив мне. — Ладно. И что ещё там продавали? На этом, как ты сказал? Аукционе?
— Предметы фирмы Фаберже, ювелирка. Деньги крутились громадные. Я там тоже купил безделушку.
Сибирцев загасил сигарету о ладонь, сунул в кулёк. Потом вытащил из большой сумки, стоявшей рядом, высокий термос и щедро налил себе в крышку ароматного чая с запахом мяты и чабреца, залпом выпил.
  
— Чемодана с деньгами мы не нашли. Видно, его куда-то припрятали, — он вздохнул. — Да, брат Туманов, нищие мы с тобой. Такими тут деньжищами ворочают. А мы только рядом. А ты бы не хотел таким богатым быть?
— Не хотел, Коля. Максимум — дом, тачка хорошая, мотоцикл. Но чтобы заработать всё честным трудом.
Сибирцев вдруг громко расхохотался, отбросив голову. Потом стал серьёзным, даже мрачным.
— Честным быть это хорошо. Совесть не мучает. Да только… — он безнадёжно рукой. — Ладно, вот тебе пропуск. Дуй к своей крале.
— Я в школу поеду. У меня там дел невпроворот. Слушай, а у меня на машине заднее ветровое стекло отсутствует. Охрана меня не остановит из-за этого?
— Туманов! С моей подписью тебя не остановят даже в Кремле. Давай, жми на педали.
Я не поверил Сибирцеву, и когда подкатил на своей тачке к фанерной будке пропускного пункта, меня непроизвольно бросило в жар, потом в холод. Из будки вышел коротко стриженный охранник в темной куртке, форменные штанах. Оглядел придирчиво мою машину и скомандовал:
— Пропуск!
Я протянул ему бланк, который заполнял Сибирцев. И уже готовился сдаться, чтобы меня арестовали и нацепили наручники. Но парень вдруг расплылся в доброжелательной, даже в чем-то заискивающей улыбке, приложив руку к виску, гаркнул:
— Езжайте, товарищ Туманов! Счастливого пути!
Я завёл мотор и рванул по дороге вниз, свернул на шоссе, а оттуда домчался до своего дома. Все ещё не веря своему счастью, что живым и невредимым вырвался из этого ада.
Подкатив машину к своему гаражу, задумался о том, что ездить без заднего ветрового стекла все равно довольно стрёмно. Но тут меня осенила идея. Вспомнил, что где-то завалилось с незапамятных времён несколько здоровенных листов оргстекла. Видно, мой предшественник стащил их откуда-то со стройки. Так что я нашёл один лист, он оказался чуть больше, чем нужно. Вырезал по контуру, нагрел горелкой, согнул края и присобачил на клей, закрыв дыру. Издалека так оно вообще выглядело, как обычное, чуть мутноватое стекло. Удовлетворённый своей работой, взлетел на шестой этаж, в квартиру, выгреб все продукты из холодильника, захватил кофе, крупы, сахар. Все уложил в рюкзак. В сумку сунул стопку постельного белья, одежду моей Людки, и кое-что для Бориса. По комплекции мы почти совпадали, только он был пониже меня, и шире в плечах.
Уже совсем рассвело, майское солнце заливало мир нежным теплом, в открытое окно водителя врывался кружащий голову аромат цветущей зелени, лип. Тополи засыпали все вокруг белым пухом. Поток на Ленинградке увеличился, но я с лёгкостью обгонял все эти «Жигули», «Москвичи», фургоны с надписью «Хлеб», «Молоко», но несмотря на яркий день с небом, по которому тёк тончайший флёр облаков, почему-то сосало под ложечкой. Приеду и не найду Марину. Так что я промчался, как ветер по серпантину, оставив машину у ворот, влетел в дом. И крикнул:
— Марина! Борька!
И только мёртвая тишина, заставившая на миг замереть сердце, в ответ. И ноги подкосились, так что пришлось схватиться за стену. Я выскочил наружу, обежал дом и тут с облегчением увидел девушку, она с задумчивым выражением, качалась на длинных садовых качелях, подвешенных под двухскатным навесом на больших цепях, а Борис курил, развалившись рядом на пожелтевшем пластиковом стуле.
Они разом обернулись на меня, заметив моё растерянное лицо, Марина вскочила с места, бросилась ко мне, обхватив за талию.
— Что случилось, Олежек? Ты почему такой встревоженный?
— Да ничего не случилось, зайка, — я взял мягко ее за руку, прижал к своим губам. — Просто я вернулся, продукты вам принёс, кое-какую одежду.
Сердце уже начало успокаиваться, перестали бить молоточки в висках, я расслабился. Вернулся к машине, открыв широкие ворота, загнал под навес. Вынув сумки из багажника, потащил в дом. Борис подскочил ко мне, помог занести внутрь.
— Тут продукты. Правда, пока мало, я вас в обед ещё завезу, когда магазины откроются. Постельное белье, одежда. Ну сами разберётесь. А я поехал.
— Олег, надо позавтракать. Ты еле на ногах стоишь, — строго сказала Марина.
Я бросил взгляд на часы, до начала уроков ещё час, но ехать придётся на электричке, могу опоздать. А надо ещё принять душ, побриться. Но мне действительно жутко не хотелось уезжать. Так что я скинул свой пиджак на вешалку и прошёл в кухню. Марина уже хлопотала у плиты. Зашипело на сковородке масло, распространяя непередаваемо вкусный аромат, что я ощутил, как у меня живот будто прилип к внутренностям от голода. Она быстро сделала яичницу с жареной колбасой, посыпала зеленью, сварила кофе, разлила из турки по маленьким фарфоровым чашечкам — видимо, нашла на кухне. И я уселся за стол, ощущая, как меня заливает тёплая волна счастья, уже почти схожего с тихим семейным.
— Я съездил в дом Решетова. Там орудует милиция во главе с Сибирцевым.
— Ясно, — пробурчал Борька с набитым ртом. — А Решетов как?
— Его увезли в больницу, — осторожно сказал я, наблюдая за Мариной, которая намазывала масло на кусочек хлеба, но ей, похоже, было все равно.
— Ну правильно. Ты ж его здорово приложил, — удовлетворённо добавил парень, отправив в рот большой кусок колбасы.
— Ладно, я поехал, — я бросил взгляд на часы.
— Олежек, ты же даже кофе не допил, — Марина огорчённо взглянула на меня. — И не докушал. Я зря старалась?
— Да, чего ты торопишься? — бросил Борис. — Тут ехать всего нечего.
— Это на машине, а мне придётся на станцию топать, ехать на электричке, потом на автобусе.
— Подожди, а чего ты на тачке не можешь подскочить? Я вижу, ты и стекло заднее вставил.
— Это не настоящее стекло, а оргстекло, — объяснил я. — Оно вывалиться может. Где-то надо настоящее найти.
Сказал, а сам понял, что ляпнул глупость. Где в Союзе сейчас можно найти автомастерскую, которая бы поставила заднее ветровое стекло для иномарки? Скорее достанешь луну с неба.
— Кстати, Боря, у тебя нет там каких-то связей достать такое стекло?
— Его можно через Внешпосылторг заказать, — хмыкнул он.
Он вдруг вскочил с места, подошёл к холодильнику. Вернулся, хлопнув рядом со мной толстенным сильно потрёпанным каталогом. Я полистал, удивившись, что здесь было все — от мужского белья до шикарной мебели. Рядом с каждым товаром стояли индекс и цена, которая, конечно, малость пугала.
— Но стоить будет, конечно, — протянул Борис. — Но, когда доставят, я сам вставить могу. Это плёвое дело, пара пустяков.
— Хорошо, я попробую заказать, — пробормотал я, листая каталог. — Деньги достану. Это как раз не проблема.
Уезжать жутко не хотелось, несмотря на кофе, клонило в сон. Но я взял себя в руки. Быстро принял душ холодной воды — нагревать газовой колонкой не стал — некогда. Побрился. Переоделся в одежду, что привёз для Борьки. И понёсся на тачке Марины обратно к своему дому, где захватил портфель с материалами к урокам и отчалил к школе. Загнал машину во двор, вылез и тут увидел, как из сквера вышел, сильно прихрамывая и опираясь на толстую палку, мужчина с седым бобриком волос, высокий, худой и очень странной наружности, одна сторона лица словно окаменела, стала похожа на резиновую маску. Узкий шрам пересекал лицо от лба до подбородка. Один глаз чуть косил, и выглядел неестественно.
  
— Туманов? — спросил сиплым голосом, напоминающим карканье. — Олег Николаевич? У меня к вам есть дело.
— Да, я — Туманов, — ответил я, захлопнув дверь машины. — А вы кто?
— Корчагин Михаил Матвеевич, — он протянул мне руку, сжал стальной хваткой мою. — Хорошая машина, — добавил он.