Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 (СИ)

КОМИКС (КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ ГЛАВЫ)
  
Глава 4  
   
Прерванное шоу 
 
Марианн спела уже два куплета, и её высокий голос звонко разносился по площади, как гимн жизни. Хотя песня, которую сделал популярной Фрэнк Синатра, о конце жизни, о том, как человек с грустью подводит итоги своего пути в этом мире.
 
 
Ich plante jeden Kurs, den ich einschlug
 
Jeden vorsichtigen Schritt entlang des Weges
 
Und mehr, viel mehr als das
 
Tat ich es auf meine Art
 
 
И вот девушка улыбнулась и оборвала куплет, передав мне микрофон, и я понял, что спасти меня может только то, что я вообще что-то спою. И решил уже исполнить канонический текст:
 
 
Regrets ? I ' ve had a few ,
 
But then again, too few to mention.
 
I did what I had to do
 
And saw it through without exemption.
 
 
У Марианн раскрылся рот, расширились глаза, она явно не ожидала такого выверта. Когда я закончил, она вытащила меня из толпы, подвела к машине, что возвышалась на пьедестале и спросила по-английски:
— What is your name? Where are you from?
Я поставил сумку с покупками на землю и ответил ей по-немецки, что вызвало у неё невероятный всплеск восторга.
— Mein Name ist Oleg Tumanov. Ich bin Wissenschaftler und bin aus der Sowjetunion gekommen, um an dem Symposium teilzunehmen. [Меня зовут Олег Туманов. Я учёный из Советского союза. Приехал для участия в симпозиуме — нем.]
— О, это потрясающе. Вы знаете немецкий и английский так хорошо. И так прекрасно поёте.
Я лишь улыбнулся в ответ.
— А почему вы не спели по-немецки эту песню?
— Я не знаю точно немецкого текста, английский оригинал знаю точно.
Она хотела сказать что-то ещё, только открыла рот, как чьи-то руки грубо схватили меня за плечи и швырнули на брусчатку с такой силой, что я едва успел перевернуться и выставить вперёд руки, чтобы не переломать себе кости.
Из толпы вдруг выскочил невысокий плотный мужик в куртке и штанах защитного цвета. И в руках у него я увидел очертания автомата, судя по деревянному прикладу, автомат Калашникова — куда ж без него. Отморозок вдруг поднял оружие вверх. Резкий звук очереди распорол воздух. В толпе хором заорали, завизжали и как испуганные зайцы разбежались. А бандит подошёл ближе к девушке и выпалил:
— Ключи давай! Или убью, цыганская тварь!
— К-какие ключи? — пробормотала Марианн, пятясь назад.
— От машины! — отчеканил ублюдок.
В моей голове пронеслась мысль, что это какой-то псих, сумасшедший, кретин — прийти на Мариенплатц, чтобы угнать крутую тачку. При всем скоплении зрителей, на площади, ярко освещённой прожекторами, когда снимает камера! Но эта мысль пронеслась, как молния. И я начал действовать.
Вставать не стал, лишь взял в клещи щиколотки ублюдка и рванул их вбок. Он не удержался на месте, с крепкими немецкими ругательствами свалился вниз, прокатился. И внезапно нажал на спусковой крючок. Грохот раздавшейся очереди оглушил, разнёсся эхом по опустевшей площади. И тут же я услышал вслед слабый женский вскрик. Это разозлило меня, кровь бросилась в голову, оглушила. Я превратился в дикого зверя. Накинулся на мужика с такой злобой, схватив за ствол резко рванул вверх, вырвал из его рук. И уже готов был размозжить ему башку прикладом. Но буквально за миллисекунды до этого опомнился. Откатившись чуть вбок, отбросил оружие в сторону. Оно шмякнулось с металлическим грохотом.
Отморозок уже пришёл в себя, набросился на меня сверху, уселся прямо на грудь, размахнулся, чтобы вмазать мне по физиономии. Но я успел отвернуть голову. И, поджав ноги, пружинисто перекинул тело бандита через себя. И перекатом вскочил на ноги. Он тоже оказался напротив меня с перекошенной злобой мордой. В руке блеснул длинный нож. Удар! Но я не стал отклоняться, наоборот шагнул прямо на ублюдка, схватил его за запястье в замок. Дёрнул чуть вниз и вбок. Мой рост давал мне преимущество. Бандит буквально повис в моих руках. И я, раскрутив его, швырнул его на землю, стараясь не выпустить из клещей запястье. Хруст костей, отморозок взвизгнул как-то совсем не по-мужски, взвыл. Свалился вниз, вращая глазами. Я кинулся на него, уселся на грудь, сжав между ног его шею, и от души вмазал по роже. Удар пришёлся по скуле, я отбил костяшки пальцев. Резкая боль пронзила мне руку, но, сжав челюсти, я нанёс удар ему по шее. Бандюган вытянулся в струнку, чуть приподнялся и распластался на спине без движения, безвольно раскинув руки.
Слез с него и бросился к девушке. Она сидела рядом с постаментом, сжавшись в комок. Пришлось развернуть её к себе, осмотреть. Увидел несколько дырок в платье — этот мерзавец все-таки успел ее ранить. На брусчатке стала расползаться лужа с дрожащими на поверхности ярко-жёлтыми овалами от прожекторов. И тут у меня похолодел затылок, я понял, где ранение. Не смущаясь, разорвал платье и увидел, как из бедра бьёт фонтанчик крови, заливая всю ногу. Кулаком прижал артерию с силой. А второй рукой постарался снять ремень, это удалось плохо, но все-таки я выдернул его из шлиц и пережал бедро. К моей радости, фонтанчик иссяк.
Обернувшись, я заметил, что на площадь, наконец, прибежали охранники из магазина, полиция. Они схватили поверженного мужика, потащили его. Один из полицейских подскочил ко мне.
— Скорую вызвали? — бросил я.
— Да-да! Вызвали. Сейчас приедет!
— Надо сделать сейчас перевязку, — объяснил я. — Жгут, бинты, тампон.
И тут сбоку увидел полноватую женщину с боксом и красным крестом. Она сразу оценила обстановку, не стала мне ничего говорить. Только открыв контейнер, вытащила жгут, прикрепила чуть ниже раны, сделана закрутку.
— Ее нужно согреть! — выпалил я.
Полицейский быстро скинул с себя куртку, набросил на плечи Марианн. Я сжал ее беспомощное тело, прижал к себе, стараясь передать своё тепло.
— Где скорая, черт возьми⁈ — не выдержал я.
При таком ранении даже десять минут задержки приведёт к смерти. Но тут я услышал громкий нарастающий вой сирены. И прямо на площадь рядом с этим магазином вырулил белый, высокий и угловатый пикап, раскрашенный внизу в жёлто-оранжевую клетку в шахматном порядке. Выскочили сразу несколько человек: два дюжих молодца в белых коротких куртках и синих брюках и за ними — невысокого роста полный мужчина. Санитары переложили девушку на носилки, бережно понесли к машине. Я подскочил к дверям, стал наблюдать, как профессионально санитары вносят внутрь салона носилки.
— Сами сделали перевязку? Вы медик? — спросил меня стоявший рядом врач.
— Нет, я военный, — я понял, что он имел в виду.
— Ясно. У вас ранение в плечо. Садитесь в машину, вам там окажут помощь.
— У меня нет страховки, — объяснил я. — Я турист из Советского союза.
— Не имеет значения. Я знаю, кто вы, — бросил мужчина. — Садитесь, быстро.
Я быстро забрался в машину, сел рядом с лежащей девушкой. Двери захлопнулись, мы не рванули с места, скорее мягко снялись, и также осторожно водитель начал набирать скорость.
  
Медсестра бережно и осторожно сняла с моего плеча куртку, рубашку и я увидел, что пуля оставила на плече большую ссадину. Женщина быстро промыла ранку, наложила тампон и перевязала. И я набросил на плечо куртку.
Я погладил Марианн по руке, она вдруг открыла глаза и спросила со слабой улыбкой:
— Спасибо, Олег.
— Не надо говорить, — быстро сказал я.
— Нет-нет, разговаривайте, — вмешался доктор. — Надо, чтобы она была в сознании.