Излом (СИ)

— Этой уверенности больше нет, — покачала головой Хельга. — Скажу больше, прошедший месяц, а в особенности последнее погружение, помогли мне взглянуть на все иначе, словно боги дали мне другие глаза, которые я теперь не закрываю там, где нужно внимательно смотреть.
Она тяжело вздохнула.
— Оказалось, что этот мир не такой, как я всегда себе представляла. И что древние легенды о прошлых битвах — это реальность, беспощадная и мрачная. Как мы дошли до такого? Предупреждения о надвигающейся беде и катастрофе этого мира мы превратили в обычные стариковские сказки. Вместо того, чтобы объединиться против общего врага, мы ведем глупые войны ради клочка земли и собственной славы.
  
Хельга невесело хмыкнула.
— О, нет… Видят боги, мою сестру никто не принуждал и не очаровывал. Сколько я помню, Астрид всегда желала могущества и власти. Она всегда была лучшей в познании магии. Она могла часами говорить со своим отцом об управлении страной и ведении войны. Ее учили лучшие маги, воины, полководцы и правители. Я уверена, что, заключая союз с темными, сестра была в здравом уме. А я… Хм… Да, наверняка она всплакнет обо мне разок-другой, но потом использует новость о моей «смерти» в собственных интересах. Выгодно преподнесет эту весть своим воинам, чтобы разжечь огонь войны и мести в их сердцах. Она ничем не лучше Карла, который все это время манипулировал смертью своего старшего сына.
Пока Хельга говорила, ее капюшон слегка сдвинулся, обнажив часть лица. Я слушал и с легкой улыбкой наблюдал за ее мимикой. Сейчас она мне очень напоминала мою Таис. Она точно так же хмурила лоб, когда говорила о чем-то важном. А еще слегка поджимала нижнюю губу. Или мне это уже кажется?
Я понимал, что рядом со мной стоит совершенно другой человек, но в подобные мгновения в груди разливалось приятное тепло, меня грели воспоминания о моей маленькой сестренке.
Видимо, в такие короткие моменты, как этот, я как-то иначе смотрел на Хельгу, потому что каждый раз, ловя мой взгляд, она слегка краснела и смущалась. Вот и сейчас произошло то же самое.
Правда, ее легкое замешательство продлилось недолго. Она, слегка прищурившись, взглянула на меня и произнесла:
— Я тут на днях снова слышала одну занимательную песенку. О спасителе принцесс. Слышал такую?
Я лишь молча пожал плечами. А Хельга с подозрением начала вглядываться в мое лицо.
— Ты ведь был там, верно? На празднике во дворце… Когда астландцы пытались убить Верену… Тот лис-трюкач в последнем представлении на празднике у короля. Это ведь был ты?
С каким азартом она это спросила. Точно охотница, которая несколько дней шла за зверем по следу, и вот наконец настигла свою добычу.
— Я искал способ проникнуть во дворец, и я его нашел, — снова пожал плечами.
— О боги! — приглушенно воскликнула Хельга. — Так значит, тех страйкеров прикончил ты?
И тут же сама дала ответ на свой вопрос:
— Ну, конечно же, ты. То-то она постоянно увиливала и меняла тему. Значит, ты все это провернул, чтобы вытащить Верену из дворца, но у тебя все равно не получилось…
Мне показалось, или в голосе Хельги промелькнули нотки зависти.
— У меня все получилось, — ответил я.
— Но почему тогда… — начала было удивленная Хельга, но потом осеклась, и в ее глазах я увидел искру озарения. — Дело не в тебе… У тебя уже все было готово, чтобы вывезти ее из дворца… Дело в ней…
— Она сделала свой выбор, — спокойно произнес я.
— А круд? — спросила Хельга.
— Он ее выбрал в тот же день, — кивнул я. — Но, когда я это понял, было уже поздно. Да и передавать кристалл неопытной одаренной… Сама понимаешь. Вон, даже мы с Барсуком с трудом совладали с паразитом.
— Согласна, — задумчиво произнесла Хельга и тут же задала новый вопрос: — А король?
— А что король? — удивился я.
— Его чудесное выздоровление, — хитро усмехнулась Хельга. — Я ведь почуяла частичку золотой силы, когда Карл попросил меня осмотреть его. Это ведь тоже твоих рук дело? Если да, тогда почему ты не исцелил его до конца?
Я молча достал из-за пазухи пузырек с модифицированным зельем и протянул Хельге. Та взяла его в руки и на несколько мгновений замерла, разглядывая его содержимое во все глаза.
— Ого! — Хельга вздрогнула и широко раскрытыми глазами посмотрела на меня. — Это же тот дар, о котором говорила…
— Инэс, — продолжил за нее я и, кивнув на пузырек, внутри которого мягко светилось зелье исцеления, добавил: — Это мой последний эксперимент. А то зелье, что пил Карл, было намного слабее.
— Я понимаю, почему ты не лечил его лично, но не понимаю, почему не дал ему умереть, — пристально глядя на меня, произнесла Хельга и спросила: — Объяснишь?
— А сама не понимаешь? — ответил я вопросом на вопрос. — Ты же видела, с чем нам предстоит столкнуться.
— Умрет Карл — Вестонию поглотит хаос, — задумчиво произнесла Хельга. — Но хаос здесь будет в любом случае. До вторжения астландцев остались считаные месяцы. А там и моя сестренка подтянется, да и Золотой лев в стороне не останется. Подлечив Карла, ты лишь отсрочил катастрофу.
— И успел многое сделать за это время, — кивнул я. — Увы, недостаточно, но, например, нашел вас с Барсуком. Что уже немало.
Хельга хотела было что-то возразить, но не успела. По площади пролетела волна ропота. На мосту, соединяющему квартал ткачей и перекресток Менял, показались первые всадники.
Взмыленные лошади, на боках грязь, на попонах пятна. Штандарты были убраны, наконечники копий в чехлах. Никакого золотого блеска и барабанов, лишь глухой скрип осей, плеск по лужам да рваный цокот копыт.
— И это ты называешь триумфальным въездом? — с легкой насмешкой в голосе произнесла Хельга. — Не так я себе представляла появление в столице победителя Золотого льва.
— Так и планировалось, — ответил я тихо. — Пусть видят усталость и покорность, а не угрозу.
Хельга нахмурилась и как-то странно посмотрела на меня.
Повозки катились тяжело, колеса обросли серыми комьями грязи. Кое-где на мокрых тентах видны недавно заштопанные прорехи.
В небольшом окне одного из фургонов дрогнула занавеска, и толпа оживилась: в проеме мелькнула белая повязка, туго стянутая вокруг головы. Лица почти не было видно — бинты и тень.
— Бедняга маркграф! — улышали мы грусный женский возглас.
— И то верно, — поддакнул ей хриплый бас. — Шутка ли, в Тени побывал. Добро, хоть жив остался.
— И по первому зову государя сразу же явился, — одобрительно произнес чей-то старческий голос.
— Это хорошо, — вторила ему, судя по голосу, какая-то старуха. — Война на носу. А наш маркграф врага бить умеет.
— Тоже мне, воин, — это уже насмешливый молодой выкрик. Акцент явно не вестонский. — Вы что, ослепли все? Посмотрите на них! Они в седлах еле держатся.
— А доспехи и оружие! — подхохатывал еще один молодой голос. — Вот третьего дня граф де Ролли с дружиной прибыл! Совсем другое дело!
— Я помню тот день! — откуда-то слева послышался восхищенный девичий возглас. — Как же блестели на солнце доспехи воинов графа! А яркие плюмажи и плащи! И золотая вышивка!
— Цыть, дура, — хрипнул чей-то злой баритон. — Ты что ж, думаешь, что в битве они перьями отбиваться будут? Там меч добрый нужен, да рука крепкая. И не обделаться чтобы, когда на тебя строй рыцарей на всем скаку несется.
Я наблюдал за толпой и замечал, что те, у кого глаз наметан, смотрели на процессию иначе. Краем уха я услышал разговор двух шевалье. Оба были одеты просто, но по стертым рукоятям их мечей было ясно, что они уже бывали в битвах. Один, прищурившись, отметил осанку и шаг лошадей — ровный, как по линейке. Тот, что постарше, в поношенном плаще, ухмыльнулся, прокомментировав, как мои люди держат строй.
  
Смуглый старик в дорогом одеянии, явно не вестонского кроя, негромко сообщил своему молодому спутнику, что только что увидел, как на груди некоторых моих бойцов мелькнуло лиловым. Парень одними губами произнес: страйкеры.