100 свиданий с ведьмаком (СИ)

— Это всего лишь… девка.
— Не в этом дело, Марьюшка. Ты опять за старое принялась. Это… одержимость! Ты больна!
— Лечить меня будешь, батюшка?
— Рад бы, да ты ж не дашь. Погубишь ты нас, дочь. Раскроются твои шалости капризные — все планы коту под хвост. Все плохо, Марья. Веденеев опять от «теней» ушел. Ускользнул. Думаю, заговорен он. Кто мог ведьмака от опасности зачаровать? Кто? Странно это, тревожно мне. К Источнику пока не подобраться, вокруг дома Ярилы день-деньской куча народу крутится. Ты Зеркало упустила. Мне сейчас других забот нет, кроме как вора выслеживать. След в Темном Квартале теряется, мои люди, кошаки-оборотни, там уже раз во внимание драконов попадали, еще один подозрительный случай — церемониться не станут. Начнется расследование — меня не пощадят. В городе слухи ходят о темном колдовстве, мэр ушами прядет, ему лишь бы перед горожанами выслужиться, на его место желающих немало.
— Это мне известно, — перебила отца Марья. — Не ищи вора. Неважно это. Зеркало мне теперь без надобности, другой способ нашла, получше. И знаю… побольше.
Лебедь многозначительно замолчала. Мор прищурился.
— Знаю, — сладким голосом продолжила Марья, — что решил ты меня Нави продать, за услугу.
Моранов вздрогнул, забегал глазами:
— Все не так, Марьюшка…
— Как же не так? Драконы тебя к власти не подпустят, а тебе жизни не будет, если завет Кощея не исполнишь — не оживишь его, город Темным не вернешь, правильно? Ты ведь Бессмертного главный наместник, хранитель Смерти Кощеевой, его верный слуга. Бессмертный он весьма условно. Если Кощей до листопада к жизни не вернется, сгинет навсегда, то и тебе тогда не жить. Ты ведь клятву давал, верно?
— Откуда ты…? — Мор побледнел, попятился.
— Ты и впрямь триста лет меня дурой считал. Думал, меня лишь красота моя волнует? Ты, батюшка, не обо мне печешься, когда к Источнику подбираешься, тебе Вода для оживления Кощея нужна. Я ведь девчонкой была, когда Иван Бессмертного на части порубил и по разным мирам разбросал, но я все помню, — от волнения у Марьи пересохло во рту. — Жизнь нашу в замке на Холмах помню, шестнадцатилетие свое помню, женихов, что свататься приходили… тоже. Ты им задание давал — пойти туда, неизвестно куда, принести то, что саму смерть пережило, мол, тогда и руку дочери-красавицы отдам. Каждую осень добрых молодцев призывал. Многие с заданием справлялись. Ты так Кощея по частям собрал? Так. И куда потом те женихи сгинули? Лишь одного я уберечь смогла, — Лебедь усмехнулась, — если так можно выразиться. И к Нави я не только ради вечной молодости обратилась — мне защита нужна была. Боялась я. Ох, как же я тебя боялась! Но сейчас не боюсь.
— Марья, все не так…
— Так. Ты хочешь отдать меня Нави, после того, как я тебе воды из Источника наберу. Я там нужна — тропу стеречь, в Бабу Костяную Ногу оборотившись. А тебе я тут лишняя, сильная слишком стала, да?
— Глупая, — Мор собрался, повысил голос, сверкая глазами из-под бровей. — Когда Кощей оживет, темное время начнется. Будешь ли ты ему угодна со своей… манией? И да, с силой своей. Я о тебе забочусь. Пересидишь в Нави, а потом все по плану сделаем. Я к тому времени как раз…
— Ты как раз власть в городе получишь, — кивнула Марья. Ей стало холодно. Отец не уступит. Что ж… — Доберешься до Источника, вернешь Кощея к жизни… а дальше? Будешь ли сам новой власти угоден? Я всегда за тобой следила, батюшка. Ты меня никогда не любил, запросто меня в Нави оставишь и забудешь, ты только Зорю свою ненаглядную в свое сердце принял. Кстати, где она?
— Марья…
— Войди! — крикнула Марья.
Ведьмак вошел, в лезвиях его клинков отразились молнии, бесшумно играющие за окном.
— Он будет отбиваться, — спокойно сказала Лебедь ведь-магу, — но магия его сродни навьей, тебе по плечу.
Ведьмак кивнул.
… Спустя несколько часов Лебедь входила в пещеру на окраине Багрового Квартала. Черная вода отразила ее лицо. Отражение было неестественно прекрасным, словно в нем воплотились все мечты Марьи о красоте несказанной — Навь издевалась, еще и перья черные в волосы вплела, короной царской.
 
— Пришла? — деловито спросило отражение. — Как посмела? Задумала что или и впрямь сдаться решила?
— Мор мертв, — сказала Марья. — Упал из окна офиса. Высоко там.
— Горе-то какое, — красавица в воде приподняла бровь. — Вы, темные маги, как пауки в банке. Одно удовольствие за вами наблюдать.
— Сегодня я… победила, — пролепетала Лебедь, слегка теряя самообладание и забыв заготовленную речь. — Со мной говори.
— Ну да, ну да, победительница, — покладисто согласилось отражение. — Я и говорю. Предлагай. А если нечего предложить, пойдем, с новым местом работы познакомлю. Условия хорошие. Не Сильверградский офис, конечно, зато избушка из экологичной древесины, воздух чистый, целебный, харчи диетические, сами на огонек идут, на своих двоих, освежевать, выпотрошить — да в печь, с яблоками. Кота предоставим, черного. Ты только с котами поосторожнее, были… прецеденты. Кошки, знаешь ли… — отражение развело руками.
— Мне нужна… отсрочка, — выдохнула Лебедь, одолевая приступ тошноты.
— Сколько?
— Столько же.
— Наглеешь, Марья Моревна.
— Я компенсирую… ущерб.
— Предлагай, — нетерпеливо повторила Навь. — Ты опытная паучиха, не мне тебя нюансам учить.
— Отдам в Навь… близкого человека. Взамен себя. Кровь родную.
— Сестру? — еще одно движение брови. — Вторую дочь колдуна?
— Да.
Навь молчала, раздумывая, глядела, не моргая. Наконец вымолвила:
— Сто лет дам. Сестра твоя в магии не сильна, больше века в Нави не выдержит. Приводи.
***
— Это оно? — спросил Изя. — Зеркало?
Я пожала плечами.
— Не пойму. Клят столько штучек интерьерных натащил. С другой стороны, что еще? Не цветы же она принесла.
С мечтательным вздохом покосилась на букет в вазе. Я даже знаю, с чьих они клумб. Нужно убрать вазу в кухонный закуток. Завтра первый день торговли, вдруг среди первых покупателей найдутся владельцы разоренных ночью цветников.
Лавку привели в порядок: полки и прилавки подняли, специи подмели. На столике для журналов у окна обнаружилось зеркало в красивой раме, из которой торчал гвоздик и выдвигались ножки-подставки: можно вешать, а можно на камин, к примеру, поставить.
— Странно это. И подозрительно, — с сомнением сказал Изя. — Давай еще искать. Еся сказал, все осмотреть.
— Еся, — я снова вздохнула, поглядев на букет. Люблю гладиолусы. — Еся твой в Дозор умотал. Не выспавшись. И не позавтракал. Мы всю ночь искали посылку, — почему-то покраснев, объяснила я заулыбавшемуся лепрекону.
— А-а-а-а, — многозначительно протянул тот.
На самом деле мы всю ночь просидели в саду на камне. Еся рассказывал мне ведьмацкие байки, а я хохотала так, что теперь болел живот. Поиски загадочного предмета, оставленного феей, мы отложили на утро. А потом Есю вызвали в Дозор. Порядок в лавке пришлось наводить с детишками Клята и Изей. Хмурый тоже куда-то умотал.
— Странное зеркало, — сказала я, вглядываясь в тусклое отражение и пытаясь прихорошиться. — Мутное. Ничего почти не видно.
— А вдруг магическое? — оживился Изза. — Я о таких читал. Там типа Ока Всевидящего. Им цены нет.
— Ага, и нам его задарма притащили. Просто так. Фея мимо летела — решила нас осчастливить, всю магическую защиту пробила.
Тут голову мою озарила более-менее объясняющая ситуацию отгадка:
— Слушай, Изя, а что если это с презентации? Мы с Елисеем были на презентации, прямо перед Роем. Я выиграла титул… — запнулась, вспомнила про диадему. Изя был в курсе — мрачно кивнул. — Думаю, мне полагался образец с презентации. И вот, пожалуйста! А фея — особый курьер! Если это верно, нужно его коснуться… и там что-то вроде радио, — я протянула руку к поверхности, — и…
 
— Не включай! — крикнул Изя.
— … даже телевизора? — договорила я.
— Выключи! Если ты права, это Морановых вещь! Они через нее шпионить могут!