100 свиданий с ведьмаком (СИ)
— Это почему? — удивилась я.
— Посмотри, чем чревато для парней долгое воздержание. К девушкам это тоже относится.
— Эй! — крикнула я. — Хватит хохмить! Ты… давай в подвал! И не жрать там… без нас.
… Солнце никак не хотело уходить за горизонт. Некто, ответственный за выключение дневного светила, явно манкировал своими обязанностями.
Я с нетерпением ждала заката и поглядывала в окно на улицу. На мгновенье показалось, что за спинами вернувшихся на боевое дежурство репортеров (впрочем, уже не так бодро настроенных и явно приунывших в отсутствии скандалов, интриг и сенсаций в нашей с Есей добрачной жизни) мелькнула знакомая фигура. Я с тревогой высунулась за штору (обленившиеся журналисты даже не пошевелились) и с облегчением вздохнула: нет, это не Ступин. Что ему тут делать, в Лисьем переулке?
Изза оживился только после того, как к нам в окно постучался магический самолетик. Я сделала вид, что оглохла, ослепла и вообще, полностью занята ужином. А если почему-то поглядываю в отражение на стеклянной дверце от шкафчика, так это…. собой любуюсь — у Еси научилась!
Лепрекон подхватил влетевший в открытую форточку самолетик, развернул его, жадно прочитал, поцеловал и прижал к груди. С ума сойти! Я думала, век сентиментальной галантности давно миновал! Хотелось побежать и рассказать все Елисею, но тот явился собственной персоной, чистый, с мокрыми волосами. Тролли отремонтировали ванную на втором этаже. Я со слезами на глазах упросила их не менять старого бабушкиного монстра на львиных лапах, с львиным хвостом и кранами в бронзовой пасти. Главный троллий дизайнер, крякнув и почесав макушку, переделал первоначальный план. И все-таки пироги и доброе отношение — великая магия. Впрочем, я немного жалею, что не умею складывать почтовые самолетики. Как Изя, например. С поцелуями и умильной моськой. Все с ним ясно. Когда успел только?
— Изя, ты не рассказал, как спасся от Роя, — напомнила я лепрекону, доставая из холодильника тяжелую кастрюлю.
— Рассказал он, — сообщил Еся, придя на помощь.
— Сначала сидел, а потом домой пошел? — фыркнула я. — Неинформативно. Стой так, Веденеев, не лезь в кастрюлю. Сейчас все будет.
Еся принюхался:
— Огурцами пахнет.
— Окрошка, — сообщила я.
— Изька, спорим, что на кефире! — немедленно проорал Елисей.
— На квасе! — подпрыгнул Изя.
— Вот чем людей на твердь земную возвращать надо, — назидательно обратился ко мне ведьмак, ставя окрошку на стол. — Сразу проснулся. На кефире!
— На квасе!
— На свекольном отваре, — сообщила я, разрешив спор, к счастью, ко всеобщему удовлетворению. — Еся, сметану неси… И мелких из сада позови!
У меня гостили Пятый и Шестой, младшие сыновья Клятого. Их сбагрили из дому, где они постоянно будили седьмого младенца. Утомившись получать по ушам то от старших, то от папеньки с маменькой, мальчишки сами ко мне попросились, помогать. Пока помощь сводилась лишь к играм в саду. Поэтому я попросила их заодно «сторожить Пусю» и предупредить меня, когда он появится.
— Фу, бе, — с чувством произнес Пятый, заглядывая в миску к Иззе. — Я не ем жидкий салат.
— Я тоже, — младший как всегда поддержал брата, не вдаваясь в подробности.
— Вам пироги с капустой и яблоками. Будете?
Дворфята энергично закивали. Полноценные имена малыши себе пока не заработали — это произойдет, когда они начнут отращивать бороду — зато иногда вслух мечтательно подбирали принятые у дворфов брутальные варианты прозвищ. У гномов, как и многих других рас, не принято сообщать всем встречным и поперечным свое настоящее имя, чтобы навьи не услышали, а принято нечисть с толку сбивать и устрашать. Вот и живут на свете милейший продавец предметов искусства Клятый и добродушный дизайнер Злыдень, не говоря уже об обладателе уникальной цветочной магии Крысене.
Еся и Изя наворачивали окрошку. Обычно я готовила это любимое блюдо бабушки в самую жару, но хотя после Роя тепло еще не вернулось, меня понесло на рынок за свежими овощами и ветчиной. Наверное, после всех потрясений захотелось… поверить в лето.
— Изя, нам срочно нужно вмешаться, — сказал Елисей, откусывая огромный кусок свежего хлеба.
— Во что? — флегматично отозвался лепрекон.
— Не во что, а в кого. Посмотри на Белку. Что она излучает?
Изя задумался и робко предположил:
— Уют?
— Полное отсутствие интереса к мужскому полу, — озадачил лепрекона ведьмак. — Перед ней с первого дня договора два феноменально красивых и сексуальных мужика. Претендента! А она ни в одном глазу! Ну ладно ты! Но я!!!
— Я не претендент! — взвыл Изя.
— Это не он! — подхватила я испуганно. — Не он!
— Не я!
— А кто? — заинтересовался Еся. — Ты же сама хотела с ним на свидание сходить.
— Уже не хочу!
Нашел время подтрунивать. Изя сейчас в обморок свалится от смущения. Весь вечер ответный самолетик от дамы сердца ждать — и попасться под ехидный язык ведьмака! Господи, а вдруг не дамы? Что я знаю о сексуальных предпочтениях лепреконов и конкретно этого лепрекона? Ни-че-го! Я слегка запаниковала.
— Да? — Елисей посмотрел на меня с прищуром. — Ну тогда ладно.
И принялся как ни в чем не бывало хлебать окрошку. Еще и добавки зачерпнул.
— Изя, а как конкурс? — нервно поинтересовалась я. — Ты прошел отбор или в следующий раз попытаешься?
— Прошел, — равнодушно сообщил лепрекон. — У меня ангажемент в клубе. Я безусловный победитель первого тура.
— Вот… навий сын! — воскликнули мы с Есей хором. — И нам не сказал?!
— И что, уволишься? Уйдешь от вас? — с тревогой уточнил Елисей.
— Куда я от вас, Веденеевых, денусь? — язвительно проговорил лепрекон. — Кто мне еще золотой чеканной монетой заплатит?
— Никто, — с облегчением выдохнул Еся.
— Тетя! — на кухню вбежал Шестой. — Там Пуся вернулся!
Мы втроем ломанулись в дверь. Вдвоем. Еся почему-то буркнул
— Я сейчас, — и пошел к двери на улицу. Вышел и растворился в темноте.
Пуся был в саду. Призрачный и сияющий. Без капкана. Он сидел на камушке, распушив… три хвоста.
— Ему лет сто, — сообщил появившийся минут через десять нашего благоговейного любования лисом Еся. — Один магический хвост отрастает каждые пятьдесят лет.
— Оборотень? — растерянно уточнила я.
— Вестимо, — кивнул ведьмак. — Вот, покорми его.
Елисей протянул мне чищенное вареное яйцо. Я недоверчиво поинтересовалась:
— Призрака? — но яйцо взяла и положила на траву у камня. — Сам говорил, они не едят.
— Я не знал. Прочитал намедни. Призраки едят то, что предлагают люди, если угощение предназначено именно для них. Смотри.
— Очуметь, — пробормотал Изза.
Пуся с аппетитом «лопал» подачку. Сыто потянулся, благодарно гавкнул и запрыгнул на камень, щурясь на растущую луну. Я присмотрелась к траве. Яйцо было на месте, целехонькое, но, клянусь, я видела, как лис жевал его, чавкая крошками желтка!
— Это надо закопать или сжечь, — просветил меня Еся. — Еду, предложенную нежити, есть нельзя.
— Ничего себе! Бабушка мне такого не рассказывала.
— Но он ведь как-то тут появился. С капканом. Кстати, где тот капкан?
***
Елисей выскользнул из дома, когда Белка и Изя побежали смотреть на лисенка. Бросился в проулок, понесся за ускользающей тенью, догнал, сгреб за грудки. Ступин поднял руки, нагло заглянул в лицо … бывшему приятелю:
— Все! Все! Ты меня поймал, Веденеев!
И ведь не убегал же особо. Если бы убегал…
— Чего ты тут трешься, волчара?
— Гуляю.
— Думаешь, не знаю, вокруг кого?
— Знаешь? Ну и отлично. Пришло время по душам поговорить. Тебя драконы уговорили на рекламную акцию? С целью поощрять молодняк на размножение? У них там сейчас с этим туго, да?
— Никто меня ни на что не уговаривал. Началось все с недоразумения… да, но сейчас все по-другому.
— Как по-другому? Ты влюбился? — Олег состроил восхищенную гримасу. — За две недели?