Беркутов-Туманный. Икона Стиля (СИ)

Таким образом, ваш конфликт со Скарятиными является одним из эпизодов уже расследуемого дела особой важности, и ни о какой межродовой войне не может быть и речи. В том числе и потому, что ваши враги до допросов не доживают, а следователям спецотдела нужна информация. Тем не менее, вас пригласят на медикаментозные допросы задержанных и позволят позадавать им вопросы.
— А что, уже кто-нибудь задержан? — удивленно воскликнул Виктор.
— Пока нет. Но пять групп быстрого реагирования спецотдела и две роты Первой Отдельной Бригады Особого Назначения уже подняты по тревоге и с минуты на минуту выдвинутся по пеленгам телефонов Ильи Руслановича, его наследника, личного секретаря-референта, начальника службы безопасности и командира родовой дружины. Кстати, о задержаниях: Игнат Данилович, вы бы не могли передать пленных и трупы сотруднику спецотдела, который встретит ваш самолет?
Я, естественно, ответил согласием, и Воронецкий-старший отключился. А младший счел необходимым сгладить эффект от отказа его деда разрешить межродовую войну и принялся объяснять, что любая война — это жертвы не только среди врагов, но и среди своих, конфликты с союзниками противника, разного рода экономические и репутационные потери, крах некоторых планов и так далее. Объяснял со знанием дела — последовательно, структурированно, образно и, в то же самое время, лаконично, предельно понятно и… чертовски интересно. Благодаря чему помог увидеть понятие «межродовая война» под таким количеством неожиданных углов и оценить такое количество вполне реальных последствий, что я выпал в осадок. Ибо до этого момента даже не задумывался, к примеру, о том, что такая война автоматически превращает во врагов не только членов враждующих родов, но и рода, выдавшие в них замуж своих женщин. Или о том, что официальное завершение такой войны просто-напросто переводит конфликт из официального в неофициальный.
В общем, о том, что в принципе не собирался воевать, я на время забыл. И слушал внимательнее некуда, старательно раскладывая по полочкам памяти новые знания и придумывая ассоциативные связи, упрощающие запоминание. Вот, в конечном итоге, и заставил друга озвучить своего рода «диагноз»:
— Любой другой наш ровесник прервал бы мои объяснения на первой же фразе, заявил что-нибудь типа «Это вопрос чести!», дал понять, что не боится никого и ничего, рассказал о войнах, выигранных его предками, и закончил монолог утверждением в стиле «В общем, можешь считать, что их уже нет…» А ты…
— А я — потомственный добытчик, потерявший память и заслуживший дворянство, а не знания… — напомнил я. — Вот и учусь. В том числе и у тебя…
…Почти два часа перелета мы провели в информационном вакууме — да, Виктор несколько раз связывался с секретарем деда, Надя терроризировала бывших сослуживцев,
а Дайна «висела» на телефонах Ляпишева и нескольких сотрудников спецотдела, но все источники утверждали, что операция еще не начиналась, так как группы выходят на позиции. А потом мы обломались. По-крупному. Хотя нет, не так: сначала обломался только я, получив от БИУС-а последние «разведданные», а минут через восемь-десять Вите позвонил дед и признал, что операция фактически провалилась:
— У нас, как выяснилось, все еще течет: по пеленгам телефонов нашлось только пять свежих трупов — личного секретаря-референта Ильи Руслановича и четырех членов рода Скарятиных, судя по всему, замешанных в преступной деятельности его главы. А все главные фигуранты этого дела воспользовались наличием пелены теневика и ушли в бега. Да, тут, в столице, моросит, поэтому есть ненулевой шанс найти беглецов по силуэтам, но только в том случае, если уличные камеры в окрестностях поместья пишут реальную картинку… на что я, откровенно говоря, не надеюсь. В общем, вынужден признать, что ошибся: неожиданная атака силами вашей команды, Игнат Данилович, могла оказаться результативнее. В смысле, избавила бы меня от умных, информированных и мотивированных врагов. Далее, за единственным что-то знающим «языком» прибудет ГБР, усиленная «броней», и, на всякий случай, проведет первичный допрос прямо на летном поле. Впрочем, это будут уже их проблемы. А за вами уже отправлена усиленная группа сопровождения с приказом сделать крюк через Никитино. И последнее: я не имею представления о планах группы лиц, стоящих за Скарятиными, и не исключаю акций возмездия, соответственно, готов выделить до роты военнослужащих Первой ОБОН для охраны ваших владений на время поиска беглецов. Причем, зная отношение Надежды Олеговны к большей части личного состава этой бригады — не штатной роты, а сборной. В общем, пофамильный список лиц, которым ваша родственница сможет доверять… хотя бы в сложившихся условиях.
  
Я посмотрел в зеркало заднего вида на Недотрогу, приятно удивился, когда она поймала мой взгляд и подтверждающе кивнула, пообещал государю, что список будет, вслушался в последнее распоряжение Владимира Первого и ободряюще сжал предплечье помрачневшего Воронецкого. А после того, как Владимир Первый отключился, облек свою мысль в слова:
— Уверен, что Скарятиных будут искать очень добросовестно. И найдут, ибо Империя у нас не такая уж и большая, а сбежать можно разве что в Пятно. Так что ваш с Таней «домашний арест» продлится не так уж и долго. Опять же, мы всегда на связи, уйдем в следующий рейд не раньше начала декабря и… не под «арестом», следовательно, сможем заезжать в гости. Вопросы?
Вопросов у «сладкой парочки» не оказалось, поэтому оставшаяся часть перелета прошла куда спокойнее, чем я думал. Увы, стоило «Антею» замереть на стояночном месте и опустить рампу, как нам пришлось переключиться в рабочий режим. В смысле, попрощаться с экипажем борта, выгнать машины наружу, подкатить к майору Анненкову, обнаружившемуся рядом со вторым «Эскортом» одного из двух кортежей, сдать с рук на руки «языков» и трупы, обсудить порядок движения в колонне и алгоритм действий в чрезвычайных ситуациях со старшим группы Дворцовых, прибывших за Витей и Татьяной, выдать последние ценные указания Ульяне и четверке ее подчиненных, слегка загрузить Лизу и встроиться в «чужой» кортеж. В общем, с места тронулись ни разу не сразу, зато разогнались достаточно быстро, «сквозняком» миновали КПП, в очень хорошем темпе долетели до трассы и ускорились еще сильнее. Благо, одна из машин сопровождения врубила спецсигналы, ушла на сотню с лишним метров вперед и «убирала» с левой полосы весь попутный транспорт.
В таком режиме до Никитино добрались чуть менее, чем за тридцать пять минут, а в нем пришлось снизить скорость почти втрое, ибо сравнительно неширокие тенистые улицы района для аристократов не были рассчитаны на подобную езду. Впрочем, еще через восемь минут мы подкатили к владению, которое я до этого видел только на фотографиях и в видеороликах, и кортеж разделился: мой «Буран», «Буран» Надежды и «Эскорт» Ульяны плавно ушли в правую полосу и начали замедляться, а весь остальной кортеж, подмигнув аварийками, пронесся дальше, оттормозился перед ближайшим перекрестком, повернул направо и исчез из виду.
В этот момент Недотрога «опозналась» перед дежурной сменой КПП со своего мобильного терминала и их руками распахнула массивные кованые ворота, а Дайна решила, что мне не помешает штурман, втиснула Иру между передними сидениями и ее устами принялась подсказывать, куда рулить, на какой этаж подземного гаража заезжать и на какое место парковаться. Поэтому я остановил машину на одном из хозяйских мест, заглушил движок, выбрался из салона и вспомнил про добычу, уехавшую в кроссовере Надежды на минус второй. Но стоило об этом заикнуться, как Кукла насмешливо фыркнула:
— Игнат, это уже не твоя проблема: на минус втором уже обретаются Соня, Таня и наш новый начпрод, так что первые вот-вот припашут ветеранов Ульяны и доставят баулы с кожей на свой склад,