Все могло быть иначе

— Ты действительно думаешь, что я способен на такое извращение?
— Я не знаю, поэтому и спрашиваю.
Дэвид встал и пошел к лесопилке, остановился, потом вернулся обратно.
— Посиди и послушай, что я тебе скажу. Во всех отношениях, и биологических тоже, Андреа стала моей дочерью.
Казалось, что он сейчас закипит от гнева.
— Каким же извращенным негодяем ты меня себе представляешь!
  
Прежде чем ответить, Кэрли посмотрела в его глаза прямо и холодно.
— Как будто такого не было раньше.
— Теперь я действительно тебя не понимаю. Если ты так думала и раньше, то зачем отпустила ее со мной?
— Ты тогда не любил ее.
Она отвела взгляд от Дэвида.
— И я никогда не думала, что она задержится у тебя.
Дэвид присел перед Кэрли на корточки, взял ее за подбородок и заставил поглядеть на него.
— Это не дочь не дает мне покоя по ночам, а ее мать. Андреа тут совершенно ни при чем, — сказал Дэвид, не обращая внимания на то, как неудобно себя чувствует Кэрли, выслушивая правду. — Я любил тебя сотню раз за последние шесть месяцев.
— Ты хотел бы любить меня прямо сейчас? — промолвила Кэрли совершенно спокойным голосом.
Дэвид опустил руку. Пять минут назад он мог бы держать пари с самим дьяволом, что не услышит от нее таких слов.
— Почему такой резкий поворот, Кэрли? Что случилось с твоей пожизненной благодарностью Итену?
— Иногда обстоятельства меняются.
— Это невероятно.
Он встал и попятился от Кэрли.
— Ты думаешь, что если принесешь огромную жертву, отдавшись мне, то я отступлюсь от Андреа?
Ее молчание Дэвид принял за согласие.
— Черт побери, что с тобой случилось, Кэрли? Я совсем не понимаю тебя. Ты больше мне не веришь, даже самую малость?
— Меня изнасиловали. Помнишь?
— Но это был не я, — быстро возразил Дэвид, сникнув. — Как тебе помочь, что тебе нужно? Может быть убедить тебя, что с Андреа подобное не случится?
Кэрли ответила не сразу. Наконец с большим трудом вымолвила.
— Я не знаю.
Дэвид взял Кэрли за руки и помог ей встать.
— Ты никогда не знала, как поступать в сложных ситуациях. Почему бы тебе не поехать с нами и не побыть пару недель вместе? Таким образом, ты убедишься, увидишь своими глазами, как живется Андреа у меня в доме.
— Не могу.
— Почему?
— Я должна ухаживать за Шоном.
— Тогда приезжай, как только он поправится.
— К тому времени Андреа уже будет собираться домой.
Дэвид начал убеждать Кэрли в том, что она знала не хуже его: Андреа никогда больше не вернется в Бекстер. Между тем, он заметил в ее глазах маленький огонек надежды и теперь вряд ли что-либо сможет загасить его.
— Если твое мнение изменится...
Фраза осталась неоконченной.
— Нам пора возвращаться. Я знаю Андреа, она наверняка все еще упаковывается.
— Кто это был? Кто изнасиловал тебя, Кэрли?
— Почему ты хочешь знать это, Дэвид? Может, ты еще захочешь найти его и избить?
— Не понимаю, как ты можешь так мгновенно меняться, одну минуту грубая — другую легкомысленная?
Кэрли коснулась руки Дэвида, жест ее был нежен и печален.
— Я такая уже пятнадцать лет, а ты — шесть месяцев.
— Не возникало ли у тебя когда-нибудь желание увидеть его наказанным за то, что он сделал с тобой?
— У меня достаточно других проблем, над которыми приходится задумываться.
Кэрли пожала плечами.
— Может быть в поведении Андреа есть нечто схожее с моими мыслями? Я могу ненавидеть человека, который изнасиловал меня и проклинать его за то, что он исковеркал мою жизнь, но в итоге у меня есть Андреа. Как я могу желать, чтобы этого никогда не случилось?
— Если бы ты была со мной...
— Перестань, Дэвид.
Он поднял ее куртку и отдал ей.
— Помни, об этом ты должна была думать тоже шестнадцать лет.
— Скажем, я пришла к тебе. Давай представим теперь, что могло бы произойти дальше. Мы могли возненавидеть друг друга из-за упущенных возможностей. Подумай о том, чего ты добился. Ты общаешься с миллионами людей через свои книги. И самое лучшее, что мы можем приобрести — снова стать друзьями...
— Я бы отказался от всего, если бы...
— Ты не должен этого делать. Даже, если бы ты был свободен, все равно Шон и Эрик связывают меня с Итеном. Многие пострадали бы из-за меня. Я не хочу этого.
— Ты действительно считаешь, что Итен станет терпеть, если мы вновь станем друзьями?
— Думаю, он вытерпит все, лишь бы Андреа уехала.
— Я не уверен, что ты знаешь все о том, как он сначала добивался отъезда Андреа, а потом пытался уговорить ее не возвращаться домой.
— Сначала не знала, но потом Андреа упомянула в разговоре про эти два момента, и они были в явном противоречии с версией Итена об их разговоре по телефону. После этого мне было совсем нетрудно соединить обе части в одно целое.
Кэрли взяла Дэвида под руку, и они направились к машине.
— Я была вне себя, когда узнала об этом, но мое возмущение длилось недолго. Мне надо было догадаться раньше о том, что происходит. Итен ведет постоянную, безрассудную борьбу за то, чего хотел всегда.
— И все прекрасно...
— Ты можешь быть моим другом? — спросила Кэрли.
Зная, что Кэрли имеет в виду, спрашивая о дружбе, он сказал:
— Если твоя просьба означает, чтобы я оставил свою надежду, то я говорю нет.
— А если на самом деле все гораздо проще?
— Тогда — да, я могу быть твоим другом.
Они были почти у машины, когда Кэрли вдруг остановилась. Она бросила сердитый взгляд на Дэвида.
— Быстро в машину! — сказала она, рванувшись с места прежде, чем Дэвид понял в чем дело. Он ринулся вслед за ней. В течение нескольких прекрасных минут они действительно были только друзьями.
Уже в машине, на полпути к дому Кэрли, Дэвид вдруг вспомнил, что хотел поговорить с ней еще кое о чем.
— Послушай, после того, о чем мы с тобой говорили мне не очень удобно, но я все-таки хотел спросить тебя как ты относишься к контролю за беременностью?
— В каком смысле? — спросила Кэрли.
Дэвид улыбнулся при виде ее недоуменного лица.
— Андреа и Джеффри... Их отношения становятся все более близкими, что мне не очень нравится. Через пару месяцев ей будет только шестнадцать. Ты помнишь, сколько тебе было, когда мы...
— Ты не имеешь права напоминать мне, — отрезала Кэрли. — Я поговорю с ней, как только вернусь домой.
— Не понимаю, как ты можешь так спокойно относиться к этому?
— Я предпочла бы провести такой разговор перед венчанием. И хорошо бы он не состоялся как можно дольше.
Кэрли посмотрела на Дэвида и понимающе улыбнулась.
— Ты что имеешь в виду, не запирать ли ее на ночь?
— Сейчас я думаю о своего рода поясе целомудрия. Мой домашний музей переполнен ими. Зная важность проблемы, готов давать советы.
— Что это значит — разубедить меня или выгнать из меня беса?
Кэрли смеялась, смех ее был прекрасен и радостен.
— Немного того и другого.
Дэвид пытался запомнить радость и оживление Кэрли в этот момент. И сразу же всплыл миллион других воспоминаний. От них нет спасения.
И никогда не будет.
  ГЛАВА 24  
Кэрли налила кофе и пошла вслед за Барбарой в гостиную.
— Я была так зла на Итена, что встала и вышла еще до того, как он закончил свою маленькую речь, — сказала она.
— Ты мне не сказала еще, что он заявил перед тем, как ты ушла, — отозвалась Барбара, устроившись в мягком кресле и поставив под ноги скамеечку.
— Об этом не стоит и вспоминать, наговорил всякой всячины. Например, почему это мы опять должны ехать в Англию в этом году.
— Должна сказать, что эти поездки стали у него «идеей фикс».
  
Барбара поднесла чашечку ко рту, подула и сделала небольшой глоток.
— Третье лето без Андреа оправдывает поездку туда, она была с нами только девять месяцев за три с половиной года. Я обещала ей, что такого больше не будет. А что я скажу ей теперь?