Все могло быть иначе

— Очевидно, поэтому он и не хочет, чтобы я жила здесь, так как напоминаю ему о Дэвиде.
Кэрли была ошеломлена.
— Боже милостивый, кто тебе внушил такую мысль?
Как Андреа могла объяснить свое предчувствие?
— Он не хотел, чтобы я приехала на Пасху домой.
— Кто тебе сказал это?
Девочка почувствовала себя неловко, получалось, что она доносила на Итена. Пожав небрежно плечами, Андреа попыталась смягчить значение своих слов.
  
— Он сказал, что у тебя и так появилось много забот и поэтому будет лучше, если я подожду с приездом.
— Даже не подозревала, что ты говорила с ним, — сказала Кэрли нарочито спокойным голосом.
— Он звонил мне через пару дней после вашего с Шоном звонка из госпиталя, когда я сказала тебе, что срочно выезжаю домой.
Андреа пыталась вспомнить причину, по которой Итен звонил ей.
— Кажется отец сказал, что ты просила сообщить мне о несчастье, случившемся с Шоном.
Кэрли изучающе смотрела на Андреа.
— Ты знала, что Итен против твоего приезда, однако, приехала. Почему?
— Дэвид убедил меня в том, что я ошибаюсь в отношении отца. На самом деле, говорил он, — Итен любит меня и хочет, чтобы я приехала домой.
Она заметила на столе несколько кристалликов соли и начала старательно собирать их в кучку.
— Но я приехала не поэтому. Дэвид сказал, что ты огорчишься, если я не приеду.
Андреа взглянула на мать и улыбнулась.
— А еще, я очень соскучилась по тебе.
Кэрли прикрыла рот ладонью, сдерживая рыдания.
— Что же я буду делать без тебя?
— Ты могла бы приехать навестить меня без папы?
— Может быть, потом, — сказала Кэрли, повторив свой уклончивый ответ.
— Мне не нравится, когда ты так отвечаешь, ни да, ни нет.
— Сейчас, дочка, я не могу ничего обещать тебе.
— Я не прошу, чтобы ты обещала, что приедешь. Скажи только, что ты подумаешь об этом.
Кэрли жалко улыбнулась.
— О, конечно, можешь на это рассчитывать.
Андреа встала.
— Я сейчас позвоню Дэвиду. Он сказал, что приедет за мной, если я изменю решение, и мы сможем вместе поехать домой...
Она увидела выражение лица матери и почувствовала, что язык перестал повиноваться ей.
— И таким образом, мы полетим в Лондон вместе, — закончила Андреа виновато.
— Прекрасно, — сказала Кэрли и взяла ее за руки. — Я бы хотела, где бы ты ни жила и какое бы место ни считала своим домом, не забывай: твой дом здесь.
Андреа крепко обняла мать.
— Дэвид был прав, ты самая лучшая мама в мире.
— Когда он приедет за тобой?
— Не знаю. Возможно, завтра. Я должна быть в школе в понедельник.
— Скажи ему, что я хочу поговорить с ним.
Кэрли наклонила голову и посмотрела в глаза Андреа.
— С глазу на глаз.
— Может случиться, что у него не будет времени.
Кэрли поправила ей челку.
— Если он захочет, чтобы я разрешила тебе поехать с ним, он найдет время.
  ГЛАВА 23  
— Кто надоумил тебя назначить встречу в таком месте? — спросил Дэвид, поворачивая на дорогу, ведущую к лесопилке Лендера.
— Мы же не хотим наводить людей на мысли о том, что все еще симпатизируем друг другу. Кстати, сарказм никогда не был сильной стороной твоего характера, Дэвид, — сказала Кэрли. — Ты быстрее добиваешься цели, если говоришь прямо.
— Ты хотела встретиться со мной наедине, чтобы наши взаимные оскорбления не достигли ушей Андреа?
— У нас накопились проблемы, которые надо уладить.
— Надеюсь ты не собираешься тратить зря мое и свое время, вспоминая упреки, которыми ты осыпала меня последние шесть месяцев. Если это так, то ты освободила нас от ненужных усилий.
Он посмотрел в зеркало заднего вида и выехал на узкую и грязную проселочную дорогу. Кэрли ничего не ответила ему. До лесопилки осталось около мили. Он не пытался заговорить вновь.
Когда Андреа позвонила вчера, она была странно скованна. Сообщив о собственном решении вернуться в Англию, она сказала о желании Кэрли встретиться с ним. Он все еще не знал, что случилось, и что заставило ее изменить решение остаться дома и как отреагировала на это ее семья.
Дэвид оставил машину на теневой стороне лесопилки и ждал, когда выйдет Кэрли. Она сидела несколько секунд неподвижно, затем открыла дверцу, вышла и направилась к небольшой речке. Дэвид последовал за ней.
Кэрли подошла к реке, сняла куртку, и, бросив ее на молодую травку, села, наблюдая за плавно и тихо движущейся водой.
— Ты победил, — сказала Кэрли, нарушив длительное молчание.
Дэвид не был уверен, что понял ее правильно. Кэрли никогда не сдавалась так легко. Он не мог поверить тому, что она сказала сейчас.
— Что за игра с загадками?
Кэрли не отреагировала на его иронический вопрос и продолжала, как будто бы Дэвид ничего не говорил.
— Она любит тебя, Дэвид.
Это был сильный удар по защитной скорлупе, которой он долго окружал себя.
— Это потому, что она думает, будто я ее отец.
— Это только привлекло ее внимание к тебе, но не заставило бы полюбить. Ты умеешь говорить то, что пятнадцатилетние юнцы хотят услышать. Ты богат и знаменит. В ее глазах ты супер-папа с головы до ног. Как Андреа могла удержаться и не полюбить тебя?
Дэвид сел, не вплотную, но достаточно близко, так, чтобы легкий ветерок доносил до него аромат ее духов.
— Она была печальна и расстроена, когда пришла ко мне. Все, что я сделал тогда — это выслушал ее. Я честно пытался делать все возможное, чтобы Андреа успокоилась и захотела вернуться домой.
— Да, она мне говорила.
Дэвид сорвал травинку и прикусил ее.
— Ты не веришь ей?
— Ты можешь прекратить все время защищаться? Я не хочу спорить о том, что ты сделал и чего не сделал.
— Тогда почему ты спрашиваешь меня?
— Для успокоения души. Я должна узнать, каким ты стал человеком.
Кэрли повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Как ты изменился, Дэвид? Что с тобой сделала благополучная жизнь?
— На самом деле ты хочешь узнать какое влияние я оказываю на нее и сможешь ли ты избавить девочку от него, когда она снова вернется домой.
Кэрли печально покачала головой.
— Как много в тебе злости. Куда ты только деваешь ее, когда меня нет рядом?
Ее глаза были так переполнены горечью, что Дэвид не мог в них смотреть.
— Ты хочешь, чтобы я дал гарантию, что буду примерным отцом, но я не могу ее дать. Много ли я знаю о том, что означает быть отцом? Когда Андреа была со мной, я часто говорил себе, как будет замечательно, когда она уедет, а я вернусь к своему привычному образу жизни. А потом просыпаюсь утром и вижу, что Андреа собирается уехать домой, и чувствую, как хорошо, что она рядом, и как мне будет недоставать ее, когда она уедет. Не знаю, что мне делать.
— В один прекрасный день ты это узнаешь, — сказала Кэрли мягко.
— Что со мной происходит, Кэрли? Я воспринимаю Андреа так, будто являюсь ее настоящим отцом. Я готов немедленно звонить в полицию, если Андреа и Джеффри опаздывают домой больше, чем на десять минут. И замечаю, что горжусь ее успехами даже тогда, когда никаких моих заслуг в этом нет.
— А не может быть, что ты так привязался к ней из-за меня? — сказала Кэрли.
Тон, которым было высказано это предположение, подсказал Дэвиду, что они приблизились к действительной причине, из-за которой Кэрли хотела встретиться с ним.
— В начале, да. По-другому никак это не объяснишь.
— Но не теперь?
— Я уверен, что все еще связан немного с тобой, но главным образом это сама Андреа.
Дэвид заколебался.
— Это не означает, что я не вижу тебя во всем, что Андреа делает, и не вспоминаю тебя, когда погружаюсь в бесполезные воспоминания.
  
Кэрли опустила глаза и спросила четким голосом.
— Ты привязался к ней, потому что у тебя нет меня?
Дэвид почувствовал себя так, будто Кэрли ударила его. Боже мой, вот что она думает. Кэрли знала его лучше, чем кто-либо другой, и ему было больно, что ей пришла в голову эта мысль.