Все могло быть иначе

— Идем. Не можем же мы все время сидеть в машине.
Андреа продолжала сидеть неподвижно.
— Я боюсь, — наконец сказала она.
— Чего?
— Я не знаю.
Дэвид нагнулся и заглянул ей в глаза.
— Итена нет дома.
Андреа удивленно посмотрела на него.
— Откуда ты знаешь?
— Я звонил Кэрли перед отъездом из аэропорта, когда ты ходила покупать подарок Эрику. Она сказала, что Итен уехал в Колумбус по служебным делам.
  
Андреа облегченно вздохнула и благодарно посмотрела на Дэвида.
— Ты всегда делаешь мне что-то приятное, как, например, сейчас.
— Не понял...
— Облегчаешь мне жизнь. Я знаю, как долго ты искал школу в Лондоне, которая понравилась бы мне, и помню, что ты не поехал ради меня в Хэзорн писать свою книгу.
Дэвид хотел было сказать, что ему хорошо было с ней в Лондоне, но потом передумал, сообразив, что девочка ни за что не поверит.
— Я просто хотел, чтобы твоя мама знала, когда мы приедем и не ждала нас понапрасну раньше времени.
Через несколько секунд Андреа, наконец, решилась выйти из машины. Она подошла к Дэвиду и спросила:
— Как я выгляжу?
— Как миллион долларов.
— Только долларов? — спросила девочка, притворяясь обиженной. — Почему не фунтов стерлингов?
Дэвид засмеялся и потрепал ее по голове.
— Ах ты, маленькая плутовка.
Она взяла его под руку, и они пошли к дому.
— Надо будет сразу же показать Шону модель корабля, которую я купила для него.
Дэвид чуть отошел от нее.
— Как хочешь, — ответил он. — Первые десять минут я буду занят багажом.
— Но мне хотелось, чтобы ты...
Она замолчала, услышав звук открывающейся двери, и они увидели, как Кэрли спускается по ступенькам веранды им навстречу.
Кэрли была в зеленой кофте и джинсах, волосы заплетены в косу, переброшенную через плечо. Острая боль пронзила сердце Дэвида, перехватив дыхание. Он позволил себе представить, как крепко обнял бы ее, будь они сейчас одни... И целуя долго и радостно, он сказал бы, как скучал по ней, и как ему одиноко без нее. Сердце его бешено колотилось, но усилием воли ему удалось сдержать себя и спрятать эти фантазии в дальний угол души, до лучших времен.
— Здравствуй, мама, — сказала Андреа с непередаваемым чувством.
— Здравствуй, — ответила Кэрли, стоя на дорожке с разведенными для объятий руками.
Андреа не заставила долго ждать себя, и в следующую секунду Кэрли судорожно обнимала дочь, откинув голову назад, чтобы лучше разглядеть лицо девочки.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала она.
Слезы радости уже давно текли по ее щекам, отражая последние яркие лучи вечернего солнца.
Дэвид боролся с приливом ревности, наблюдая, как страстно Андреа обнимает мать. Последняя надежда на возвращение девочки в Лондон исчезала безвозвратно.
— А где Шон? — спросила Андреа.
— Дома, ждет тебя.
Кэрли еще крепче прижала дочку к себе, всем видом показывая, что больше никуда и никогда не отпустит ее от себя.
— Боже, как я соскучилась по тебе!
— Мама, я тоже очень соскучилась, — сказала Андреа, чуть отходя в сторону, но не отпуская мать.
Глаза Кэрли лучились такой радостью, что могли соперничать с солнцем.
— Соскучилась не только я. Как только стало известно, что ты приезжаешь, телефон не умолкал с самого утра.
Андреа выглядела удивленной и очень обрадованной.
— И кто же звонил?
— Сюзанна, Дженис, Пэтти, Брайн — я могу долго перечислять.
Кэрли взяла Андреа за руку, и они пошли к дому.
— Брайн тоже звонил? — довольная переспросила девочка.
— Два раза, — ответила мать.
Дэвид проводил их взглядом до крыльца, потом пошел к машине, чтобы достать из багажника чемоданы Андреа. Он был раздражен. Кэрли наверное все утро репетировала, что сказать при встрече. Особенно хорошо придумано с телефонными звонками — угодить Андреа и показать, как она желанна здесь. Дэвид с силой захлопнул багажник, ища хотя бы физического выхода своему гневу. Пришла мысль, что он не в праве так думать. Он положил руки на бедра, запрокинул голову, глядя в безоблачное небо, и несколько раз глубоко вдохнул.
— Почему ты не заходишь?
Дэвид услышал голос Кэрли. Он резко повернулся и уронил пакет с подарками, которые Андреа купила для братьев.
— Решил, что вам надо какое-то время побыть одним.
— Шон в восторге. Они так вцепились друг в друга, что даже не заметили, как я ушла.
Кэрли обнимала себя, пытаясь защититься от прохладного ветра.
— Она выглядит просто замечательно, Дэвид.
Всего его вдруг охватила неудержимая злость.
— Кого же ты ожидала увидеть, растрепанное чучело с копной нечесанных волос?
— Почему ты злишься на меня?
Дэвид нагнулся и поднял пакет.
— Я не злюсь, — почти спокойно ответил он.
— Что-то не так?
— Ну, что ты хочешь, Кэрли? — снова начал распаляться Дэвид. — Как, дьявол возьми, я должен поступать? Ты послала Андреа ко мне погостить, а потом я должен был вернуть ее обратно домой, как будто она автомобиль, сданный в аренду. Теперь ты рассчитываешь, что я исчезну из вашей жизни и что подобное больше никогда не повторится?
— Дэвид, не случилось ничего непредвиденного, я никогда не обещала тебе...
— Правильно. Ты ничего не обещала, но и не предупредила меня о состоянии девочки перед ее отъездом в Англию.
— Мы же договорились, что она пробудет у тебя только две недели.
Кэрли взяла дорожную сумку девочки и перекинула лямку через плечо.
— Как долго ты пробудешь здесь?
— Посмотрю, как она устроится, и сразу же поеду в аэропорт.
— А я думала...
Дэвид усмехнулся и снова перебил Кэрли.
— Только не говори, что, не смотря на возможные неприятности, ты выделила мне в доме отдельную комнату.
— Я зарезервировала для тебя номер в гостинице.
— Какое внимание! Но для чего? Чтобы я был здесь под рукой и сказал Андреа, как хорошо она сделала, что вернулась домой, если вдруг она надумает возвратиться в Лондон.
Он подошел почти вплотную к ней.
— Хватит, Кэрли. Я не буду больше плясать под твою дудку. Если Андреа решит вернуться в Англию и жить со мной, то я ничего не буду иметь против и не буду даже пытаться разубедить ее.
Кэрли испуганно отступила на шаг.
— Ты не имеешь права на...
— Подумай, Кэрли. Что касается Андреа, я имею все права. В письмах есть все тому доказательства.
Кэрли пристально рассматривала лицо Дэвида, не зная в каком тоне лучше продолжать разговор.
— Но она не твоя дочь, — испуганно и совсем растерянно прошептала она, делая последнюю попытку убедить Дэвида.
— И ты собираешься сказать ей об этом? — спокойно парировал Дэвид.
— Ты же знаешь, что нет.
Тревога в ее глазах стремительно заменяла место растерянности.
— Откуда у тебя вдруг появилась такая отеческая забота о ребенке, которого ты узнал лишь шесть месяцев назад?
Дэвид пожал плечами. Кэрли медленно опустила сумку. Ее испуг прошел, появилось возмущение.
— Позволь мне сказать прямо, ты собираешься пользоваться правами отцовства, но ты мнимый отец, а я ее настоящая мать.
— Я скажу только одно, если Андреа захочет, мой дом всегда будет и ее домом.
— Что ты пытаешься доказать этим?
— Ничего особенного.
— Когда ты согласился помочь мне, ты признал, что она моя дочь. Но ничего же не изменилось, Дэвид.
— Черта с два. Благодаря тебе сотни людей на обеих континентах теперь знают, что я отец Андреа. Из-за твоих манипуляций я должен поступать сейчас, как истинный отец девочки или получу ярлык безнравственного человека.
— Вот как ты думаешь теперь, — зло сказала Кэрли отчеканивая каждое слово. — На самом деле тебя не интересует Андреа. Ты боишься, что о тебе подумают другие. Боишься, что вдобавок к другим своим трофеям ты получишь звание «отца на один год».
  
— Одумайся, что ты говоришь!
Дэвид замолчал, услышав звук открывающейся двери. Он взглянул туда и увидел стоящую в дверях Андреа. В одной руке девочка держала довольного Мьюффи, а другой махала ему и Кэрли.