Все могло быть иначе

— Господи! Как он оказался на мотоцикле?!
— Кажется, старший сын Бредфорда получил его в подарок на Рождество, — сказал Итен. — Когда он с другом ушел погулять, Джой Бредфорд уговорил Шона и Эрика взять мотоцикл и пойти покататься.
Итен многозначительно посмотрел на Кэрли.
— Придя из школы, они не застали тебя дома, пошли искать и зашли к Бредфордам.
— Брат Джоя очень молод, — сказала Кэрли, пытаясь погасить возрастающий гнев Итена. — Ради Бога, для чего нужен ему этот мотоцикл?
  
Эрик уткнулся лицом в пальто Кэрли.
— Его дядя купил себе новый, а старый отдал брату Джоя, — сказал он.
Голос его был приглушенным, но достаточно громким, чтобы его услышали. Кэрли чувствовала его прерывистое дыхание и поняла, что он изо всех сил пытается не заплакать.
— Ты тоже катался на нем? — спросила она.
Эрик отрицательно качнул головой, не отрывая лица от пальто.
— Договорились, что я прокачусь после них.
Представив Эрика, сидящего на мотоцикле, она пришла в ужас. Кэрли нежно взяла голову Эрика ладонями и подняла ее так, чтобы он посмотрел на нее.
— Благодарю Бога, что ты не успел. Теперь скажи, как сильно разбился Шон.
Ее злило, что о состоянии Шона говорит только Эрик, а Итен больше молчит.
— Он плакал и не мог двигаться, потому что каждый раз, как он хотел встать, ему становилось очень больно, — вспомнил Эрик. — Мам, он ехал медленно. Все это произошло потому, что мотоцикл упал на него, когда Шон задел тумбу.
— Он разговаривал с тобой, когда пришел в себя до приезда скорой помощи?
— Ух, еще как. Он все время повторял, что ты убьешь его, как только увидишь, что он наделал.
Давящий обруч отпустил грудь Кэрли, и она смогла перевести дыхание. Она благодарно и ободряюще обняла сына.
— Это могло бы ужасно кончиться для вас обоих.
— Что ты сделаешь с Шоном, когда он поправится?
— Мне надо сначала прийти в себя...
— А что со мной?
— Я об этом подумаю после того, как крепко обниму тебя десять раз.
Кэрли снова прижала к себе сына.
В разговор вступила Барбара.
— Я думаю вам с Итеном надо побыть вдвоем, а мы с Эриком пойдем в кафетерий и купим чего-нибудь попить.
Кэрли обратила внимание на мать.
— А где Вэлли?
— Он пошел узнать мнение полицейских...
Отпустив Эрика и подходя вместе с ним к Барбаре, Кэрли сказала:
— Мне, если можно, принесите чашку чая.
Она повернулась к Итену.
— А тебе принести чего-нибудь?
Он ответил, не глядя ни на кого:
— Мне ничего не надо.
— Мы недолго, — сказала Барбара, взяла Эрика за руку, и они пошли в холл клиники.
Когда они скрылись за углом, Итен сказал:
— Ты никогда не пила чай.
Кэрли прищурилась:
— Что?
— Ты пьешь только кофе, и мне показалось странным, что ты вдруг изменила этой привычке. Вот и все.
— Твоя паранойя достигла пика, Итен. Ты и сейчас устроил мне сюрприз.
Она разгорячилась и не хотела останавливаться.
— Ты прекрасно знал, что с Шоном все будет в порядке и устроил мне на целый час адские муки.
— Я не знал...
— Перестань выкручиваться, — возмутилась Кэрли.
Пройдет много времени, пока она сможет простить ему этот день.
— Довольно извиняться, мне не хочется даже говорить с тобой.
— Что с тобой, Кэрли? Я делал все, чтобы ты была счастлива. Я делал, а ты только принимала. Когда же все это кончится?
— Ради Бога! Когда ты хотя бы на один день перестанешь думать только о себе? Сейчас не время и не место для выяснения, что правильно, а что неправильно в наших семейных отношениях.
— У тебя всегда не время и не место. Интересно, как долго я буду ставить девяносто процентов на твои десять?
— Я не хочу говорить с тобой об этом сейчас.
— Тогда когда?
— Итен, остановись!
— Я хочу знать, Кэрли, когда ты думаешь найти хоть немного времени для меня? Разве я прошу многого?
Неожиданно он решил прекратить скандал.
— Хорошо, если ты захочешь, мы сможем продолжить разговор, когда вернемся домой.
— В ту самую минуту, когда войдем в дверь? Или после того, как я разгружу посудомойку и накормлю собаку? С чего ты взял, что это все так важно для меня? К черту все, так когда же? Может, вечером, Итен, когда Эрик уйдет спать? Это тебе подойдет?
Кэрли краем глаза заметила, что к ним подходит Вэлли. Он, держа в руках куртку из шотландки в красно-серую клетку и с подобием улыбки на костлявом лице, быстро подошел к Итену и Кэрли.
— Ну, что вы выяснили? — сразу же обратилась к нему Кэрли, пряча руки в складках пальто, чтобы не было видно, как они дрожат.
— Я говорил с шерифом Линдейла. Он сказал мне, что поскольку авария произошла на подконтрольном мне участке, то я могу поступить так, как сочту нужным.
 —И что вы решили?
— Никто из ребят наказан не будет. Однако я попрошу Бредфордов, чтобы они убрали куда-нибудь подальше этот мотоцикл на время, пока оба их паренька не подрастут года на два, на три.
Кэрли подошла к Вэлли, встала на цыпочки и поцеловала его.
— Вы всегда приходите к нам на помощь в трудные моменты.
Вэлли обнял ее и крепко прижал к себе.
— И всегда с удовольствием, милая.
Так, обнявшись, они простояли несколько минут. Кэрли словно получила заряд силы от человека, в котором она страстно желала видеть своего настоящего отца.
— Куда ушли Барбара и Эрик? — спросил Вэлли, когда наконец Кэрли подняла голову с его плеча.
Кэрли отступила назад и посмотрела в сторону холла.
— В кафетерий. Вот-вот вернутся.
Вэлли снял с руки куртку и положил ее на стул.
— Как самочувствие, Итен? — спросил он, как будто только что заметив его.
— Могло быть и лучше.
— Как жаль, что такое случилось с твоим парнем.
— Сам черт не придумает такого.
Кэрли хотела попросить его уйти куда-нибудь и умерить там свое раздражение, как вдруг увидела, что со стороны холла к ним приближаются Барбара и Эрик в сопровождении женщины в стерильном хирургическом халате. Она шла впереди них и улыбалась.
— Мама, с ним все хорошо, — кричал Эрик, первым подбежав к матери.
У нее перехватило дыхание от радости. Она взглянула на врача, ища подтверждения. Высокая, стройная женщина кивком головы подтвердила, что это так.
— Ему чрезвычайно повезло, — сказала она, подходя к Кэрли и протягивая руку. — Эвелин Вебстер. Вы его мама?
— Да, Кэрли Хэргроув.
После этого она представила Вэлли и Итена.
— Я хотела бы сказать вам, что благодаря каске, которую он одел, мальчик поправится без больших осложнений, — продолжила доктор Вебстер. — Переломы у него закрытые, и они сравнительно быстро зарастут.
— Переломы? — повторила Кэрли с новым испугом. — Их много?
Доктор сняла хирургическую шапочку и поправила коротко стриженные темно-русые волосы.
— У него сложный перелом правой плечевой кости и трещина правой берцовой. Вам разве никто не сообщил о результатах рентгена и об операции, которую мы решили сделать?
— Мы еще не успели толком поговорить. Я приехала сюда только несколько минут назад, — поспешила ответить Кэрли, желая скрыть неблагополучные отношения в семье.
Взгляд, брошенный врачом на Кэрли, подсказал ей, что доктора не интересуют ее объяснения. Открытость врача и ее доброта были чисто профессиональными.
— Скажите, Шон правша или левша?
— Левша, — ответил Эрик.
— Хорошо, это немного поможет лечению. Он пробудет здесь несколько дней. Мы отправим его домой только когда он начнет передвигаться самостоятельно. Но ему потребуется помощь, особенно в первые пару недель. Есть ли кто-нибудь, кто сможет этим заняться?
— Моя супруга будет ухаживать за ним, — сказал Итен.
Доктор обернулась к Кэрли и смотрела на нее, ожидая подтверждения.
  
Кэрли кивнула.
— Перед тем, как мы отпустим его домой, нам надо будет встретиться и поговорить.
— Сколько времени, как вы думаете, он пролежит в больнице? — спросила Кэрли.