"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Где-то через месяц… я подсчитаю и скажу. Подсчитаю через месяц. Но объявить об этом нужно будет заранее, чтобы заводы подготовились. Чтобы набрали новых рабочих и успели их обучить. К концу лета?
В понедельник тридцатого августа все рабочие страны первый раз пошли домой на два часа раньше обычного. И первый раз большинство заводов не прекратили работу на ночь. Слава очень хитро все посчитал: две смены по восемь часов, два обеденных перерыва по сорок пять минут и ночная шестичасовая смена с перерывом в полчаса. Конечно, чтобы такой режим обеспечить, пришлось и народу побольше нанять, чтобы те же обеды готовить, да и на больших заводах пришлось и столовых дополнительных быстро понастроить чтобы рабочий в очереди не стоял и далеко на обед не ходил – но за лето на большинстве предприятий с этим справились. Правда, "все опять пошло не так". То есть не совсем так, как планировалось: я-то считал, что к десяти миллионам нынешних "моих" рабочих за лето прибавится еще около четырех, но прирост числа пролетариев превысил все ожидания. Кроме экс-школьника в города массово двинул и отставной солдат, и неудачливый крестьянин – так что гегемон сразу прирос на семь миллионов человеко-рыл. Пять из которых все же мои заводы как-то переварили, а два – их пригрела Мария Петровна. Я уж было собрался с ней поругаться, но оказалось, что не нужно: Машка сама ко мне приехала и все популярно объяснила:
– Мне Станислав Густавович рассказал, зачем тебе нужны мои заводы. Но они-то тебе такие на самом деле и не нужны вовсе!
– Маш, мне кажется, что Слава лучше понимает, что нужно, а что…
– Я как раз об этом: они тебе не нужны именно такие. Вот взять к примеру завод в Сергаче, где токарные станки по дереву делают. Неплохие станки, хотя и простенькие, но могут и станки по металлу делать: себе они четыре как раз сами и сделали. Вот только там сейчас работает человек семьдесят пять, а по планам Петрашкевича будет работать пара тысяч, причем в каждую смену. Им же работать придется! И для начала новичков нужно будет работе научить – вот как раз пока они учиться и будут потихоньку. А еще потихоньку жилье для себя выстроят: в городе-то вообще чуть больше трех тысяч человек живет, жилье новое потребуется уже тысяч на двенадцать, а то и на шестнадцать народу, причем сразу.
– А где они все сейчас живут?
– Ну я же пока туда не все шесть тысяч набрала, а только две и бессемейных. Летом во времянках жили, прямо на стройках, теперь десять домов уже выстроили, в них живут. Тесновато, конечно: по четыре-шесть человек в комнате, но успели до сентября еще четыре десятка фундаментов поставить, так что к началу зимы почти у каждого будет своя комната отдельная. Электростанцию полностью пустят, и три новых цеха закончат. К весне завод можно будет почти на полную мощность пускать, хоть и в одну смену поначалу…
– А что за электростанцию?
– А это пока от Арзамаса линию не протянули. Там на Пьяне неподалеку ГЭС была с двумя моими генераторами, теперь еще восемь ставят с паровыми турбинами. Африканыч говорит, что десять хреновых генераторов сильно лучше, чем вообще без электричества.
– Ты про все свои заводы такие детали помнишь?
– Нет, конечно, – рассмеялась Машка, – просто на всех электростанции одинаковые ставятся. Первая очередь – восемь генераторов, вторая и третья – по двенадцать. А раньше на всех заводах, где оборудование делалось, у меня как раз по два и стояло. Теперь-то в Яхроме придумали, как на одну турбину не по два, а по четыре генератора вешать…
Да, научилась Машка смотреть в будущее. Ну так не в первый раз… для меня не в первый. Но в любом случае меня такая ее предусмотрительность сильно порадовала: шансов на то, что всё получится, стало больше. То есть у меня шансов снова все испортить убавилось…
Двадцатый год стремительно заканчивался. В США Тедди Рузвельт с треском проиграл выборы неизвестному (по крайней мере мне) демократу по фамилии Маршалл. Ну да, три миллиона "новых" избирателей из бывшей Канады, "проданная Аляска", "русские хакеры"… то есть "русское лобби в Белом Доме" – в общем-то, как пел в свое время Ян Прайс, все меняется, но мир остается прежним. Потому что люди все так же с чавканьем лопают пропагандистские помои…
Томас Маршалл еще до официального вступления в должность заявил, что первым делом запретит беспошлинную торговлю с Россией. Вовремя заявил, за месяц в Ванкувере было продано около пятидесяти тысяч автомобилей, полугодовые запасы электробритв и наручных часов (их туда завозили осенью на весь зимний сезон), и много всякого разного другого товара. Лично меня до глубины души поразил какой-то луизианский застройщик, одномоментно выкупивший сто тысяч унитазов и двести с лишним тысяч разных фаянсовых раковин. Причем поразил не тем, что купил: продукция конкурентов была как минимум вдвое дороже. Поразил он меня тем, что для закупки он получил ничем не гарантированный (кроме, собственно, покупаемого товара) кредит в банке Моргана. А как он объяснял беллингхемским таможенникам, что все эти богатства он приобрел "для личного пользования"… нет, моей фантазии такое неподвластно.
Но все хорошее когда-то кончается, закончился и двадцатый год. Славе не удалось даже на четверть укомплектовать "отбираемые" у Машки заводы станками, но тут все упиралось во время, для изготовления станков зарубежцам потребное. Большую часть они грозились поставить следующей весной и летом, хотя и очень старались "планы выполнить досрочно". Понятно: все ожидали дополнительных заказов, и "передовики производства" получали гораздо лучшие шансы заказы эти перехватить. Но как ни старайся, выше головы не прыгнуть.
Забавно, но единственным из "полностью укомплектованных" стал Машкин завод именно в Сергаче. Но тут уж постарался Лихачев: арзамасский завод по новым Славиным планам должен был через пару лет выпускать уже по сто тысяч тяжелых грузовиков в год, причем изрядную часть станков он как раз из Сергача и должен был получить. А Лихачев боялся не дожить до обещанного "светлого будущего" и пролоббировал приоритетные поставки бельгийских станков именно в Сергач.
Еще в двадцатом году случился первый выпуск в Харбинском Политехническом институте. Самом большом институте в мире: мне его выстроил Сунь Ятсен – после того, как я предложил ему пообучать китайских студентов. Собственно, там только китайцев и учили, по две тысячи в год, на дюжине разнообразных факультетов. Не бесплатно, за каждого студента Китай платил двести золотых рублей в год, но работал институт не ради денег. То есть не совсем ради денег: на всех факультетах в обязательном порядке преподавался и предмет "экономические основы социализма", так что народ выпускался, с моей точки зрения, достаточно грамотный, и к России относящийся хотя бы с признательностью. А именно эти инженеры очень скоро станут китайской "элитой", которая поведет Китай… надеюсь, "куда надо" поведет: про просьбе Сунь Ятсена трое выпускников экономического факультета были взяты на "годичную стажировку" ко мне в Канцелярию и Славин Госплан. О двоих, правда, я никогда и не слышал, имена Чжу Дэ и Ли Дачжао мне ничего не говорили. Но имя одного из них мне показалось откуда-то знакомым: его звали Чжоу Эньлай.
Глава 74
Лев Станиславович если и волновался, то по внешнему виду никто бы этого не сказал. Да и чего особо-то и волноваться: обычный выпуск бывших уже студентов из института. Да и выпуск-то небольшой, только пара дюжин сумела закончить полный курс – ну а теперь они разъедутся по назначенным им местам работы и…
И, собственно, ничего после этого сильно не изменится, разве что примелькавшиеся уже физиономии этих оболтусов будут на глаза попадаться чуть реже. Но все равно обязательно будут, так как без института им еще долго будет не обойтись. Как, впрочем, и институту без них тоже: все же самый первый выпуск, и на том, что придумают эти выпускники, будут обучаться следующие поколения студентов. А они – обязательно придумают, ведь все направления грядущих исследований им давно уже расписаны…