"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Ну, если вас это не затруднит… да и погода жаркая, просохну.
Все же я настоял на том, чтобы он переоделся — вода в реке была и правда грязная. А затем мы спустились уже на причал моего завода, и погрузились в всего неделю как достроенный прогулочный катер. На нем капитанил уже двенадцатилетний Колька, сын Евдокии, ну а с ним, как почти всегда, в рубке сидела и Оленька.
Катером я гордился: такого на реке точно не было. Во-первых, он был стальной. Сваренный из того самого четвертьлинейного листа. Во-вторых, он был большой: два метра шириной и почти восемь — длиной. Каюта, правда, была всего метр шестьдесят на четыре и выстроена, как и палуба, из дерева, да и высотой она была всего метра полтора — но в "сложенном" состоянии: крыша попросту поднималась на аршин, сдвигаясь назад — и можно было наслаждаться пейзажем и свежим воздухом. На корме был небольшой гальюн, ну а целом катер сбоку напоминал "Метеор" — лишь сзади с каждой стороны на полметра торчали своеобразным заборчиком по двенадцать полуметровых никелированных выхлопных труб.
Коля завел моторы и катер неторопливо отчалил.
— Красивый катер — поделился впечатлением судостроитель, — удобный, но уж какой-то… простоватый.
Да, никаких бронзовых завитушек и резных панелей на катере не было.
— Я просто не знаю, как нужно катера украшать. Но это дело поправимо. Я предлагаю Вам перейти ко мне на работу и построить уже правильные корабли. А то что "Сухогрузы", что катер — сразу видно: построено дилетантом. Я же никогда раньше никаких кораблей и даже лодок не строил, а тут — просто нужда заставила.
— Так это ваши конструкции? Судя по тому, что я уже увидел, не такой уж вы и дилетант. Но, боюсь, предложение ваше мне не очень подойдет. Во-первых, работа у меня очень приличная, вдобавок и увлекательная — просто для меня строить настоящие корабли интереснее, чем такие… маломерные суда.
— Ну что же… — я выдержал небольшую паузу — будем уговаривать вас всерьез. Начну с того, что инженеры у меня получают по двести пятьдесят рублей в месяц, поначалу получают. Еще — бесплатное жилье, медицинское обслуживание, обучение для детей вплоть до университета, причем — любого университета в мире. Но это — так, для затравки. А пока мы совершим небольшое путешествие, и я по дороге расскажу вам почему у меня и работа все же интереснее. Коля — я повернулся к "капитану", сидящему на кресле в рубке впереди от каюты — мы спешим, поехали!
— И куда мы на этот раз поплывем? — с улыбкой поинтересовался Сергей Сергеевич.
— В Саратов. У меня там небольшое дело, думаю, за полчаса управимся — и назад. К ужину дома будем.
Господин Березин очевидно хотел что-то съязвить по поводу моего высказывания, но Коля дал моторам полный газ и мы отправились в Саратов.
Такого катера больше ни у кого на Волге не было. И вообще нигде не было. Двухтонный катер с двумя стадвадцатисильными моторами на подводных крыльях разгонялся до скорости почти в сто километров в час. Насколько "почти" — я не знал, но за два дня до этого Коля "слетал" до Камышина и обратно за четыре часа — так что время поговорить у нас было. Тем более после того, как мы опустили крышу и закрыли дверь, в каюте стало довольно тихо.
— Надеюсь вам прогулка понравится. А сейчас — давайте перекусим, и я поделюсь своими судостроительными планами, если вам интересно, конечно же. Оленька, что там у нас сегодня на завтрак?
Ответить девочка не успела. Что-то сильно стукнуло, катер клюнул носом и как-то слишком резко затрясся, сбрасывая скорость. Раздался противный скрежет, и Коля заорал, повернувшись к каюте:
— Дядя Саша, правый мотор встал!
В каюте запахло бензином.
— К берегу, быстро! — я вдруг подумал, что двух двухсотлитровых баков на борту хватит не на одно барбекю из пассажиров.
— Уже, саженей с полста осталось.
— Все бегом на берег, ничего не брать! — скомандовал я, откинул крышу каюты и, схватив Оленьку в охапку, полез на нос катера. Березин, уже получив некоторый опыт на причале, молча полез за мной. И, как только катер ткнулся в берег, мы все бегом бросились подальше, причем Колька, хотя и спрыгнул на берег последним, бежал впереди всех.
 
Отбежать мы успели метров на сто, после чего катер громко пыхнул и загорелся — сразу весь. Сильного взрыва не получилось, но горел он хорошо, разбрызгивая фонтаны огня из раскалившихся баков. Березин встал рядом со мной, тоже посмотрел на полыхающие остатки моей гордости:
— А с какой скоростью он плыл перед тем как сломаться?
— Не знаю, на катере у меня нет спидометра. Думаю, верст поболее ста…
— И где мы сейчас?
Колька, оглядевшись, тут же сориентировался:
— А вот это — Татаркина балка. До Ерзовки две версты будет, так что не пропадем.
Спустя минут пятнадцать, когда мы уже прошли полдороги и слобода открылась перед нами, Сергей Сергеевич вдруг обратился ко мне:
— А вы, Александр Владимирович, пожалуй правы. Мне точно стоит перейти на работу к вам — у вас работа куда как интереснее.
  
Глава 16
 
Капитан Эжен Арно, стоя в рубке "Лю Гёлль", пытался разобраться: повезло ему или, наоборот, судьба повернулась к нему тылом.
"Лю Гелль", небольшой — всего лишь в две тысячи восемьсот регистровых тонн (и грузоподъемностью в две с четвертью тысячи тонн метрических) — грузо-пассажирский корабль, был построен всего лишь четыре года назад. Эжен заступил на вахту сразу же после спуска судна на воду, но поначалу — всего лишь третьим помощником капитана.
Судно предназначалось для Гвианских линий, и генеральным грузом для всех кораблей серии (за пять лет было построено двенадцать систершипов) назначался каучук, кофе и какао. Но оказалось, что Франции столько какао не нужно, и "Лю Гелль" с уже первым помощником Арно был переведен на линию Марсель — Ростов, благо в трюмах было очень удобно перевозить зерно.
Правда капитан Люка ушел с корабля после второго рейса в Россию, и Анри теперь его понимал: погрузка двух с лишним тысяч тонн пшеницы с шаланд, занимающая две, а то и три недели, изматывала до предела. А в июне "Лю Гелль", уже прибывший снова в Ростов, и вовсе оказался без фрахта: наглые русские хлеботорговцы отказались отпустить заказчику фрахта зерно в кредит и судно больше двух месяцев стояло на рейде, ожидая, пока в конторе на найдут новый фрахт.
Такой нашелся лишь в сентябре, и Эжен было обрадовался, когда получил телеграмму о том, что через четыре для он, наконец, покинет этот постылый рейд. Но когда прибывший из Одессы представитель компании изложил детали, капитану стало грустно: судно сдавалось в аренду до тридцатого апреля следующего года какому-то местному промышленнику, причем ни характер грузов, ни маршруты перевозок были заранее неизвестны.
Впрочем, первый маршрут капитану был известен, и маршрут этот Эжена Анри несколько удивил. А то, что на борт немаленького, в общем-то, судна погрузили лишь около трех сотен тонн груза, удивило его еще больше. Впрочем, благодаря этому на борт был загружен и почти тройной запас угля — а пассажиров оказалось столько, что часть пришлось размещать уже в трюме.
И все это было так необычно, что заставляло французского капитана еще и еще раз задумываться о том, во что же он ввязался.
С одной стороны, простой почти два месяца в этом забытом Богом и людьми порту в варварской стране везением никак не назовешь и то, что "Лю Гелль" следующие девять месяцев почти наверняка в такую передрягу не попадет, было приятно — все же жалование при простое составляло всего лишь треть от оплаты в море. Но с другой стороны, еще неизвестно, куда захотят отправить судно арендовавшие его варвары. Конечно же варвары — из всех пассажиров на борту лишь один, да и то очень плохо, говорит по-французски.
Хотя те же англичане по-французски вообще чаще всего не говорят, а арендатор судна — вполне себе приличный джентльмен, и его английский хотя и забавный, но вполне понятный. И, кажется, этот джентльмен прекрасно знает чего он хочет. А варвары на борту — это всего лишь нужная для каких-то неизвестных дел прислуга.