"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Одно хоть немного успокаивало: Сергей Игнатьевич подсчитал, что каждый ребенок, пристроенный в городке, "спасал жизнь" минимум десяти человекам — сам родню не объедал, да и выданный взамен прокорм реально как раз на десятерых и распределялся. Потому что родня эта все же какие-то запасы все же имела. К тому же и государева помощь в виде "каши" получалась более "питательной", так что газеты, по крайней мере, возмущенных статеек об "умирающих с голоду крестьянах" в этом году не печатали.
Что, впрочем, не свидетельствовало о "сытой жизни", и "городские" детишки в основном это понимали. Но все же улучшить их существование было и по силам, и по совести — поэтому первым делом в городке началось строительство нового жилья.
Нет, Чернова я точно не уволю: дом он, конечно, выстроил безобразно дорогой, но зато принципиально новый. Каркасный — только не на стальном каркасе, а на железобетонном. Тоже очень неплохо, в особенности если учесть, что он придумал как отливать бетонные перекрытия по одному этажу в сутки. И изрядная часть стоимости его первого в городке дома ушла на изготовление телескопических опор для опалубки, ну и саму опалубку тоже. И с помощью этих "заготовок" каркас четырехэтажного дома возводился за неделю, после чего (и спустя пару недель ожидания, пока бетон окончательно застынет) на стены два десятка бригад каменщиков тратили всего пару дней. А если учесть, что оснастки было сделано достаточно для возведения трех четырехподъездных домов одновременно… Нет, пусть работает дальше: задачей на лето было утроить число "детских" квартир в городке. Да и для рабочих подшипникового завода жилья требовалось немало.
Но больше всего (не в количестве, а по важности вопроса) жилье требовалось учителям — коих по моим расчетам только в "детском городке" нужно было завести под тысячу человек. Ладно начальная школа — тут годились непривередливые выпускники "учительских училищ" с двумя годами обучения. Но для старших классов они не годились, а бывшие гимназисты — люди с претензиями. Кстати, интересно, что каждый выпускник гимназии получал свидетельство на право преподавания в школах, но среди учителей именно "гимназистов" было меньше пары процентов.
В принципе понятно: после гимназии — и заниматься тяжелой работой за сорок рублей в месяц желающих наберется немного. Но "перебирать бумажки" за двадцать пять и жаловаться на плохие условия жизни… понятно, откуда пошла "русская потомственная интеллигенция".
Мне такие "потомственные интеллигенты в первом поколении" были не нужны принципиально, но где — и, главное, как — найти подходящих людей? Сам бы я, скорее всего, не справился — но мне помог профессор Янжул. Теоретик госсоциализма, если кто забыл — и вот он-то и подсказал выход. С ним мне удалось (причем случайно) встретиться в московском университете, куда судьба привела меня в поисках новых химических кадров: в начале мая, когда с саранчой все стало ясно, возникла идея слегка перепрофилировать "ядохимикатный" завод. Но "кадров" было для меня уже слишком много, кого выбрать — было непонятно. И тут меня осенило: раз уж старый приятель Вячеслава Константиновича именно "кадровыми вопросами" и занимается, то у него и спрашивать совета следует.
Поэтому на кафедре химии я попросил заведывающего представить меня Янжулу. Тот, правда, предупредил, что к промышленникам профессор не благоволит, и представил меня как "известного писателя Волкова".
Иван Иванович сначала к моей просьбе отнесся скептически: для него некто Александр Волков был всего лишь "писателем детских сказок". Но его удивил — и заинтересовал — сам факт, что "сказочник" просит совета в подборе школьных учителей, так что поговорить удалось. Сначала — пятнадцать минут в кабинете профессора, а затем уже пару вечеров в гостеприимном его доме:
— Удивили вы меня, Александр Владимирович. Я, признаться, меньше всего ожидал, что вы принесете мне просто готовую школьную программу.
— А без нее и консультацию у вас просить смысла нет. Я ее принес чтобы показать, какие мне нужны будут учителя. Сами видите, тут по многим предметам и гимназиста-отличника будет мало. Больше скажу, и выпускники институтов с университетами не очень годятся, так что готовить таких учителей нужно будет из умных и, главное, любознательных гимназистов… а вот как таких выбрать из огромной безликой толпы, да еще выбрать по формальным критериям — загадка.
— Боюсь, что для меня сие есть загадка не менее сложная. Придумать-то можно что угодно, но тут… надо пробовать, результаты проб анализировать. Долгое это дело, хотя в чем-то и интересное.
— Ну вот по этим позициям я как раз не спешу, потому что учителя такие как раз года через четыре понадобятся, а за это время можно и методику выработать, и проверить ее. Поэтому если вы смогли бы кого-нибудь порекомендовать, кто такой работой заняться сможет…
— А давайте я сам этим летом займусь. Интересная же задачка! Только у вас тут написано "тысяча человек"… один я не справлюсь, конечно, но если привлечь моих студентов… то есть если вы сможете им немного заплатить, рублей по сорок, то можно, пожалуй, такую работу в первом приближении за лето и исполнить. Тысячу я вам в Москве не наберу, но несколько сотен наверняка.
— Буду очень признателен. Только, Иван Иванович, должен предупредить: на таких работах у меня никто меньше ста рублей в месяц не получает. Вы, как руководитель работы, получите безусловно больше, и не отказывайтесь! — я увидел, как Янжул протестующе поднял руку, — это стимул для работников нижнего звена работать лучше и подняться выше. А народу, если получится, подберите себе столько, чтобы и в других городах учителей искать. Понятно, что расходы на поездки, командировочные, аренду помещений если понадобится — все будет за мой счет. Если у вас при выполнении программы получится уложиться тысяч в сто — замечательно. Нет — изыщу еще денег. Ну что, Иван Иванович, давайте обсудим, сколько вам понадобится народу…
Пока Иван Иванович решал мои проблемы, я решал уже другие, хотя и тоже мои. Все же врать Менделееву нехорошо, и у "домашних учителей" забот прибавилось. К образованию Векшиных я подошел с учетом "прошлого опыта", и теперь ими занималось сразу двенадцать специально нанятых преподавателей — доказавших профессионализм "в прошлые разы". Так что Машка и Семен уже вполне могли даже экзамены за гимназию экстерном сдать — кроме древних языков, которые я счел излишеством. Но учиться они не переставали, осваивая отсутствующую в гимназическом курсе химию под патронажем Ольги Александровны и физику — которую "детям" давал уже лично я. Нынешняя-то находилась в таком дремучем состоянии, что даже какой-нибудь институтский курс мог только навредить.
Но и прежние учителя не простаивали, Таню и Настю еще учить и учить. А теперь к ним добавилась и Васька — и перед учителями была поставлена непростая задача достичь соответствия уровня знаний ее нынешней фамилии. Что было очень непросто, учитывая все же "деревенский менталитет" горничной — она все понимала буквально.
Как-то в феврале еще на обед не оказалось супа, и я Ваське задал простой вопрос: где? На что получил вполне исчерпывающий ответ, что Дарья суп не сготовила, потому что у нее прохудилась любимая кастрюля, и она отправилась в город к мастеру на предмет заварить дырку. Васька тоже готовила вполне прилично, но делала это так ужасающе медленно, что к кухне Дарья ее и не подпускала. Из-за этой "дискриминации" Васька предложила немедленно сгонять за теткой на машине и вернуть ее в кухню. Судя по меню, Дарья вообще в тот день ничего не готовила, и я дал девушке вполне логичный совет:
— Ты лучше сама варить научись, электровеник…
А то этой чемпионке века проще было полгорода объездить в поисках Дарьи, чем самой простенький супчик сварить — мне-то наплевать, а детям все же полноценное питание требуется даже если Дарья чем-то занята. Но гражданка Голопузова-Прекрасная идею осмыслила очень своеобразно. Ладно, Дарья все же из города в тот день просто приехала с новой кастрюлей, а вот Васька через две недели гордо продемонстрировала мне старую — где дырка была аккуратно заварена электросваркой. Лично ей и заварена: она просто пошла на завод и сообщила "главному по электричеству" Нилу Африкановичу, что ей-де велено освоить сварку… Ну раз велено — Африканыч привлек к обучению своих лучших мастеров, и в ночные смены охреневшие от поручения рабочие передавали навыки "соплюшке в барском платье". В ночные, потому что днем Васька продолжала работу и учебу.