"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Но самым обидным (для меня, по крайней мере) было то, что и разделанная под орех Франция весьма активно наживалась на России! Французы выкупили пару десятков шахт, а затем у деревни Михайловка под Курском построили огромный рудник и обогатительный завод. Юрьевский завод вырос втрое, вдвое увеличился Царицынский завод, а на окраине Белгорода (посередине между рудником и шахтами) поднялся еще один французский металлургический комбинат. Все вместе они выпускали почти миллион тонн стали — и сталь эта, как и в случае британских заводов, уплывала из России бесследно.
Не совсем бесследно: теперь Харьковский паровозный завод паровозы строил как раз из белгородской стали, ею же "питался" и завод "Наваль". Я, откровенно говоря, все еще надеялся, что французское судостроение в России обанкротится, но оказалось, что надежды мои были напрасны: Военмор упорно заказывал военные корабли именно французам. О причинах этого упорства мне поведал Феликс Феликсович, с которым я довольно неожиданно встретился в Арзамасе, куда заехал с очередным проектом нового грузовика. А князь Юсупов туда прибыл с заказом на партию новых моторов: петербургские автолюбители усиленно готовились к ралли и в попытках форсировать моторы гробили их десятками. Я как-то сдуру намекнул Феликсу что-то насчет ралли "Париж-Дакар", и в январе планировалась первая гонка из столицы Сенегала.
Феликс попался мне на глаза как раз в цехе "модельного производства"… точнее это я ему попался, и где-то с полчаса мы беседовали о перспективах на победу русской команды. Не знаю, насколько ему по душе пришлось предложение не заниматься глупостями, а просто использовать стандартные моторы и чаще менять фильтры, но в любом случае сами двигатели взамен "убитых" он заказал. Ну а чуть позже мы и пообедали вместе, причем совсем не молча:
— Александр Владимирович, — поинтересовался молодой князь, — а почему вот уже лет десять никто не улучшает автомобили? Я не про финтифлюшки всякие спрашиваю. А вот первые ваши авто могли до полусотни верст в час разгоняться, через пару лет уже и сто верст преодолели. Ещё до японской войны сто миль стало доступно — а затем всё. Да и не в скорости дело… За последние десять лет из нового в авто разве что радио появилось, да и то вы это заранее знали, место для него оставив. Почему развитие автомобилей встало?
— Ну вы и вопросы задаете! На самом деле ответ, наверное, простым получится: никому более развитые автомобили просто не нужны. Взять, к примеру, новый "Фантом": он на хорошей дороге и до двухсот верст разогнаться может. Но выделывается их всего-то пара сотен в год, а в основном людей вполне удовлетворяют все те же "Пассаты", которые уже лет пятнадцать почти без изменений выпускаются.
— Но ведь если сделать что-то новое…
— Феликс, Феликс… "Фантом" — это новое, но никому не нужное. Да что "Фантом" — вон у меня сухогрузы типа "Гек Финн" пятнадцать лет почти строятся, а купцы покупать предпочитают старьё. Новое, но старьё — потому как мои турбоходы им обслуживать труднее. Крейсера да линкоры — и те заказываются по старым французским проектам, мне генерал Крылов жаловался, что за взятки Военмор старье только заказывает…
— Начет крейсеров вы не правы — усмехнулся Феликс, — я наверное знаю. Просто Франция тихонечко шепнула правительству нашему: если корабли будут не у них заказываться, то придется все кредиты срочно вернуть. А денег-то в казне нету!
— Так ведь чтобы заказывать, тоже деньги нужны…
— А деньги на сие французы же и дают. Только уже не в долг, а покупая земли наши, заводы да копи. И суля доходы с них немерянные…
— А вам-то какая с этого печаль? — не удержался я.
Оказалось, что печаль проистекает из того, что "подлые французишки" выкупили, среди всего прочего, и Сумский сахарный завод, на котором перерабатывалась и сахарная свекла, выращиваемая в поместье Юсуповых "Ракитное". И хотя Юсуповы были акционерами завода, их голосов не хватило для противодействия снижению закупочных цен на сырье…
 
— Не примите это за обиду, но вы, Феликс, просто классический представитель нашего русского дворянства. Французы вас обидели… так надобно в ответ французов вдвойне обидеть. Денег вам не занимать — так взяли бы да свой завод поставили.
— Маловато поместье для завода…
Мои колхозы давали почти все нужные народу продукты, но вот сахаром — из-за его доступности — я еще не занимался. Может, попробовать?
— Давайте так сделаем… Делами в семье, насколько я помню, Зинаида Николаевна заправляет. Так что я вас попрошу передать матери мое предложение на совместное учреждение сахарного завода в Белгороде. Поставим нормальные цены на свеклу — французы разорятся, за год разорить их постараемся. Ну а затем без них уже разбираться будем…
Отжать у французов сахарный заводик — дело, конечно, благородное. Но отжимать все заводики у всех иностранцев… Рассказы о "невидимой руке рынка" вызывали у меня лишь нервную усмешку, которой я скрывал острое желание дать рассказчику в морду. Насчет "невидимой" у меня возражений не было, а все прочее вызывало определенное сомнение. Очень определенное. Вот взять, к примеру, локомотивы.
Завод в Липецке выпускал их штук по двадцать в год — дизельных, я имею в виду. Для России двадцать, все же гонять в Австралии эшелоны с рудой дизелями оказалось много выгоднее, нежели паровозами. А в России полсотни моих локомотивов обеспечивали перевозки от Таганрога до Москвы, чуть больше — от Москвы до Ташкента. Еще дюжина обеспечивала движение по Закаспийской дороге. Завод мог бы и две сотни локомотивов делать, но их никто не заказывал. Ведь паровоз-то дешевле! К тому же больше половины паровозов выпускали иностранцы, а им в заказах отказывать было "не принято". Путиловский, Харьковский и Луганский заводы принадлежали французам — с ними ясно. Сормовский и Коломенский — немцам, а с Германией ссориться тоже не очень хотелось. И в этих условиях то, что дизельный локомотив был чуть ли не втрое дешевле в эксплуатации, никого не интересовал.
Да, сделать процветающей Россию пока не получалось, уж больно она велика. А маленький Уругвай процвёл очень даже неплохо: в последний год своего многолетнего правления Хосе Пабло Торквато Батлье-и-Ордоньес при моем активном участии окончательно выпер из страны англичан. Простым и незатейливым образом: под предлогом "роста промышленных перевозок" была проложена параллельная принадлежащей англичанам железная дорога от столицы до плотины Ринкон-дель-Бонете. Временная дорога, "рабочая" — но перевозки по "постоянной" сократились до нуля и британцам пришлось ее просто бросить, так как по договору они в любом случае должны были платить в казну довольно приличные налоги. Выкупать дорогу Восточная Республика не сочла необходимым, а англичане быстренько подсчитали, что даже снять и вывезти рельсы будет занятием убыточным…
Мне же "временная дорога" оказалась совсем не в убыток: рельсы уругвайцам я продавал за очень неплохие деньги, с ее помощью была доставлена не только большая часть стройматериалов на вторую электростанцию в Байгоррии, но и почти все нужное для постройки третьей, самой большой ГЭС в Коронел Лоренцо Латторе. И — самой для меня странной. Станция проектировалась под три девяностомегаваттных генератора — при том, что воды в реке хватало лишь полтора, но это было нормально: электричество промышленность требуется лишь днем, а населению на освещение его нужно гораздо меньше и опять же даже не на всю ночь. Но эту станцию Судриерс строил без контррегулятора, и ниже по теченью реки на ночь вода практически выключалась… Впрочем, это было уже точно не моей проблемой, тем более что правительство Восточной Республики и электростанцию строило само, за свой счет и полностью оплачивали мне и стройматериалы, и машины. А цена на электричество от верхних станций всяко определялись контрактом, действующим еще почти пятнадцать лет, так что и убытка лично мне новая станция не принесет. Серьезные же прибыли пойдут совсем от другого бизнеса…