"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
А еще и мозгов нет. Я же лампочки делать не собирался, из интересу зашел. Но вот когда увидел этих худющих детишек — что-то внутри меня перевернулось. То есть и в Ерзовке дети от ожирения не страдали, но эти… Ну какой из меня этим детишкам получится опекун? Хотя прокормить их я, пожалуй, и смогу, да и то не сам. Дарья лишь тяжело вздохнула, когда я ей "представил" новых жителей дома (ну а куда? больше-то жилья у меня нету!) и пошла готовить куриный суп. Я в какой-то книжке про войну читал, что после голодания людей как раз куриным бульоном отпаивают, потому что организм ничего другого не принимает. У этих ребятишек — принимал, но уж лучше бульон.
А пока я катался за проводами, Никаноров "добыл" для меня подарочек. В тупике за вокзалом давно уже стоял довольно старый паровоз, который руководство железной дороги собиралось отремонтировать и использовать для маневров — и привлеченный на какую-то работенку Василий "свинтил" с него шток поршня: почти метровой длины стальную трубу диаметром в три с половиной дюйма снаружи и два с половиной — внутри. Этот шток был с дефектом, труба снаружи сильно поцарапалась. Но сталь была просто отличная, и Василий этот шток принес имея в виду использовать трубу в качестве цилиндра машинки для пончикового автомата. Правда прежние были бронзовые, и с дюймовым внутренним диаметром цилиндра, но бронза — она ведь сильно мягче стали, и я уже озвучивал идею переделки паровиков.
Но я, увидев эту трубу, представил себе несколько иной двигатель.
Две недели мы с Василием буквально не вылезали из мастерской. Сначала на базе маленького электромотора я соорудил довольно мощный "пылесос", конструкции "имени Винтика и Шпунтика" — в жестяной трубе с двумя жестяными же крышками с дырками, как в старом советском мультфильме. И это чудище стало компрессором для "печки", в которой плавилась бронза (два здоровенных глиняных горшка, сделанных по заказу ерзовскими гончарами). Форму для отливки мы сделали по парафиновой модели, выплавляемую — уж больно деталька была сложная. Но через две недели я торжественно "запрессовал" кувалдой в отливку шестидюймовый отрезок трубы — и у меня в руках оказался цилиндр мотора воздушного охлаждения. Ну, не совсем готовый цилиндр, трое суток было затем потрачено на хонингование (детишки по очереди крутили колесо "качалки", к которой была кое-как приделана моя бошевская дрель), но к двадцатому декабря я приступил к сборке мотора. Головка и картер его были целиком бронзовые, клапана (переточенные из каких-то тоже паровозных), шатун и то, что я решил считать коленвалом — стальные. Для зажигания я лично "изобрел" и изготовил магнето (пришлось как-то участвовать в починке старой "Дружбы", как раз эту штуку и перебирая в качестве "будущего инженера"), ну а свеча у меня была. При ходе поршня в восемь с лишним сантиметров получился объем в четыреста "кубиков", и даже на местном бензине (при степени сжатия меньше пяти) я надеялся получить приличную мощность…
Карбюратор — штука несложная, но она несложная в массовом производстве. А в "наколенном" — очень даже оказывается непростая. Так что для первого своего бензинового мотора мне оказалось гораздо проще сделать "моновпрыск": на притирку одной плунжерной пары "примерно такого размера" ушел всего день. И после обеда двадцать третьего мы с Василием запустили настоящий бензиновый мотор!
Поскольку бензин я закупил в аптеке в небольших бутылочках, то запаса его хватило примерно на полчаса. Ну а затем мотор мы разобрали, посмотрели, что сломалось. Но не сломалось ничего, и даже не исцарапалось, так что на следующий день с пятью сваренными на скорую руку двухсотлитровыми железными бочками я отправился на завод Нобелей. Бензин был недорог, с меня "содрали" аж по двенадцать копеек за пуд — потому что кроме меня бензин покупали в основном аптекари, и мало кто брал больше ведра. А в основном он шел на "отопление" большой ямы неподалеку от завода — его в нее попросту сливали и раз в неделю — жгли. Собственно, платил я больше за "работу" по переливанию бензина в мои бочки.
Но это лишь пока бензин недорогой, так что всю следующую неделю мы "пользовались моментом". Вася точил из обрезков котловых труб (старых, паровозных) горловины бочек, я — собственно бочки и варил. С помощью ранее сделанного сварочного агрегата на базе купленного генератора постоянного тока — агрегат получился слабенький, но со сваркой тонкого листа справлялся. Еще двое рабочих, которых пришлось нанять, занимались нарезкой заготовок из "лопатного" листа. Худо-бедно, но где-то тонн десять бензина я запас. А потом приступил к изготовлению "потребителя" запасенного.
По прикидкам и замерам мотор получился сил примерно в пять, и я решил построить себе мотоцикл. А чего — станки — есть, как мотоцикл сделан — я знаю. Ну, примерно знаю: рама, руль, колеса, мотор… цепь еще. Мужики, поднаторевшие в гнутии металла, из того же лопатного листа нагнули мне "труб". Просто трубы бесшовные на рынке были, но уж больно хреновая сталь для труб использовалась, да и тяжеловаты они. А из листа рама получилась вполне себе подъемная, ну а что трубы получились "сшовные" — так это и вовсе неважно. Куда как важнее оказалось другое.
Все-таки когда есть квалифицированные помощники любое дело делается быстро. И рама мотоцикла с укрепленным на ней мотором была закончена как раз за день до Рождества. Правда, мотор как поставили, так и сняли: все-таки голое железо рамы — это не то, о чем мечталось. Раму надо сначала засурить, потом — покрасить. Потом еще много чего сделать — но "железные работы" были, по крайней мере, понятны и предсказуемы. Непредсказуемым элементом оказались колеса: шин не было. Вообще-то я даже читал, что в России даже кареты на пневматических шинах уже выпускаются (ну, в рекламе были слова "на дутых шинах" — наверняка это они и есть). Но, похоже, таковое встречалось где-нибудь в столице, да и то не часто. Что же до Царицына, то тут "шины" представляли собой железную обивку деревянных колес. Мотоцикл на деревянных колесах меня не устраивал абсолютно, и пришлось решать проблему тем же путем, что и с мотором: делать все самому. Я все же нашел в Царицынской библиотеке в каком-то журнале рекламу французских надувных шин, причем не только велосипедных, но и "автомобильных". Честно говоря, в своем прошлом будущем я был хорошего мнения о продукции "Мишлен", однако реклама дала мне понять, что хорошее мнение пока что является преждевременным, а практически "велосипедные" колеса нынешних "авто" — мера сугубо вынужденная.
Так что проблема колес плавно перенеслась на год будущий, а в Рождество положено отдыхать и веселиться. Тем более, что благодаря Илье царицынская публика воспылала интересом к моему "инженерному дому" и праздновать мне предстояло в довольно большой компании гостей: кроме собственно Ильи и Лены в гости ко мне собрались приехать Ионовы, инженер с французского завода Евгений Иванович Чаев (до меня ему было ехать чуть ли не ближе чем до города, а с ним я успел свести довольно тесное знакомство) и, некто Александр Александрович Ястребцев. Этого человека я вообще не знал, но Саша Ионов очень упрашивал позвать и его. Позвал — с супругой, мне не жалко, заодно и познакомлюсь с Сашиным приятелем.
Ионовы, как и обещали, приехали к полудню. Ястребцев, прибывший вместе с ними, оказался врачом, причем, по словам Саши, врачом очень неплохим — а ко мне он напросился из-за моих "успехов в создании новых лекарств". Надо будет учесть при случае, хотя все же хочется воздержаться от "профессиональных" с ним контактов, достаточно и просто приятельствовать: Александр Александрович оказался довольно интересным собеседником. Мы попили чаю, затем — вместе с приехавшими чуть позже Ильей и Евгением Ивановичем — пошли в мужской компании осматривать мою мастерскую, а женщины пошли изучать "удобства" в сопровождении Дарьи.