"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Глава 8
Дарья Федоровна жарила и парила разную еду сразу на четырех конфорках. И в очередной раз жалела, что не тут ее дровяной плиты, на которой можно и шесть, а то и десять кастрюль и сковородок поставить. Но, положа руку на сердце, конфорки эти куда как удобнее плиты. И дров не надо, и растапливать их не нужно по полчаса. Да и жаром управлять куда как сподручнее. Хотя иногда — как сейчас, перед Рождеством, четырех конфорок явно не хватало: ведь не просто обед какой готовится, а рождественский, праздничный!
Дарья Старостина была женщиной решительной. И когда племянник ее, Димка Гаврилов, пригласил тетку "на заработки" в далекую деревню, думала она всего-то дня два, после чего встала и поехала.
Собственно, и деревня далекая была не очень далеко, да и не деревня — село все же. Но вот "встать и поехать" было все же трудновато. Потому как Димка звал ее не на пару дней, а на зиму, и с собой нужно было не только одежды чуть не воз брать, но и самую драгоценную вещь в доме — швейную машину из самой Америки. Но деньги-то какие хозяин племянников-то сулит! Так что собралась Дарья Федоровна — да и поехала.
Работу ей определили вроде простую: обшить барина. Но не очень-то и простую, потому как барин обшивать велел как он скажет, по заграничному фасону. А там, в заграницах-то все такое! Стыдобища одна: синюю парусину желтыми нитками шьют, да еще и швы эти внаружу выставляют. А с исподним — вообще сущие мучения. Одно хорошо: барин велел хоть и сделать "все как тут", но и денег приказал не жалеть зазря, и в помощь, если потребуется, брать кого без смущений — так что ленты тянучие с каучуковыми нитями сплели знакомые царицынские бабы.
Одно хорошо, а другое — плохо: живет барин молодой как последний голодранец. Не голодует, конечно — но ест в основном бутиброды своего изобретения, и пьет кофий с утра до ночи. А нет, чтобы отобедать спокойно, или там отужинать не спеша. А уж что он со своей одёжей делает! Понятно, что ходит он весь как мастеровой какой: ежели одежу кучей на стул сваливать, то как ей не помяться? А у него и утюга в доме даже нет!
Так что потихоньку пришлось Дарье Федоровне и домашнее хозяйство в порядок приводить. Что получилось невпример проще, чем дома: тут и вода из трубы с краном течет, причем хочешь — простая, а хочешь — горячая. И помои выносить не надо, и не только помои… Александр-то Владимирыч вроде и не замечал такой заботы, да как бы и не за что: ведь кроме жалования в сорок рублей Дарье и прокорм был от пуза, и жилье не хуже барского. А вот к Рождеству, как жалование платить — выдал вполовину больше. "За Инициативу", сказал. Вот узнать бы, кто это Инициатива и почему за нее он именно Дарье денег дал?
Так что святой долг ее, Дарьи, сготовить этот праздничный обед так, чтобы Александр Владимирович порадовался. И она этот обед сготовит!
Дарья Федоровна сняла с керосинки сковородку с "эскалопами" (ишь как в книжке-то свинину обозвали-то!) и поставила другую — с осетром. До позднего рождественского обеда оставалось всего шесть часов. Да еще закуски все эти сготовить надо — хорошо, что Дуня помогает. Но видать — не судьба Дарье Федоровне спокойно все сготовить, ишь — гостьям нужно "удобства" показать, да рассказать все… Ладно, чай барышни образованные, не дуры деревенские, быстро поймут куда там что и как… Разобрались? Ну и славно, а я дальше готовить пойду.
Вот казалось бы — из Царицына в Нижний Новгород съездить — велика ли проблема? Но если из Волгограда в Нижний скататься — неполный световой день, то из Царицына — уже оказывается двое суток. На поезде. На пароходе — трое, точнее трое — обратно, а туда четверо, зато в каюте. Но зимой пароходы не ходят, а в поездах похоже еще такую вещь как купе не придумали. Потому что то, что тут сейчас именуют словом "купе", правильнее было бы назвать "конурой".
Правда есть еще "салон", но во-первых, билет из Царицына в Нижний в "салоне" стоит аж восемьдесят два рублика, а во-вторых, этот "салон" катается раз в неделю. Но денег — жальче, так что отправился я в "купе" за двадцать два рубля.
Наверное лучше было бы ехать "вторым классом" (на мои мерки — плацкарт). Там хоть печка стоит посередине вагона и в общем-то тепло. Если одеться хорошо. А в купе печки нет, но дует так, как будто вагон из горбыля кое-как сколочен. Хотя все же я придираюсь: в вагоне печка есть и относительно теплый воздух в купе все же пробирается через решетки в дверях, так что температура все же выше нуля. Да и в качестве "постельной принадлежности" дают, кроме простыни-наволочки, и толстенное стеганое одеяло из верблюжьей шерсти. Так что в пути удалось выжить и даже не простудиться (вагон-ресторан в поезде — по настоящему теплый).
В Нижний я поехал конечно же не за лампочками: я поехал покупать электромотор. Станки, которые я приобрел, должны были приводиться в движение через ременные передачи от паровой машины — но ее-то у меня как раз и не было. А электричество — уже было, и я решил трансмиссию станков крутить электричеством. Кроме того, в каталоге этой же нижегородской торговой компании я нашел провода в лаковой изоляции, столь нужные для изготовления трансформаторов. С мотором и проводами все получилось просто: зашел, оплатил, отправил ящики в камеру хранения вокзала. А избыток денег брать с собой вредно, потому что он был тут же потрачен на маленький генератор уже постоянного тока и второй электромотор, поменьше, примерно на "половину лошадиной силы", и из лавки я вышел всего с двумя десятками и одной пятеркой в кармане.
Таким незатейливым манером у меня осталось денег в упор на обратную дорогу, но не удержался и зашел все же хотя бы посмотреть, как "лампочки делаются на коленке" — благо, адрес я записал, а до дому и вторым классом доехать можно.
Правда он оказался немного неверным, поскольку в доме по записанному адресу проживал какой-то мелкий купчишка. А мастер-ламподел оказывается жил в небольшом флигилечке (если можно так назвать бревенчатый сарай с парой крошечных окон под потолком) в глубине примыкающего к дому сада, метрах в полутораста от улицы. Именно жил, потому что уже пять дней как помер. Купчишка, правда, сказал, что в сараюшке пока остались дети мастера ("что же я, изверг какой, детей зимой на мороз гнать") и все его вещи. Вещи он как раз велел детишкам продать, чтобы оплатить проживание до весны…
В сараюшке меня встретила девица лет так пятнадцати:
— Вы за лампами небось пришли? А — нету. Помер папаня, а вчера один господин и лампы последние выкупил. Но если вам нужно — я сама сделаю, за день с полдюжины сделаю, только вы уж или три рубля вперед давайте, или сами наймите кого, мужика сильного, насосом работать. Тяжелый он, мне не совладать…
— Каким насосом?
— Да вот этим — она показала на хитрую конструкцию, чем-то напоминавшую небольшую нефтяную качалку, от которой тянулись к верстаку стеклянные трубы, почему-то посеребренные изнутри.
— А может, я и сам, без мужика, справлюсь?
— Нет, дяденька. Тут здоровый мужик нужен, четыре пуда ртути внутри налито — понятно, вовсе не серебрёные трубы-то.
Честно говоря, мне было интересно поглядеть как в "домашних условиях" делаются лампы, но мужику ведь платить придется…
— Ну и ладно, не справлюсь — так и без ламп обойдусь.
Девочка посмотрела на меня каким-то осуждающе-печальным взглядом:
— Зря вы, дяденька. Я хорошие лампы делаю. Мы со Степой уже почитай год как вдвоем все лампы делали, папаня только насос ворочал — он же совсем почитай слепым уже был. А все говорили, что лампы наши только лучше стали. Я бы и сама мужика для насоса наняла бы, да все деньги мы хозяину за жилье отдали…
Мужика я нанял, да не одного, а сразу четырех, да еще с лошадью и телегой: уж больно все "ламповое" оборудование тяжелое, не говоря уже о ртути (которой оказалось вообще семь с лишним пудов). Купчина деньги, что он за следующий месяц с детишек брал — вернул: "не изверг" слупил с них за проживание до марта пятьдесят рублей (при том, что подобная "квартира", но в хорошем доме, в Нижнем обходилась в семь). Но изготовление ламп требовало много газа — и домовладелец, протянув медную трубу к флигельку, цену повысил, хотя в газовой компании о "росте потребления" сказать, похоже, забыл: деньги он сам предложил вернуть как только я заикнулся о том, что хочу узнать сколько газа потребляла установка. Ну да Бог с ним, с купчиной — я возвращался в Царицын вместе с Мастерами По Изготовлению Электроламп, Марией (ей, оказалось, почти пятнадцать и есть), Степаном двенадцати лет и двумя их младшими сестрами-погодками, шести и пяти лет от роду. Ладно, дом у меня большой, есть где разместиться. Вот только насчет ртути — вряд ли стоит ее в дом тащить. Да и газа у меня нет.