"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— А если этот ваш катод сверху покрыть каким-то простым металлом? Ну, хоть тем же молибденом — ведь выводы из ламп вы молибденовые делаете?
— Нельзя — пояснил уже я. — Электроны с поверхности вылетают, так что поверхность должна быть именно из рения.
— Поверхность? А что внутри — безразлично?
— Конечно безразлично. Вот только облудить тот же молибденовый катод рением не получится: молибден расплавится раньше.
— А какой толщины должно быть это покрытие?
— Да неважно, главное, чтобы оно было сплошным. А так — хоть сотая доля микрона.
— Интересная задачка… Саша, вы не волнуйтесь, я придумаю как это сделать. То есть я уже придумала, надо только немножко с рением мне поработать, свойства его получше изучить…
"Немножко" заняло несколько месяцев. Евгений Алексеевич, в детали проекта посвящённый уже более подробно, обеспечил Ольгу Александровну десятком помощников — оказалось, что уникального оборудования ей потребовалось изготовить немало, причем тоже "совершенно секретного". Да только операция по приобретению немецкого форвакуумного насоса (да так, чтобы вообще никто не узнал, куда этот насос направляется) обошлась в полсотни тысяч рублей (хотя затонувшая на Балтике шхуна и половины уплаченных за неё денег не стоила).
А строительство хранилища под зданием "химического института"? Но оно было выстроено — на глубине в сорок саженей — да так, что о нём никто в этом самом институте и не знал. К концу лета в него был перенесен весь наличный запас металла, все девять с чем-то тонн.
"Рениевый проект" был важнейшей на текущий момент заботой Линорова, и я, увидев Евгения Алексеевича в "гостевой квартире", куда меня отвела Дарья, решил было, что либо узнаю об успешном решении проблемы, либо узнаю о то, что "для решения нужно ещё немного денег, миллиона полтора, не больше…" Однако присутствие Вячеслава Константиновича подсказало мне, что речь пойдет вовсе не о холодных катодах.
— Здравствуйте, Александр, рад Вас увидеть в добром здравии и хорошем настроении.
— Взаимно, Вячеслав Константинович, хотя, признаться, не ожидал…
— Это я пригласил господина министра, с вашего позволения, — сообщил Линоров.
— Не совсем уже министра, — невесело хохотнул фон Плеве, — то есть уже совсем не министра. Родзянко министерство ликвидировал и дал мне отставку.
— Как?
— Министерство опять соединил с министерством Внутренних дел, а в отставку совсем отправил. Я, собственно, по предложению Евгения Алексеевича к Вам приехал, насчёт, как он говорит, "работы по специальности".
— Если Евгений Алексеевич Вам ее предложил, то у меня нет ни малейших возражений. Вы и сами знаете, как высоко я ценю Ваш опыт…
— Тронут, но я не о себе говорить пришёл. Я-то уж старик, пользы с меня… но вместе со мной министерство покинули и вполне деятельные офицеры, которых я бы мог рекомендовать. Евгений Алексеевич сказал, что работы всем хватит…
— Евгений Алексеевич вправе сам набирать персонал своей службы.
— … но сперва все же стоит поговорить об этом с Вами. Вот, у меня список с собой — офицеры, чью отставку я подписал в последний день на должности. Двести сорок три человека…
— Сколько?! В смысле, я никоим образом не против получить любое число подготовленных людей, но у Родзянко что, все совсем с ума посходили? Если мне не изменяет память, как бы не четверть всего министерства? А кто будет державу защищать?
Фон Плеве снова грустно рассмеялся:
— Державу, как мне нынче Евгений Алексеевич сказал, будут защищать те же люди, но за Ваш счет. Потому как больше — некому. В министерство внутренних дел перевели только секретариат, прочим же предложили перевод с понижением в чине. Вы частично правы, тут почти четверть списочной численности, да еще человек сто просто пока не приехали в Россию. А ведь это — лучшие! Вот тут еще один список, семьдесят два человека — имён нет, лишь рабочие псевдонимы: те, кого вы в свое время так метко окрестили "нелегалами". Кабинет вообще отказался финансы выделять на эти, как сказали, "мертвые души". Подробнее, извините, не могу — тут лишь потребные суммы… если возможно, конечно.
— Суммы — найдем, насчет подробностей — дело понятное… Непонятно все же, почему охранку отменили. Предатели?
— Да какие предатели? Не любят господа ка-де-ты, — он произнёс это слово по слогам, чеканя каждый звук, — и октябристы жандармов, грешков на них изрядно. Вот и решили нас за прошлые свои страхи "наказать". Меня-то ладно, много ли старику надо, а людей — обидели. Сильно обидели.
— Вячеслав Константинович, тут ведь вот какое дело… Работы всем этим офицерам хватит, но, боюсь, Евгений Алексеевич не справится со всеми. Вы, как ни крути, полный генерал, а Евгений Алексеевич ротмистром в отставку вышел. До подполковника-то он успел в вашем ведомстве за это время дослужиться?
Фон Плеве засмеялся от души:
— Обижаете его, Александр Владимирович, Евгений Алексеевич уж полгода как полковником жалован.
— Вот, полковник, кстати — поздравляю, Евгений Алексеевич. Но если его службу так увеличить, то, боюсь, не справится: управлять такой структурой он ещё ни чином, не опытом не вышел. Так что давайте-ка Вы пока работу свою некоторое время продолжите исполнять, и преемника подготовите тем временем. Господин полковник, где бы нам свою Госбезопасность разместить, чтобы в глаза не бросалась?
Линоров сделал вид, что задумался, поднял взор к потолку, поизучал лепнину на бордюре…
— Губернские отделения лучше всего в службах безопасности заводов разместить. Только не везде они есть…
— Озадачим Антоневича, у него в планах ещё пара дюжин заводов.
— … а штаб, то есть главное отделение, думаю, в Москве определить. В правой кардегардии ремонт-то только начался, как раз можно наших строителей туда направить. Тут вот Константин Константинович удачно проектик составил: ежели внизу два подземных этажа сделать, то вся канцелярия там и поместится. А если и в правой такое же сделать да тоннель через Тверскую проложить, то архив тоже войдёт.
— Вы уж извините, — добавил Вячеслав Константинович, — что ответственность приходится на Вас переваливать, но нынешний министр внутренних дел Булыгин — в старейшинах дворца Разумовских… у него секретариат мало что не открыто документы в Лондон отправляет. Пришлось забрать все дела, что против англичан открыты, да и прочие поважнее… У себя хранить не могу — отыщут. Пока вот у Евгения Алексеевича пристроил…
Во дворце Разумовского был петербургский Английский клуб, весьма престижный среди столичной знати. Престижно было среди столичной знати числиться британским агентом, мать их так! Фон Плеве с изъятием дел, конечно, подставился… но по-другому нельзя было, тут он прав. Ладно, мой бизнес процветает пока процветает защищающая меня страна, так что отстегнуть мелкую копеечку на защиту уже самой России — дело святое.
— Да, кстати — оторвал меня от обдумывания этой идеи Линоров, — госпожа Суворова просила вас нынче же, по возможности, заехать к ней в институт. Мария Петровна, насколько я знаю, уже там. Вот тут список, она просила подготовить, для обсуждения с Вами А я, с Вашего позволения, останусь с Вячеславом Константиновичем.
Ольга Александровна действительно сумела меня поразить. К тому, что Машка со стеклом чудеса творит, я уже привык — но вот химия у меня, несмотря на более чем тесное знакомство с "величайшим химиком современности", вызывала какой-то суеверный ужас. Скорее всего тем, что "химия" эта творилась не в пробирках и спиртовках, как в школе и институте, а в огромных, напоминающих инопланетные звездолёты, реакторах. А даже если и не в огромных, то всё равно напоминающих…
Домой в Царицын из Керчи мы вернулись в десять утра. В одиннадцать я беседовал с "безопасниками" в "гостевой квартире": под эти квартиры теперь были выделены два верхних этажа в моем подъезде, благо первые их жители разъехались по всей России. Ну а в час я уже появился в химическом институте, царстве Ольги Александровны. Там же и пообедал, поскольку столовую института Суворова устроила неплохую — на зависть столичным ресторанам. Там же и поужинал — и, если бы сама Ольга Александровна чуть ли не за уши оттащившая меня от рабочего стола, наверное и позавтракал бы.