"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Решать вопрос взялся Николай Петрович, благо в целях "правильного водоснабжения" многочисленных рабочих городков он создал довольно мощную организацию. В которой только отставников-офицеров из бывшего "саперного батальона Женжуриста" было человек с дюжину, и с полсотни "младшего командного состава". Так что на берегу Ахтанизовского лимана уже поднималась станция первичной водоочистки, офицеры уже разметили трассу будущего водопровода, "нижние чины" даже приступили к прокладке труб (керамических, конечно) на сухопутном участке, а сам Николай Петрович увлеченно проектировал подводный водопровод с Тузлы в Керчь. Обещал к следующему лету закончить и обеспечить доставку в город полусотни тысяч кубов воды ежесуточно. Но это уж как получится: опыта укладки труб через море пока ни у кого еще не было. Все же думаю, что у Женжуриста водопровод получится. Однако это — тоже изрядные затраты, а я тут сижу, мечтаю о железной дороге до Воркуты…
Надо мечтать о чем-то более реальном. Например, о досрочном пуске завода у Камиллы и отпуске на Кубе уже в октябре. Вот только какое бы подыскать занятие следующие пару месяцев? Однако эту мысль додумать мне не удалось.
Зазвонил телефон (ну не зря же я покупал завод по выпуску АТС!) и Дарья, в чью обязанность входило снятие трубки, недовольным голосом сообщила:
— Саша, из конторы звонят. Там германцы к тебе приехали, говорят, что срочно ты нужен…
Глава 32
Хосе Пабло Торквадо Батлье-и-Ордоньес с некоторым нетерпением ждал встречи. Вообще-то обычно было наоборот — чаще именно его гости, которым ожидать аудиенции приходилось иногда месяцами, волновались перед визитом, но сегодня Его Превосходительство Президент Восточной республики чувствовал некоторую неуверенность. Больше всего этого шестидесятилетнего мужчину из семьи "потомственных президентов" смущало то, что цель визита была ему непонятна.
Хотя формально всё было обговорено заранее: владелец немаленького поместья (пусть и иностранец) захотел проинвестировать некоторую сумму в развитие местной промышленности. Сеньор Судриерс составил очень неплохой план развития этой промышленности… но потребные для выполнения планов суммы вызывали оторопь не только у правительства крохотной страны. Самой крупной инвестицией в Уругвае были британские вложения в железные дороги, составившие без малого два миллиона фунтов за четверть века, а Виктору было нужно раз в десять, а то и в двадцать больше. И было непонятно, каким образом будущее электричество сможет окупить столь огромные затраты.
Конечно, всегда можно предположить, что ожидаемый гость знает и это — недаром, по слухам, его заводы в далёкой России чуть ли не целиком на электричестве работают. Но Россия-то далеко, а в Уругвае пока таких заводов не было. Две городских электростанции обеспечивали нужды и телеграфа с телефоном, и электрического освещения. Нет, республика идёт в ногу со временем, и было бы неплохо увеличить мощность электростанции раза в три — в паре-тройке прочих городов электричество вовсе не помешало бы… но зачем нужны электростанции в тысячу раз мощнее существующих, господин президент представить не мог.
И все же визит иностранного инвестора не вызвал бы такого беспокойства, будь то любой другой богатый промышленник. А этот… Два года назад, через несколько дней после избрания Батлье-и-Ордоньеса президентом, ему — наряду с обычными поздравлениями — пришло письмо и от управляющего поместьем этого русского магната. Где, кроме обычных приветствий новому президенту, было сказано, что в поместье "на всякий случай имеется дюжина пушек с умелыми бомбардирами, которыми в случае необходимости господин президент может распорядиться по своему разумению", а так же предлагалось "забрать в удобное для господина президента время" весьма необычный и не совсем соответствующий протоколу подарок: шесть пулемётов Хочкисса с пятьюдесятью тысячами патронов.
Пулёметы господин потомственный президент, естественно, распорядился забрать. Не сразу, но в конце года, когда "Партидо Бланко" с очевидностью стала готовиться к гражданской войне. А заодно велел поинтересоваться и начет пушек, на что получил удививший его тогда ответ, гласящий, что "бомбардиры послужат избранному президенту в том маловероятном случае, если "белые" все же начнут войну, но скорее всего опасения эти не оправдаются". Опасения и в самом деле "не оправдались", причем более чем странным образом… а теперь человек, судя по всему заранее предвидевший те прошлые события, внезапно пожелал вложить в страну больше средств, чем в оную было вложено с момента провозглашения Республики.
Именно поэтому господина президента не покидало ощущение, что обсуждение строительства электрических станций — всего лишь предлог. Странный, невероятно затратный — но предлог. К чему?
Раздумывая над этим с самого утра, он не заметил вошедшего в кабинет секретаря и ощутимо вздрогнул, когда тот провозгласил:
— Сеньор Алехандро Волков к Вашему превосходительству!
Германцем оказался Отто Шеллинг, в "этой жизни" ставший директором автомобильного завода, названного просто: "Завод народных автомобилей", или, на языке вероятного противника, Volkswagen Werke. Завод в Германии процветал, выпуская с некоторых пор по сотне "жуков" в сутки. Сейчас Отто занимался строительством "филиала" — новой фабрики, предназначенной для выпуска небольших грузовичков. У моего одноклассника был в свое время забавный японский автомобильчик, под названием "Хонда Т360". Правда игрушечный, но "коллекционный": у него и двери открывались, и капот. Под которым был спрятан игрушечный же мотоциклетный двигатель.
Новый "фольксваген" на ту "хонду" был похож разве что размером — да выступающим на полметра перед кабиной прямоугольным капотом. Под которым прятался двухцилиндровый мотор в двадцать четыре силы. На существующем заводе, в Магдебурге, эти грузовички пока выпускались методом стапельной сборки штук по десять в неделю, но спрос был куда как больше — и поэтому в Дюссельдорфе должны были купировать дефицит. По крайней мере я так думал. Но вот у Отто мнение оказалось иное:
— Александр, я не стал посылать телеграмму, так как дело не столько срочное, сколько конфиденциальное. Однако у нас появилась очень серьёзная проблема…
Отто инженером не был, так что проблема была явно не технической. Но вот в части торговли он был мастером. И очень хорошо чувствовал, когда по этой части намечались неприятности.
— Кто-то лезет на рынок со своими автомобилями? Нужны срочные поставки других машин? Какие — американские или русские, и сколько?
— Уже вылезли. Военное министерство заказало десять тысяч автомобилей у Ганноверской машиностроительной компании. И мне кажется, что они не ограничатся поставками армии и будут просто продавать свои машины на рынке. А это опасно для нашей "Пони": их грузовик дешевле. Хуже, бесспорно, но полторы тысячи марок разницы — сумма изрядная.
— Насколько хуже?
— Сам смотри. Я смог достать один из образцов, который использовался армией для испытаний. Обошёлся он в двадцать тысяч, но, думаю, затраты того стоят. Сейчас машина разгружается на станции, в Царицыне, так что пусть инженеры разбираются в деталях: лично я умею автомобили только продавать. Или ездить на них, да и то — пассажиром.
В сообщении Отто ничего особо неожиданного не было: кто-то должен был попытаться вылезти на авторынок, а немцы для этого были подготовлены пожалуй лучше всех. Как родители автомобиля, немецкие концерны были готовы производить их даже не ради прибыли, а просто ради искусства. И вот, теперь, смогли своё искусство "продвинуть в массы". Подумерить их энтузиазм я, конечно же, старался: с Генрихом и Максом Бюссингами мы договорились даже о поставке ГАЗовских моторов для их грузовиков — но даже эта семейка сделала несколько вариантов машин с моторами Майбаха.