"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Первого мая Владимир Сиротин — воронежский инженер-сталевар, которого пригласил Кузьмин — после запуска кислородной станции сварил, наконец, сталь ШХ-15. Ну, я думаю, что именно ШХ-15: такой состав мне выдала Камилла, проведя анализ завалявшегося у меня в сумке небольшого подшипничка с Первого ГПЗ, на котором было клеймо с указанием марки стали. А сам Петр Сергеевич на проволочном стане сделал из нее пруток для использования в шариковых автоматах. Я вечером Камилле похвастался выдающимся достижением, но она отреагировала слабо. Камилла вообще последние пару месяцев была очень усталой и измотанной: постоянно моталась по гидролизным заводам. Не одна моталась, Ольга Александровна (освоив, неожиданно для меня, автомобиль) тоже домой заезжала раз в неделю. Но женщин-химиков было всего две, а заводиков — уже семнадцать. Не зря, ой не зря Суворова денно и нощно готовила химиков из бывших гимназистов! По крайней мере для каждого заводика был готов директор-технолог — и это радовало, так как спирта нужно было очень много. Пока, правда, всерьез заработали лишь шесть заводов, но это уже было прекрасно: каждый из них давал тонн по пять спирта в сутки и действующий каучуковый завод уже сырьем полностью обеспечивался. А вскоре подоспеет новый выпуск студентов — вот тогда всё совсем будет хорошо.
Но пока женщины очень уставали. И, когда я сказал жене, что наверное скатаюсь на Дальний Восток, она лишь устало произнесла:
— Давай, отдохни пару месяцев. Мы и сами справимся, не волнуйся. Осталось-то всего одиннадцать заводов пустить, это уже пустяки, — и она на секунду улыбнулась, превратившись ненадолго в ту радующуюся жизни и новым открытиям Камиллу, которую я хорошо знал. — А как все запустим — ты как раз вернешься и мы все это дело отпразднуем. Всё будет хорошо…
А на Дальний Восток мне ехать было очень нужно, потому что сам себе я вырыл яму, то есть купила баба порося… в общем, моя "активная деятельность" в местной политике принесла несколько неожиданные результаты. Ожидаемые — это да, но неожиданными они оказались и по срокам исполнения, и по размерам.
Вячеслав Константинович пригласил меня "побеседовать" совсем не как "главный по Финляндии" — где эта Финляндия, а где Царицын. Но господин фон Плеве был еще и участником концессии, причем выбранным самим императором (точнее — Илларионом Ивановичем), причём вовсе не на роль "высокопоставленного получателя денег". Финляндия была самой, пожалуй, "нерусской" частью Империи, управление ей требовало очень непростых навыков — в том числе и навыков нахождения точек соприкосновения и узлов взаимных интересов почти что антагонистических цивилизаций… Это — не набор громкий слов, а суровая правда жизни, но Вячеслав Константинович с порученной работой справлялся очень хорошо. Поэтому в и концессию он был именно приглашён, для "выработки общих планов мирного управления местным населением".
Чему я вообще не удивился. Почему-то (скорее всего, "равняясь на царя") подавляющее большинство царских чиновников были искренне убеждены, что если кто-то хорошо справляется с работой "на Западе", то этот кто-то столь же успешно справится и с "Восточными" проблемами. Большинство — но в него сам фон Плеве не входил, а потому суть беседы заключалась в том, что высочайше возложенные на Вячеслава Константиновича обязанности перекладывалась на мои (видимо, очень широкие) плечи:
— Александр Владимирович, насколько я наслышан, в концессии вы первым решили приступить к работам. Полагаю нужным повторить уже, безусловно, Вам известное, что многим в Петербурге начинания Ваши не по нраву — и вовсе не потому, что кто-то держит на Вас лично зло. Но в столице сложилась партия, недовольная тем, что деятельность концессии принесёт им убытки, и все лишь ждали, когда концессионеры запросят средств из казны — чтобы представить концессию сборищем жуликов. Теперь же, когда Вы взяли финансовую часть предприятия в свои — весьма небезденежные — руки, лица эти в растерянности. Однако, боюсь, растерянность эта вскорости пройдет и противодействие делу перенаправится уже в Корею, где, как известно, разбой — дело обычное…
— Собственно, поэтому-то я и хотел получить дозволение на вооруженную охрану, в том числе — и морскую, наподобие береговой охраны Австралии. Потопить или сжечь пару торговых шхун очень несложно, а убытки от такого превысят стоимость утраченного в разы.
— Ваши предложения я тоже изучил, и перед Императором горячо поддержал. Но при одном условии: я лично сим вопросом заниматься просто не в состоянии, поскольку чрезвычайно занят делами Великого Княжества. Посему вопросами охраны концессии придется тоже вам и заняться. Евгений Иванович, безусловно, окажет вам известную помощь — но особых сил и он выделить не сможет…
— Очень хочу надеяться, что помощь адмирала Алексеева нам в этом деле не понадобится. Ему самому помогать впору: насколько я в курсе, господин Витте назначенных Госсоветом денег на строительство оборонных сооружений в Порт-Артуре не выделяет.
— А Император знает об этом?
— Давайте меж собой говорить откровенно, Вячеслав Константинович. Императору вообще дела государственные малоинтересны. Он вполне знает, что на этот год Алексеев недополучит семь миллионов рублей. Точно так же он знает, что Сергей Юльевич украл в прошлом году из казны десять миллионов. Но для него все это — мелкая суета мелких людишек, недостойная его почти божественного внимания. И моё мнение таково: если мы хотим жить в нормальной стране, то мы же должны о её нормальности и заботиться. Защищать ее от врагов внешних и внутренних, делать страну сильнее. Сами должны все это делать. Я свою часть — сделаю. Как смогу, так и сделаю — и, хочется надеяться, сделаю хорошо. Вы знаете, что дядюшка нашего Безобразова отказался от изготовленного на моих заводах монитора?
— Слышал что-то краем уха… но всё же говорят, что он изрядно уступает нынешним.
— Да, он вдвое дешевле. Вдвое меньше по осадке, вдвое быстрее плавает. И вчетверо лучше вооружен. Я это к чему… не захотел Безобразов-старший монитора — и не надо. Но дюжина таких мониторов концессию от пиратов надежно охранит. Тут только одна проблема: морем из Царицына монитор на Дальний Восток не доставить. И в разобранном виде не доставить — не разбирается он. Так что нужно там, на месте, и завод судостроительный ставить. Я бы поставил, но не знаю, с кем насчет строительства поговорить?
— И дорого завод такой встанет?
— Ну, не сильно дёшево… нет, у меня денег-то завод поставить хватит, товарищи в этом деле мне не потребуются. А вот место выбрать, опять же возможно пошлины на станки для него снизить…
Первого мая специальный курьер из Государственной канцелярии привез два пакета. В одном было предписание о "временной отмене взымания таможенных пошлин" на ввозимые мной станки — сроком на два года. А во втором — личная рекомендация от Иллариона Ивановича Воронцова-Дашкова генерал-губернатору Приамурского генерал-губернаторства Гродекову.
Так что теперь оставалось только воплотить все намеченное в жизнь. Хотя там делов-то: начать и кончить…
Ещё возвращаясь после встречи с фон Плеве — практически "по дороге из Петербурга в Царицын", я заехал в небольшой городок Остров, что на Псковщине. В Пскове Мышка договаривалась с губернскими властями о строительстве элеватора: сам-то вопрос был (благодаря некоторой "помощи" Иллариона Ивановича, о которой сам он и не подозревал) решён, но требовалось обговорить вопросы финансирования. Семёнов предложил использовать на строительстве силы расположенных в городе воинских частей, и шёл торг за то, кому достанутся заработанные солдатиками деньги.
Ну а где солдаты, там и офицеры, и разговор зашел про оружие. Мышка же кое-что насчет оружия знала. Например, то, что оно есть и может громко стрелять. А ещё то, что мне все про оружие интересно, и когда кто-то похвалил "знатные винтовки островского оружейника", она решила убедиться, так ли эти винтовки хороши.