"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Пока я отвечал уже на "частные" вопросы, Михаил Федорович успел подвести баланс и шепнул мне, что за вычетом его двух с половиной сотен у меня теперь будет сильно больше двух тысяч рублей, скорее даже почти три. Неплохо…
Забавная страна Россия конца девятнадцатого века! Или это только провинция забавная? Неизвестно кто в странной одежде пускает шапку по кругу и в нее народ радостно кидает десятки и четвертные билеты. Причем еще и соревнуются в том, кто больше кинет. Моя идея с аквариумом сработала — в нем была лишь одна пятерка, да и ту, по словам Михаила Федоровича, кинула какая-то девочка — выпросив "личное пожертвование" у родителей.
Кстати, Мельников в этом деле своей корысти не извлекал, двести пятьдесят рублей были переданы в фонд дворянского Съезда — причем уже как "пожертвование" от моего имени (а фактически, это было "стандартной платой" за аренду зала). Но оставить Михаила Федоровича без благодарности было бы неправильным — и я, зная его будущие амбиции, намекнул, что от меня он получит всяческую в этом деле поддержку. А хотел он всего лишь занять место уездного Предводителя дворянства — и положение выглядело так, что желаемое место скоро освободится. Я же всего лишь сообщил, что намереваюсь — получив столь весомый намек от высших сил, как молния — остаться в уезде. И, соответственно, стать существенной силой на предстоящих вскорости (по мысли Мельникова) выборах: как-никак, дворянин из второй части Книги. Об этом мы очень подробно успели поговорить в последующее за благотворительным вечером воскресенье.
Столь долгие и обстоятельные беседы случились именно по причине воскресенья: все отдыхали. То есть рабочие, конечно, на заводах работали — кто же им бездельничать-то позволит? Но все "уважаемые люди" как раз бездельничали — и большинство, похоже, Мельникову люто завидовали: он с новым человеком общается, в им приходится со скуки дохнуть.
Но с Михаилом Федоровичем я все же провел не весь день в беседах. Потому что когда он узнал, что мне понадобится хорошая лошадь и то, что к ней цепляют, то внимательно расспросил о том, для каких целей мне скотинка понадобилась, и мы почти сразу же отправились эту лошадь покупать. Мельников все же был не только помощником Предводителя, но и казачьим подполковником — тем самым войсковым старшиной, которого я в свое время спутал с ротным завхозом. Сам держал выезд (да еще у него в поместье неподалеку от города была целая конюшня), в лошадях разбирался прекрасно — и порекомендовал мне купить неплохую, по его словам, коняшку у какого-то его знакомого. Коняшка оказалась странной: очень невысокая кобылка — чуть больше пони, с широкой, как у першерона, грудью. Вдобавок — соловая: светло-рыжая с белой гривой и белым хвостом.
Мельников сообщил, что это — помесь дончака с калмыцкой лошадью, сильная, как паровоз и выносливая как… как лошадь. Вот только некрасивая — потому-то хозяин и решил ее поменять. После того, как кобылу запрягли в повозку и прокатились по улице, я понял что она еще и довольно резвая, причем хозяин — тоже вышедший в отставку офицер — сообщил, что рысью с повозкой лошадка может держать скорость в двадцать верст в час минимум часа четыре. А до Ерзовки он по тракту за час доезжает…
Заодно с лошадью хозяин продал мне и повозку. Просто после того, как мы провели "ходовые испытания" лошади, я с любопытством спросил:
— А что это за повозка такая? Раньше я подобных не встречал. Не подскажете, где такую купить можно?
— Это — тильбери. Знаете что, а берите вы ее у меня! Тут ведь вот какое дело: экипаж сей — он сделал ударение на слове "экипаж" и посмотрел на меня с некоторой укоризной — делается под рост лошади, так что мне всяко пришлось бы колеса менять. Так я лучше новую тильбери и закажу, у нас в полку замечательный каретный мастер служит. А вы, как я понимаю, нынче лишними деньгами небогаты, так я ее вместе с Дианой за двести пятьдесят рублей отдам. Почитай, на треть дешевле, нежели новую заказывать — а эту я всего три года как делал.
— Василий Петрович, — вмешался в разговор Мельников, — я же сказал: это мой хороший друг, из Австралии самой приехал, а там понятий о торговле народ не имеет…
— Извините, привычка-с… двести рублей вас устроит? Михаил Федорович, ну ты сам посмотри: куда уж меньше-то запрашивать? Чай, не за подаянием вы пришли.
— Двести, Александр Владимирович, цена достойная, без запроса цена. Я вам прямо скажу: лошадь для ваших нужд лучше вы тут просто не найдете, а новую тильбери вы еще полгода ждать будете: верно Василий Петрович говорит, на заказ их только делают. Так что берите, не пожалеете…
Договорившись, что заберу транспортное средство в понедельник утром ("люди военные, как солнце встало — мы уже в поход готовы"), мы отобедали, а затем, вернувшись к Мельникову, продолжили наши разговоры.
— И что вы дальше делать намереваетесь? — Михаил Федорович к моему аргументу насчет "знака свыше" отнесся исключительно серьезно и в том, что я из уезда не исчезну, не сомневался.
— Прежде всего хочу обзавестись поместьем. Ведь дворянину из такого рода без поместья просто неприлично существовать. Кстати, я слышал, что тут есть надел казенный, между Мокрой Мечеткой и заводом французским. От тракта и до Волги — вот нельзя ли мне его под поместье и выкупить?
— Не знаю, но спрошу для вас в Земельной комиссии. Однако, скажу я вам, выбор будет не лучший: место это мне знакомо — и земля там для хозяйства почитай что и непригодна. А идет она как годная, по первой категории…
Вот те раз! Это что, Мельников больше не заведующий земельным отделом?
— А кто в этой комиссии заведывающий? Может, я сам спрошу, чтобы вас не утруждать?
— Никакого заведывающего в комиссии нет, там делопроизводитель и секретарь только, а комиссия собирается обычно каждый месяц для рассмотрения текущих дел. Неудобно, к лету уездная управа готовит предложения об учреждении постоянного земельного отдела — но пока только так. Да вы и волнуйтесь особо, нынче ведь уже новый месяц начался, во вторник, или в среду комиссия соберется. Я в ней тоже ведь состою — от казачьих станиц. Мне узнать труда не составит. Однако вы правы, если хозяйство в поместье налаживать, то уже надо все быстро и устроить — март на дворе…
— Я тоже так думаю. Поэтому наверное сначала в Ерзовке небольшой усадебный участок куплю, думаю, в селе с этим будет проще — да для начала мне не так и много надо.
— В Ерзовке, говорите… — Мельников на секунду задумался. — Такие вопросы вам надо в волости решать, я тут даже и помочь не могу. Впрочем, я, со своей стороны, просьбу вашу волостным властям поддержу. Отпишу им сейчас же.
Решение вопросов как быстротекущих (с лошадью), так и стратегических (с землей), хотя и случилось "внезапно" — ну, не ожидал я такого навара с импровизированного "ток-шоу" — но было не спонтанным. Проще говоря, я уже знал, что за чем мне нужно будет сделать, а раз деньги подвернулись, то и сделал. Но обдумывал я все это буквально с того самого момента, как Александр Александрович "вернул мне память". Обдумывал, пытаясь разобраться в том, что я "в прошлый раз" сделал не так и как было бы — раз уж выпала возможность — на этот раз не облажаться. Но для этого сначала нужно стать миллионером…
Глава 3
Гости, закончив осмотр дома, расселись по плетеным креслам в тени веранды и приготовились пить чай. Именно чай — для чего-нибудь покрепче время как бы неподходящим было. Жарко — причем больше не по погоде, а по одежде: все же, отдавая дань уважения хозяину, все они были в мундирах. Зимних — в Петербурге апрель — далеко не лето. Но тут был вовсе не Петербург, и на солнышке, да еще почти без ветра, отставные офицеры чувствовали некоторый дискомфорт — впрочем, лишь самую малость. Но дополнительно "согреваться" никому не хотелось.
— Поспешил ты, Николай Владимирович, я бы тебе дом-то получше бы выстроил — высказал свое мнение Валентин Павлович. — Ей-богу поспешил. На лето-то дом, пожалуй, и хорош будет — а зимой как?