"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Сколько это будет продолжаться! — завела одна.
— Мы требуем к нам уважения! — подхватила вторая.
— Открывай, трус! — потребовала третья.
— Поставил наместницу, отвечай за её разгильдяйство! — подытожила четвёртая.
Чем дольше тянул глава города, тем воинственней становились дамы. Наконец он открыл дверь и тяжело вздохнул. Становилось понятно, что мужик только недавно открыл глаза, причём не по своей воле.
Вой начался с новой силой, но был в момент заглушен давящим басом Филиппыча, который потребовал либо соблюдать порядок, либо «выметаться отсюда к чертям собачьим».
— Кто от вас говорить будет? — спросил он, обводя глазами дам и с удивлением замечая в углу нас.
Мы с Колей одновременно замотали головами, давая понять, что никакого отношения к делегации проституток, а это были именно жрицы удовольствий, не имеем.
— Говорить буду я!
— Слушаю тебя, Оксана. Можем сделать это в моём кабинете?
— А ты там один?
— Только с вечернего собрания ушли все. Охрана, Тень и ещё...
— Понятно. Значит, глава «Саблезубых» у тебя? Отлично! Это же из его людей эта вертихвостка со своим хахалем! Просто замечательно! — она чуть ли не оттолкнула Филиппыча, мужика сорока с лишним лет с короткой бородкой и уставшими глазами.
Ох и не завидую ему... С этими валькириями воевать... С ними дружить надо... Я осмотрел оставшихся в коридоре девочек разного, но вполне приемлемого возраста, раскованных взглядов и удивительных нарядов.
Когда бывшая забеременела, у меня долгое время ничего ни с кем не было. Оттого сердце против воли забилось чаще, а градус настроения вырос. Так-так, пора бы заполучить информацию от самых всезнающих «птичек» этого города.
Глава 18
Бунтующая лидер скрылась за порогом кабинета Филипыча. Мы с Коляном потихоньку подобрались поближе к девушкам, и я ненавязчиво начал свой расспрос:
— Вечер добрый, дамы. Что, и вас «Саблезубые» достали?
— Ой, не то слово, молодой человек. Уже сил на них нет. Никакой нормы, никакого отдыха. Будто мы секс-куклы какие-то. А ведь многие здесь даже не планировали этим себе на хлеб зарабатывать.
— И что, сильно достали? Отдохнуть не дают? Меня, кстати, Дмитрий зовут.
— Очень приятно, Анжела. А «Саблезубые»… Да ладно бы отдыха не давали! Тут бы просто уважения немного! Мы ведь тоже трудимся! А у них бзик новый: через одного физическое насилие применить пытаются. Как сговорились! Двух девочек к медикам отправить пришлось.
— Да-да! Охренели они совсем! Я сесть до сих пор не могу, всю задницу плёткой исполосовали! Такие вещи вообще по тройному тарифу! И что?! Ты думаешь, заплатили? Хрен там! Ещё и скидку просил, мразь!
— А Анечка? Анечка, а? Этот ангелочек уже четыре часа в комнате сидит, закрылась, плачет и не выходит!
— Да, надо уже правила чётко установить. А если не согласны — пусть молотят вручную! Я уже готова и полы мыть. Мне владелец хлебной лавки обещал, что если надумаем, он троих примет!
— Это с Никитинской который?
— Да!
— Мудак он старый! Не ведись. Он, говорят, кроме гаража с мукой и печкой, после переноса ещё и трёхлитровую банку Виагры нашёл. У него, походу, никогда не падает.
Начался новый раунд пересудов и протестов.
— Мы поэтому с девочками табличку повесили, мол, пересменка. И пока никто из новых клиентов не влез, всем своим питерским отделением сюда пришли. Больше в таких условиях никто работать не будет. Не знаю, что там этим идиоты себе напридумывали, но ЭСКОРТ — это сложная и тяжёлая профессия. Надо им двадцать четыре на семь только и делать, что сношаться — пусть идут в разведку, ищут там китайский завод резиновых изделий, цех надувных кукол — и вперёд!
— Да, дамы, полностью с вами согласен! Некоторые мужчины ведут себя, как животные, — кивнул на это, понимая, что даже если не согласен, сообщать об этом здесь и сейчас опасно для жизни.
Заклюют.
— Да и не только мужчины! Вон, смотрительницу от главы города к нам приставили. Из «Саблезубых же». Что шалава эта, Катя, что хахаль её — Виталик. Две мрази хитрожопые… — зло сплюнула Снежана.
— Да ну нафиг. Нет, не может такого быть! — я просто словил дежавю, вспоминая свои собственные рассуждения.
— Что такое? — не поняла меня она.
— Как выглядят? Опиши.
— Да красавчик такой блондинистый, высокий, накачанный…
— Да срать я хотел на этого щегла, ты бабу опиши!
— Хм… Ростом с меня, грудь третьего размера, лицо такое… одухотворённое, брови широкие, на шее родинка, в веснушках вся. Волосы каштановые, каре…
— Охренеть… Вот это я джек-пот поймал… Где вы, говорите, находитесь? — посмотрел на Анжелу в упор.
— А ты что, красавчик, решил к нам в гости зайти? Так закрыты мы! Чем ты слушал-то? Пока правила новые не примут, никакого эскорта, — удивившись моему неподдельному интересу, дамочка повторила «новость часа».
— И всё-таки, на будущее, так скажем.
— Ищи районный центр культуры по улице Советской. Семьдесят седьмой дом. Ну и там… прилегающее здание.
— Спасибо, красавица, — широко улыбнулся, сияя всей душой.
В этот момент из кабинета выскочил взмыленный парень и задал Анжеле тот же самый вопрос.
— Да вы что, сговорились? — вылупилась она, продиктовав тот же самый адрес.
— Спасибо, красавица! — кивнул ей парень и убежал.
— Какой-то вечер комплиментов… — засмущалась леди, заёрзав на месте. — Так, что там тебя интересовало, красавчик?
— Хм, да в общем-то… — договорить не успел: из кабинета выскочила предводительница бабьего бунта и громко хлопнула дверью.
— Ну что там, Оксан? — в делегата от партии возмущённых со всех сторон полетели вопросы.
— ДА НАХРЕН ЭТИХ ИМПОТЕНТОВ! Задолбали! Ждём эту суку! Будет очная ставка! — с горечью заявила глава профсоюза ночных бабочек.
— Я бы ей все волосы повыдирала! — предложила одна возможный вариант беседы на очной ставке
— И ногти поотрывала бы! — подтвердила намерения первой вторая.
— Да её саму под два десятка кабелей кинуть на двенадцатичасовую смену! Чтоб ощутила, падла, что такое тяжёлая работа! — справедливо заметила третья.
Я дёрнул за рукав мою собеседницу, решив задать ещё один очень волнующий вопрос.
— Слушай, не удивляйся только моему вопросу, ок? Что случилось с беременными после перехода в новый мир?
— А? Да ничего. Всех беременных Система этой радости лишила. И правильно сделала — нечего с пузом гонять, пытаясь выжить. Даже те, кто на сносях были, с огромным обвисшим животом переместились, но без дитя под сердцем. Одна баба, правда, не выдержала, с окна прыгнула… Но это единичный случай.
— Спасибо.
Дверь снова открылась, и оттуда показалась взъерошенная женщина, которая будто только из восьмидесятых прилетела, даруя миру моду на бигуди.
— Ещё на приём есть?
— ЕСТЬ! — разом гаркнули мы с Николаем.
— Кто? — обвела глазами присутствующих владелица гнезда на голове.
— Артель «Лесные Рейнджеры», — отозвался глава объединения
— По какому вопросу? — безэмоционально продолжила она.
Тут я придержал Николая и встал сам.
— По вопросу ограбления со стороны «Саблезубых».
— КАКОГО НАХРЕН ОГРАБЛЕНИЯ?! — с той стороны двери прорычал голос, и баба-гнездо скрылась внутри кабинета, уходя с пути прущего бульдозером мужчины. — Я СПРОСИЛ — КАКОГО НАХРЕН ЕЩЁ ОГРАБЛЕНИЯ?! КТО ТУТ КЛЕВЕЩЕТ?!
— Ну я. А ты чё, и есть тот самый глава бандитов, что меня на бабки кинуть решил? А ну зашёл внутрь, крикун. Сейчас порешаем, кто кому и сколько должен.
— Имя назови, борзый!
— В душе не гребу, какое у тебя имя. Погоняло знаю — Тень. А по всем остальным вопросам обращайся к своим сучкам Серому и Ворону. И скажи спасибо городской страже, иначе я бы их прямо на улице выпотрошил, — ответил ему спокойным голосом, двигаясь в сторону кабинета.
Лучшая защита, даже в словесной дуэли, — нападение. И пусть я слегка приукрасил возможные последствия, эффект стал только лучше. Такого напора и спокойствия этот увенчанный системной бронёй и оружием мужик не ожидал и замялся. Этого хватило, чтобы дойти до двери и оказаться прямо напротив него.