"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Сората первым рискнул подойти к обрыву. Ветер тут же попытался стянуть с него не по размеру большую желтую брезентовую куртку с капюшоном, найденную в кладовой, а, не сумев, по привычке занялся волосами. После «Дзюсан» Кимура так и не начал отращивать былую шевелюру, и гладкие черные пряди едва прикрывали шею. Он попытался одной рукой привести прическу в порядок, но почти сразу сдался.
– Что там? – Генри подошел к нему и осторожно приблизился к краю. К счастью, ветер бил в лицо, а не в спину, иначе столь опасный шаг мог закончиться плачевно. Однако и без того стало не по себе от вида разверзшейся под ногами серо-сизой бездны.
– Кажется, ничего, – уныло ответил Сората и ухватился за края сползающей куртки.
– Я мог бы спуститься…
– Не вздумай, – угрожающе одернул его Кимура. – Это совершенно гладкий склон, ты сорвешься. Зацепиться совершенно не за что.
Тут Макалистер с ним поспорить не мог. Все-таки в лондонской полиции не учили скалолазанию.
– Но надо убедиться, – сказал он и лег на живот. – Подстрахуй меня.
Сората послушно сел рядом, придерживая его за ноги. Генри достал бинокль и принялся внимательно изучать видимую часть обрыва. Пенные шапки волн мешали обзору, но даже так не было видно ни следа причала или чего-то, хотя бы отдаленно на него похожего. Он попытался осмотреть как можно больше и заметил нечто странное. Прибавил увеличение, но помогло не особенно сильно.
– Что там? – угадал его мысли Сората. – Скажи хоть что-нибудь, я тоже хочу знать.
– Дай свой телефон. И камеру включи.
Получив требуемое, Генри еще немного сполз вниз по склону, опасно нависнув грудью над пропастью.
– Еще немного можешь меня спустить?
Кимура недовольно заворчал, но держал крепко. Генри выгнулся и, рискуя уронить смартфон, сделал несколько снимков на максимальном увеличении.
– Тащи!
Сората стал потихоньку возвращать Генри на берег, но тут самый край суши вдруг начал крошиться и падать в море. Генри почувствовал, как его тянет вниз, но не успел как следует испугаться, как резкий рывок выкинул его на землю.
Сората сидел, широко раскинув ноги, и тяжело дышал.
– Спасибо, – поблагодарил Генри коротко. Сердце ухало о ребра, а он только сейчас понял, что мог рухнуть с более чем тридцатиметровой высоты, и в этом случае никто бы ему уже не помог. После такого не выживают.
– В следующий раз держать будешь ты, – ответил Кимура и глубоко вздохнул. – Что ты увидел?
Макалистер опомнился и разжал ладонь, в которой стискивал белый кирпичик дорогущего смартфона. Сората быстро открыл последние фотографии, и оба они склонились над экраном.
– И что это, по-твоему? – Сората ловко перелистывал большим пальцем картинки, попутно увеличивая кадры. Генри задумчиво почесал затылок.
– Мне показалось, что там у самой воды есть какое-то отверстие… – он замолчал. Впервые за долгое время у него возникло затруднение с подбором японского слова. – Дыра. Не знаю, как сказать.
– Пещера? – подсказал Кимура и с новым интересом принялся листать снимки. – А ведь похоже. Смотри, тут волны опадают раньше и не бьются о скалу. Там пустота. Как мы сразу не заметили?
– Я висел над пропастью, – напомнил Генри и ударил себя по колену. – Черт! Мы снова в тупике!
Заметив, что напугал Сорату своим излишне эмоциональным выкриком, он поспешил сгладить неловкость.
– Но мы правильно поступили, что сходили. Кстати, у тебя же должен быть план острова. Есть же?
Кимура задумчиво нахмурил брови:
– Да, кажется. Точно есть, в моем кабинете вместе с планами строительства.
Они переглянулись, и Генри показалось, что они почти что обменялись мыслями, потому что в глазах Сораты промелькнуло понимание.
– Я дам тебе их сразу, как вернемся.
Шумное неспокойное море осталось позади, лес сомкнулся за спинами, и сразу стало темнее. Ветер с океана сюда не доставал, останавливаемый разлапистыми соснами, в высоких кронах которых щебетали птицы. Природа казалась сонной, но спокойной, в отличие от души Генри, которая бешено металась в нем. Столкнувшись с непреодолимым препятствием, он испытывал перед Соратой неловкость и чувство вины. Ловя на себе его серьезный задумчивый взгляд, Макалистер гадал, что гложет его, какие невысказанные страхи и догадки таятся за непроницаемым зеркалом карих глаз.
Тропа петляла под ногами ловкой змеей. Генри шел чуть впереди, не боясь заблудиться. Он уже точно знал, что если взять правее, то рано или поздно выйдешь к древней тории, за которой начинались каменные полуразрушенные ступени, ведущие к заброшенному храму забытого божества. Странное дело, но они с Соратой попадали в это место слишком часто, будто их тянуло туда магнитом. Но сейчас Макалистер взял верное направление. Солнце уже почти поднялось над вершиной леса, его бледные лучи скользили между ветвей. Генри поднял голову к небу и вдруг почувствовал себя нехорошо.
– Генри?
– Все в порядке, – махнул он рукой в воздухе, но от этого слабого движения земля внезапно встала на дыбы, пытаясь сбросить его с себя. Генри схватился за ветку, глубоко вдохнул и выдохнул. Н несколько секунд это действительно помогло, но потом дурнота накатила с новой силой.
… Генри… Генри… Генри….
Кто-то называл его имя, но голос прерывался, не в силах пробиться сквозь шум в ушах. Генри попытался выпрямиться, но кровь стучала в висках, деревья, обступившие его со всех сторон, искажались как в кривом зеркале.
… Генри… Генри… Генри….
Макалистер завертелся на месте, пытаясь понять, что происходит. Лес вдруг стал живым, каждая веточка в нем повторяла его имя, на разный лад, разными голосами. Это напоминало ночной кошмар. Генри зажал уши ладонями, но теневая сторона уже поглотила его, втянула в себя. Мир померк.
– Нет! Не хочу! – Генри отчаянно сопротивлялся. – Не сейчас!
Его обуял ужас. После случившегося с ним в подвале особняка он больше ни разу не погружался в мир духов и не собирался делать этого снова без крайней необходимости. Но вот он сам затягивал его. Это плохо, очень плохо.
Генри усилием воли, до крови кусая губы и впиваясь короткими ногтями в ладони, вырвался из плена. Глотнул воздуха, как будто всплыл на поверхность. Сората все еще стоял рядом и не понимал, в чем дело.
– Сора, – Генри хотел повернуться к нему, но по затылку точно ударили кулаком. Все тело охватил огонь, Генри с трудом устоял на ногах – никогда еще он не сталкивался с такой силой. А когда открыл глаза, увидел перед собой ребенка.
Девочка лет десяти, маленькая и худенькая, наряженная в цветное кимоно. Ее лицо скрывалось под слоем театральной краски, а в руках она держала бумажный фонарь.
По ее губам Генри прочитал несколько коротких слов.
Теневая сторона отпустила его, и Генри побежал.
Пестрый край платья мелькал то тут, то там. Макалистер бежал без оглядки, не зная, бежит ли за ним Кимура. Лес расступался перед ним, позволяя продолжать преследование. На губах запеклась кровь.
Тория показалась за деревьями внезапно, словно сама была призраком. Деревянные столбы с перекладинами в хлопьях старой краски. Генри остановился, не добежав десятка шагов. Перед ним начиналась лестница, чьи разбитые ступени вели в клубящийся утренний туман. Ровно посередине между двух столбов стояла девочка с фонариком. Макалистер позволил утащить себя на теневую сторону, и переход прошел плавно и мягко, почти незаметно, только тут лес был гуще и тише, а ворота алели, как заходящее солнце в морозный день.
– Кто ты?
Вопрос сорвался с языка сам собой. Существо смотрело на Генри и молчало.
– Кто ты? Чего ты хочешь?
Внутри фонаря загорелась свеча, и тонкая красная бумага замерцала всеми оттенками рыжего. Генри вгляделся в огонь и уже не смог оторвать взгляда. Огонь нашептывал ему странные картины…
Ночь, яркий свет и пламя, лижущее черное безлунное небо. Людские крики, боль и агония. В окне плачет ребенок, голодные рыжие языки уже охватили крышу. Вокруг люди, они стоят и смотрят. Ребенок кричит, пламя ревет.