"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Совершенно верное замечание, однако Генри тоже не хотел утомлять Сорату разговорами о своих душевных терзаниях.
– Мне было, чем занять себя. В твоем доме собрана прекрасная библиотека.
Кимура нахмурился недоверчиво:
– Но ты же почти не читаешь на японском.
– У меня было время подучиться, и Аями мне помогала.
– Ты очаровал всех моих служанок, Генри, – рассмеялся Кимура. – Что с ними будет, когда ты улетишь домой?
Они оба вдруг посмотрели друг на друга и замолчали.
– Ты ведь все равно оставишь меня, – будто оправдываясь, грустно сказал Сората, зябко кутая руки в одеяло. – Рано или поздно. Глупо отрицать действительность, да?
Макалистер ответил не сразу. Все пытался облечь свои мысли в подходящие слова, которые бы несли в себе именно тот смысл, что он желал в них вложить.
– Я обязательно вернусь, – негромко пообещал он. – Давай дадим друг другу слово? Я – что вернусь, а ты – что дождешься меня и не наделаешь глупостей.
Сората с готовностью кивнул:
– Я и сам, наверное, больше не смогу отпустить тебя, Генри. Ты только не пойми меня превратно. Мне просто необходимо знать, что я все еще нужен кому-то как человек, а не как представитель фамилии. Я тоже эгоист.
Генри откинулся на спинку стула, обдумывая его слова. Неужели все наладилось? Он предупредил Сорату об опасности, убедился, что никто не захватит его тело, стоит ему отлучиться, добился слов, которые помогли ему успокоиться, потешил свой эгоизм. Что тогда не так? Почему так тяжело где-то внутри, на сердце?
– А как же твоя невеста?
– Саваки?
– У тебя две невесты?
Кимура не отреагировал на неловкую шутку. Взгляд его стал жестким и холодным:
– Повторю, Саваки Мицуки – выбор моей матери. Этот брак – всего лишь еще одна заключенная мною сделка, просто подписи сторон еще не поставлены. В перспективе это принесет выгоду для нас обоих. Я получу так необходимого нашей семье наследника, а Мицуки – желанное положение в обществе. Все просто.
Генри был неприятно поражен неприкрытым цинизмом такого вывода.
– Сора, когда ты начал мыслить… так?
– Я бы сказал, что после смерти Кику, – медленно ответил он. – Но на самом деле, я думал так всегда. Даже Харука не была исключением. Я тебя разочаровал?
И он пытливо заглянул Генри в глаза, ища тень презрения или негодования, он словно желал их увидеть. Снова эта странная жажда наказания.
– Нет. Не разочаровал. Не уверен, что я тот человек, который может тебя осуждать.
– Спасибо, Генри, – выдохнул Сората, точно только что с его плеч свалился тяжкий груз. – Спасибо.
Дверь за спиной Генри резко распахнулась.
– Так, Сората, этот тип уверяет, что он твой родственник! – прозвенел в умиротворенной тишине громкий женский голос. – А я ему говорю, что вы не похожи. Ведь не похожи же?
Асикага Руми заняла собой весь дверной проем, упершись руками в наличники. Весь ее вид кричал об уверенности и статусе – идеально сидящие черные брюки, белая блуза, распахнутая настолько, чтобы фантазия разыгралась, но приличия остались соблюдены. Острые носы лакированных туфель глянцево блестели. Ее блуждающий взгляд остановился на Генри, и Руми просияла:
– Ой! Это же мой Генри-кун? Генри-ку-у-ун! – она бросилась ему на шею, едва не опрокинув вместе со стулом. Под смешок Сораты Генри принял на себя удар этой невероятной женщины. Ответить он просто не мог, лицо уткнулось в торчащую из глубокого выреза грудь.
– Генри-кун! И Сората! – она стиснула Макалистера в объятиях.
– Так что там с родственником? – выдавил Генри, воспользовавшись тем, что Руми отвлеклась перевести дух.
– Наконец, и до меня дошла очередь, – усмехнулся высокий молодой блондин, наблюдавший трогательную сцену воссоединения с безопасного расстояния. – Рад видеть тебя посвежевшим, Сората. Представишь меня своим друзьям?
Руми слезла с колен Генри и окинула незнакомца подозрительным взглядом. Генри же в первую очередь посмотрел на Кимуру и заметил, как тот напрягся.
– Дэйв, – нехотя произнес он. – Что ты здесь делаешь? Ты же должен бы быть где-то в Европе?
 
– Именно так, мой дорогой братик…
– Кузен.
– … я буквально вчера покинул гостеприимный Амстердам. Тебе бы понравился этот город, – нарочно не замечая враждебности, продолжил блондин. – Доступные женщины и не менее доступные мужчины. Красавчик, вроде тебя, имел бы там успех.
– Дэйв! – зарычал Сората. – Заткнись! Или мне вызвать охрану?
Генри уже убедился в том, что кузены действительно совершенно не похожи. Дэйв обладал европейской внешностью, но с примесью азиатской крови – у него были довольно светлые волосы, но темно-карие глаза, глядящие на присутствующих с ленивым интересом. В целом он напоминал сытого тигра, который, потехи ради, решил на время прикинуться домашним котом. Но не стоило гладить его слишком долго, можно и руки лишиться.
– Что это за тип? – спросила Руми у Кимуры.
– Мой двоюродный брат, мистер Дэвид Тэйлор, – процедил Сората. Ему понадобилось некоторое время, что взять себя в руки и вежливо улыбнуться. – Какими судьбами, Дэйв? Не помню, чтобы раньше тебя волновало мое здоровье. И кто сообщил тебе адрес клиники?
Дэвид прошествовал мимо обескураженного таким напором Генри и вручил Сорате небольшую коробку, красиво обернутую в блестящую упаковочную бумагу.
– Твоя красавица-невеста оказалась настолько любезна, что помогла мне отыскать тебя. Она просто прелесть, а как юна! Я тебе завидую, братик.
Руми потянула Генри за рукав, но сказать ничего не успела, ее прервал окрепший голос Сораты:
– Оставь это и уходи.
– И ты не познакомишь меня с этой очаровательной леди? И с этим внушительным джентльменом?
Он поднял взгляд на Генри, и тот поморщился от неприятного ощущения.
– Генри Макалистер, – он постарался не показать охвативших его чувств. – Рад знакомству.
– Хасегава Руми, – в свою очередь представилась девушка, но стоило Дэвиду склониться над ее протянутой рукой, как она отдернула ее. – Осторожнее, денди. Я, между прочим, замужем.
Генри невзначай сместился ближе к Сорате, чем заслужил его благодарный взгляд. Дэвид оценил расстановку сил и притворно вздохнул:
– Что же, в таком случае счастливого дня рождения, братик. Полагаю, мы еще встретимся и вспомним былое за бокальчиком мартини. Прощайте, господа, дамы.
Он коротко поклонился и вышел.
Руми громко фыркнула:
– Он отвратителен. Сората, зачем ты заводишь себе таких отвратительных родственников?
– Боюсь, он родился раньше меня, – вяло отозвался Сората и повертел в руках коробочку. – Здравствуйте, Асикага-сан. Прошу прощения, Хасегава-сан. Я с вами так и не поздоровался.
– Глупости. Я всего лишь забежала поздравить тебя лично, но мне уже пора. Мой дорогой муж едва сумел добиться этой встречи. Ты тут как принцесса в башне, к тебе не пробьешься.
Она порывисто наклонилась и поцеловала его в щеку:
– С днем рождения! – она переключилась на Генри и звонко чмокнула его в губы. – Эх, не была бы я замужем… Я вас двоих так люблю, обоих сразу! Ну, чао. Я убегаю.
Она широко распахнула дверь, и в коридоре на несколько секунд промелькнуло пораженное лицо медсестры. Она с поклоном пропустила цокающую тонкими шпильками Руми и, не разгибая спины, поинтересовалась:
– Вам ничего не нужно?
В ее вопросе явно читалась обеспокоенность ситуацией. Все-таки одна Руми легко рушили каноны и стереотипы, а у Сораты и без того собралась весьма колоритная компания. Когда за медсестрой закрылась дверь, в палате стало так тихо, что слышно было, как жужжат на улице открывающиеся ворота. Сората отвернулся к стене и молчал. Генри тихо спросил:
– И что это такое было?
– Руми, – безучастно откликнулся он. – Ты уже забыл, какой она бывает?
– Я не о ней.
– А на Дэйва не обращай внимания, он достает меня с детства.
– И не о нем, хотя и о нем тоже. У тебя, правда, день рождения?
Кимура повернулся к нему и смерил задумчивым взглядом: