"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Девять, десять – кого из нас повесят?
Джон Дэвис болтался в петле, когда Генри, горящий надеждой, нашел его на втором этаже маленькой гостиницы на дороге из Ковентри в Дерби. Его ноги в грязно-белых носках плавно покачивались, веревка поскрипывала, мерно гудел включенный кондиционер. Все, что знал Генри, это имя, фамилия и то, что Джон Дэвис вернулся с острова Синтар неделю назад. Что он там видел, что пережил? Почему в электронном письме на вопросы Генри он ответил: «Остров уже выбрал жертву»?
Кого выбрал остров?
Сорату?
Генри барахтался в своем собственном помутненном сознании и никак не мог отыскать выхода. Это уже была не просто паника или приступ клаустрофобии. Нет, это было нечто большее. Он ощущал себя в капкане. Генри попытался отыскать телефон, но тот словно испарился. Короткие ногти царапали грубую древесину, под них набивались щепки. Кроме того становилось все холоднее, кожа, разгоряченная и влажная, быстро остыла и покрылась мурашками. Генри сел на колени и уперся руками в пол. Его трясло.
– Кто-нибудь…
Он уже и забыл, как это страшно, оказаться одному, без выхода, без света, без надежды на спасение. Так мало людей знало об этом его страхе. Никто не станет искать его здесь, а земляные стены заглушат крики. Рука метнулась к горлу, царапая кожу…
– Ты тут, Генри? Генри, отзовись, пожалуйста!
В подвал хлынул свет из открытого люка, хотя, пожалуй, это было преувеличением. И все же для Генри этот светло-серый прямоугольник над головой был настоящим райским светом.
– Я здесь! – крикнул он и порывисто вскочил. И только теперь заметил, как щипало свежие царапины и гудела при движении голова.
– Слава Богу! – в люке показалась голова Сораты. – Фу, кошмар. Что ты тут забыл, Генри? Я с ног сбился, пока тебя разыскивал.
Он протянул руку, и Генри с благодарностью за нее ухватился скользкой от крови ладонью. Выбравшись из сарая, он все-таки не выдержал и рухнул на колени, жадно втягивая ртом прохладный вечерний воздух. Казалось, он спал и вот, наконец, проснулся.
Сората опустился на траву рядом:
– Генри, – его рука легла ему на плечо. – Генри, взгляни на меня. Что с тобой произошло?
Генри покачал головой, не поднимая лица. По щекам катились слезы.
– Пожалуйста, Генри, – Сората придвинулся ближе, сильнее сжимая плечо. – Когда ты молчишь, мне страшно.
В его голосе звучало неподдельное участие, и Макалистер шмыгнул носом. Когда он поднял взгляд с земли, перед ним мелькнули белые мужские кроссовки. Видение было таким четким, что удалось разглядеть даже логотип фирмы.
– Генри?
Макалистер повернулся к Сорате, не стесняясь показаться тому жалким. В конце концов, он уже видел его таким.
– Все в порядке. Правда.
– И ты поэтому плачешь?
Генри не нашелся с ответом, и Сората грустно улыбнулся:
– Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко, как будто я тебя обидел. Впрочем, возможно это и впрямь так. Прости.
– Мое падение никак не связано с… – Генри постарался сгладить фразу, – утренней поездкой. И тебе не за что извинятся. На самом деле это я перегнул палку, следовало брать во внимание и твои чувства тоже. Твои чувства к ней.
Сората помрачнел. Его пальцы слишком больно стиснули плечо Генри.
– Давай больше никогда не заговорим с тобой на эту тему? Она причиняет боль нам обоим, а я не хочу делать тебе больно.
– Иногда это необходимо. Опускает с небес на землю.
Их взгляды пересеклись, и Сората первым отвел глаза, однако перед этим в них блеснул тщательно подавляемый испуг.
– Что такое? – мигом отреагировал Генри, и Сората уронил голову ему на плечо. Это не было тем, к чему Генри привык. – Эй, Сора? Сора?
Кимура медленно поднял голову и посмотрел на Макалистера затуманенным, чужим, взглядом.
– Кажется… я немного… устал.
Он смертельно побледнел, и Генри вовремя подхватил падающее на него тело.
  
История четвертая, в которой даже смерть оказывается бессильна перед обещаниями
 
 
 
 
Повернись ко мне!
 
Я тоскую тоже
 
Осенью глухой.
 
 
(Мацуо Басё)
 
 
 
«Сегодня Новак спросил, не пожалел ли я о том, что открылся этому человеку, показал себя, свое прошлое. И я не жалел. Глупо печалиться о том, что сделал, не сделанные поступки тревожат меня намного больше».
  
(Из дневников Кимуры Сораты, май, 2013 г.)
 
– Сора? – Генри почувствовал навалившуюся на плечо тяжесть и подхватил обмякшее, вмиг похолодевшее тело. И паника, только отступившая в мрачные глубины души, снова подкатила к горлу. Генри встряхнул Сорату, но тот не отозвался, лишь голова безвольно мотнулась, падая на грудь.
– Макалистер?
Из-за деревьев вышел Хибики и остановился в нерешительности. Опустил большие накладные наушники на шею и потянулся к карману, чтобы выключить плеер. Парень выглядел спокойным и умиротворенным, однако при виде Сораты лицо его посуровело:
– Это опять произошло? Проклятие! Поднимайте его живо и несите в дом.
Он упал на колени и потрогал лоб и посеревшие щеки Кимуры, проверил пульс. Генри же чувствовал себя настолько беспомощным, что просто не мог найти силы сдвинуться с места, все так же прижимая Сорату к себе. Курихара поднял на него взгляд:
– Отомрите, Макалистер. Вы нужны ему сейчас, как никогда прежде. Ну же!
Генри кивнул. Ощущение болезненной слабости прошло, он поднялся и взял Сорату на руки. Тот был таким легким, будто уже превратился в призрака, его рука с восковым запястьем свесилась, безжизненная, как у мертвеца. Генри тяжело сглотнул и, следуя указаниям Хибики, понес свою ношу в дом, молясь всем известным ему богам.
В старой половине дома, той самой, где жил Сората, было совершенно пусто, словно все и правда вымерли, даже Аями приготовила комнаты ко сну и ушла. Генри это показалось настоящей удачей, лишние вопросы ни к чему, а врач все равно бессилен перед играми злого духа. Только злого ли?
Стоило занести Сорату в комнату, как Хибики налетел на Генри:
– Что произошло? Вы его спровоцировали? Что вы там делали? – его взгляд, как и обычно, ничего не выражал, только брови сдвинулись жестко. Он намотал на палец провод от наушников. И жест, который был больше в духе Сораты, и атрибут, близкий больше заводиле Сэму, выбивались из привычного образа неулыбчивого зануды. – Приступы стали повторяться чаще. У этого должна быть причина.
Генри осторожно опустил Кимуру на футон и укрыл одеялом. Тот был все еще бледен, слишком холодная для живого человека кожа покрылась бусинками пота. Длинные ресницы дрогнули – что бы с ним не происходило, Генри был уверен – Сората борется.
– Она есть, и совсем не та, которую я подозревал, – уверенно ответил Генри и повернулся к Хибики. – Скажи, как давно это начало происходить?
– Нынешний диагноз врачи поставили уже давно. Когда я переехал в дом Кимура, Сората уже походил на привидение, – Курихара опустился на колени возле входа и продолжил. – Но приступы начались после посещения острова. Полагаете…
– Ты тоже был там? Ты принес оттуда что-нибудь?
Курихара кивнул. За пределами сёдзи тоненько звякнула «музыка ветра», воздух всколыхнулся, пошевелил длинный провод, и из кармана Хибики выпал потрепанный плеер. Генри сразу понял, кому она раньше принадлежал.
– Не думал, что ты такой сентиментальный, – улыбнулся он. – Это на тебя не похоже.
Он поднялся с колен и протянул руку к плееру, но в последний момент остановился. Почему-то подумалось, что эта крохотная вещица, поцарапанная, с потертыми углами, могла причинить ему вред.
– Да что вы можете знать? – вмиг ощетинился Курихара, но тут же взял себя в руки. – Когда закрыли «Дзюсан», нам даже не позволили как следует собраться. А я хотел оставить себе хоть что-то. В память о… Хоть что-то.