"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Едва ли это было важнее, чем смерть Сакураи и исчезновение Кимуры, однако интуиция, которая все чаще стала заменять Генри логику, подсказала не торопиться и дать девушке шанс.
– Что случилось? – нетерпеливо спросил он, покосился на тетрадь и, взяв, откинул обложку. – Что это?
Николь выпрямилась и нервно облизнула сухие губы:
– Дневник Накамуры Хироши. Я… я не хотела читать его, боялась расстроить Хироши, но Сэм… – Она говорила невнятно и путано, избегая смотреть на Генри. – Я поняла, что Хиро заговорил со мной не случайно. Он хотел, чтобы я передала это вам.
Что-то снова щелкнуло в голове, и новый кусочек мозаики встал на свое место.
– За что Накамуру сослали в «Дзюсан»?
– Ему снились странные сны, – смущенно призналась девушка. – Он говорил, что в них видит будущее. Отрывками. Чаще всего он даже не понимал, что они означают.
Мальчик, которому снилось будущее, вел дневник. О чем он мог писать?
– Как давно он у тебя? – Генри пробежался глазами по столбикам иероглифов. Увы, для даже самого примерного перевода ему понадобится время, которого у него нет.
Николь виновато потупилась и пробормотала:
– Простите.
Злость всколыхнулась внутри, но Генри очень постарался не сорваться на девушке. Вместо этого вынужденно признался:
– Я не понимаю. Можешь прочитать?
Николь покраснела и отрицательно замотала головой, из чего Генри понял, что про нее Хироши тоже писал.
– Меня не интересует личная жизнь твоего друга. – Макалистеру пришлось проявить твердость, почти грубость. – Сората в опасности, так что просто скажи, что предвидел Накамура.
Большие карие глаза Николь наполнились слезами:
– Хорошо. – Она сглотнула и вполне собрано и ясно начала: – Хироши привез в Академию Акихико-сама, и Хиро знал об этом заранее, потому что видел во сне, как это происходило с ним. Прежде он видел трагедии, что случались с членами его семьи, но ему никто не верил. Хиро винили во всех грехах, и он тоже начал винить себя. А тут, на острове, видения изменились. Хироши писал, что часто видел во сне белое сияющее помещение, похожее на операционную. Его приводил туда замдиректора и оставлял. Хироши писал, что было очень больно и свет бил в глаза. – Голос Николь дрогнул, она провела ладонью по лицу и продолжила. – Перед своим… отъездом Хироши жаловался, что почти не может спать, постоянно видит одно и то же. Тогда он не особенно вдавался в подробности, но в дневнике написал, что видел свою смерть. Акихико-сама снова отводил его в ту комнату.
Генри нахмурился и медленно кивнул. Все сходилось на Дайске, а его самого все так же не было в Академии, будто он затаился в засаде, как хищник перед нападением.
– Ты понимаешь, что должна была рассказать мне это сразу? – едва сдерживая раздражение, произнес Генри. – Я просил. А сейчас Сората… Черт! – Он сжал кулаки. – Хироши не писал, где находится это светлое помещение?
– Нет. Простите, мне очень жаль…
Надеяться на такое везение было, конечно, глупо.
– Ладно. – Генри вернул тетрадь. – Я должен идти.
– Куда? – ехидно осведомился Курихара, выходя из-за колонны и преграждая ему путь. Кто знает, сколько он там прятался и что слышал. – У вас на лице написано «я не знаю, что делать». Да вы в панике, Макалистер. Это из-за Кимуры?
Он больше не походил на безумного, но где-то в глубине почти черных глаз вспыхивали и гасли искорки отчаяния. Боль и обида грызли Хибики изнутри, и от этого он мог оказаться совершенно непредсказуемым.
– Не твое дело, – огрызнулся Генри. Злость вернулась, и Курихару, в отличие от Николь, он не так боялся обидеть. – Возвращайся в свою комнату.
Хибики уставился перед собой невидящим взглядом:
– Вам нужна помощь. Деталей не хватает, вы плохо осмотрели комнату. Нужно вернуться. Значит, через окно он не мог вылезти – кусты не пострадали? Дверь заперта снаружи. – Он опустил ресницы и вздохнул, будто утомленный непосильной ношей. – Вы что-то упустили.
Генри едва дослушал до конца:
– Не лезь в мою голову!
– Арестуете меня?
– Я запру тебя в кладовке, как вы однажды заперли меня.
– Мы этого не делали, – покачал головой парень. – Ни я, ни Сэм. А запирание Кимуры вообще ни к чему хорошему, как я погляжу, не привело. Ну так что? Мы возвращаемся в его комнату?
Дерзость ученика выводила Макалистера из себя. Жалость, что Генри к нему испытывал, не помешала сгрести его за химок и встряхнуть как следует:
– Я кажется сказал, что это не твое дело! Бери Николь и дуй отсюда, ясно?
– Мне ясно, что вы на взводе и неспособны мыслить логически. – Зрачки Хибики угрожающе расширились, почти сливаясь с насыщенно, карей радужкой. Он отцепил пальцы от своей майки и процедил. – Каша из ваших мыслей похожа на овсянку, и тошнит от нее так же. Возьмите себя в руки или так и будете бегать кругами, как бешеная собака.
Генри давно не отчитывали так, жестко, но справедливо. Возразить было нечего, хотя чувство собственного достоинства едва выдержало подобный натиск. Николь встала между ними и положила ладонь на плечо Хибики:
– Пожалуйста, не надо, не ругайтесь. Я не понимаю и половины из того, что происходит, но ведя себя как мальчишки, вы ничего не измените. Мистер Макалистер, Хибики не хотел вас обидеть, попробуйте прислушаться к нему.
Генри выдохнул. Расслабил сведенные судорогой пальцы.
– Накамуру Хироши, возможно, убили, ты понял, так ведь? Если в двух словах, то Сорате грозит опасность и мне необходимо найти его прежде, чем с ним что-нибудь случится. Если не хочешь слушаться, то хотя бы не мешай.
Курихара молча кивнул.
– Я с вами, – вдруг выдала Николь и предусмотрительно спряталась за парня. – Вы меня не прогоните.
Генри едва не взвыл от бессилия. Даже с двумя учениками не мог справиться, а собирался бороться против отлично налаженной преступной деятельности Акихико. Это так глупо, что даже не смешно. Махнув рукой, он в сопровождении молодых людей вернулся в комнату Кимуры. Он, конечно, волшебным образом не появился – злой на весь мир, зареванный и изрыгающий проклятия в адрес британца. В груди защемило, как будто нож провернули, и Макалистер сам испугался, насколько велик был его страх больше не увидеть Сорату.
– Замок не взламывали, – глухо произнес он, наклонившись к замочной скважине. – Скорее всего, открыли ключом.
– Ключ есть у него, у вас и… – Курихара незаметно подошел сзади и тоже присмотрелся к отверстию, – …у зама.
– Вы не открывали дверь, Кимура-сан не мог этого сделать, – подвела итог Николь. – Выходит, Акихико-сама. Он уже вернулся?
Они были во всем правы, но забыли кое-что еще. В отсутствие Акихико ключи могли перейти к исполняющему его обязанности. Но о возможной причастности Хенрика Ларсена Макалистер решил пока не сообщать. Для детей это было бы уже слишком.
Генри предпочел промолчать и без лишних слов прошел внутрь. За десять-пятнадцать минут, что его не было, ничего не поменялось, только стало теплее из-за бьющего в открытое окно солнечного света. Хибики верно прочитал его мысли – под окном росли невысокие цветочные кусты, поломать которые, выпрыгивая, было проще простого. Однако ни одна веточка не выглядела потревоженной.
– Точно не через окно, – вслух подтвердил он. – Но кто-то специально открыл его, чтобы сбить с толку. Выходит, все же похищение.
Курихара деловито прошелся по комнате:
– У Дайске есть причины похищать Кимуру?
Макалистер не мог ответить на этот вопрос, для этого пришлось бы выкладывать все, что он знал, а это отняло бы драгоценное время, но и не объяснять ничего – лишь впустую сотрясать воздух вопросами. Генри решил вкратце ввести своих юных помощников в курс дела, и тут открылась дверь. На мгновение показалось, что это был…
– Вот ты где, Генри-кун! – Асикага влетела, едва не сбив по пути замешкавшуюся Ода. – На этот раз не сбежишь!
Руми нацелилась на британца. Как же не вовремя!
– Молчать! – рявкнула она неожиданно, предупреждая даже мысль о возражении, и все трое вздрогнули. – Я следила за Кику не зря. Вот, держи. – Она сунула ему в руки тонкую папочку. – Нашла у нее на столе, Дайске принес. Смотри, я сказала!