"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Мне же первое апреля запомнилось совершенно другой шуткой: мои "военные инженеры-артиллеристы" закончили изготовление сразу двух вариантов "ГАЗ-51". Один — вполне знакомый мне "ГАЗ", второй — на метр двадцать длиннее и трехосный, но уже с грузоподъемностью в четыре тонны. Еще на втором была пятиступенчатая коробка передач, обеспечивающая на первых четырех более сильный момент, но в целом унификация машин была очень высокой. Вот только шестицилиндровый мотор они сделали не V-образный, а рядный, объяснив свое техническое решение очень просто:
— Так на станок-то теперь и шестицилиндровый блок влезает, а рядный мотор и делать проще, и обслуживать.
Прокатившись на обеих машинках, я отправился в контору — Мышка и Водянинов обещали мне какой-то "сюрприз", но, вроде бы, приятный. Хороший получался день — первое апреля тысяча девятьсот второго года: один приятный сюрприз за другим. Но вот перед сюрпризом от бухгалтерии я получил еще один: в конторе меня ждали Портнов и Леонтьев. И от них я ожидал чего-то приятного: снег (включая насыпанный за зиму снежными пушками) стаял довольно рано, но не быстро, вода впитаться в землю успела. Да и посевная уже началась, и началась успешно: все-таки только в районе Царицына на поля вышло пятьсот с лишним "Т-40", а всего по разбросанным в разных концах страны кускам моего поместья их уже за тысячу было. Однако в этот раз я оказался в корне не прав:
— Ну что, Александр Владимирович, — начал Василий Павлович без лишних предисловий, — можно посевную отменять?
— Ну, если вы так говорите… как отменять? Почему??
— А… вы докладную нашу не прочитали — догадался Станислав Викентьевич, — тогда сообщу вкратце: вся степь южнее Царицына забита саранчой.
— Какой саранчой, ведь еще холодно…
— Видите ли, Александр Владимирович, прошлым летом было известное нашествие саранчи, но, по счастью, не особо изобильное, и в силу прочих неблагоприятных условий на нее особо внимания не обратили. Однако разлететься саранча успела, и, как показали нынешние наши наблюдения, были ей отложены мириады яиц. Благодаря мотоциклам мы смогли провести наблюдения верст на двести к югу, и буквально повсюду смогли обнаружить огромное число таких кладок. Конечно, до того, как новые поколения этой напасти вылупятся, пройдет около месяца, может, недели три с нынешней теплой погодой. Да и с месяц пешая саранча расти будет — но уже в июне, не позднее числа десятого а то и раньше, все эти мириады поднимутся в воздух и полетят в наши края.
— И что делать?
— Обычно места гнездовий не столь обширны, и обычные меры могли бы дать хоть сколь-нибудь заметный результат. Но нынче… Обильные гнездовья лежат как бы не на полтораста верст от Волги в любую сторону, но особо много их по Сарпинским озерам. В общей сложности пятнадцать тысяч верст практически сплошных гнездовий, вряд ли что тут можно сделать. Так что нужно решать: срочно искать новые земли под посевы сильно севернее и перемещать трактора туда или же просто сберечь семенное зерно на следующий год…
В кабинете вместе с нами сидели и Мышка с Сергеем Игнатьевичем. Судя по их ошарашенным физиономиям, они тоже были не в курсе, а Станислав Викентьевич продолжал:
— В губернии тоже относятся к этой проблеме очень серьезно. Борис Борисович, хотя с должности губернатора и отошел, по просьбе Александра Платоновича лично отправился к Газенкампфу в Астрахань, договариваться о том, что сделать можно. Что же до Области Войска Донского, там, кажется, важности вопроса не понимают, саранчевую повинность по крайней мере вводить отказались…
— Какую?
— Сразу видно, что недавно вы в России-то… при набегах саранчи население должно бесплатно какой-то срок заниматься саранчи уничтожением. В девяносто втором так и справились: табунами саранчовники вытоптали, в канавах пешую саранчу собрали — потому и не было нового голода. Но нынче — никаких канав не хватит…
— Хорошо… в смысле, очень плохо, но я понял. Подождите пару минут, дайте подумать… а пока Мария Иннокентьевна, Сергей Игнатьевич — случаю вас теперь. Что ты хотели мне сообщить?
— Ну мы-то с хорошими новостями прийти думали, а оно-то вон как. Тем не менее наша новость вас хоть как-то порадует. Даже две у нас новости, и начну я со своей — первым ответил Водянинов, — поскольку моя новость о России-матушке будет. Я тут давеча в Петербург съездил, с приятелями старыми поговорил. Так что финансовое управление Армии весьма поддержит вашу идею создания испытательных полигонов. Денег, они, конечно же, не дадут — у них их и так нехватка большая. Но мне там подсказали интересную идею, и ежели вы решите земли купить к востоку от Челябинска — сильно поддержат со стороны Армии. Поскольку вы, из личных средств, размещаете для армии полигонные участки, то перевозки между таковыми могут так же считаться как бы уже внутриармейскими — а, поскольку зерном вы не торгуете, то все перевозки ваши между Сибирью и, скажем, Царевским полигоном, пойдут помимо Челябинского порога… об это я и отношение из Артиллерийского управления привез. И с отношением я, кстати, и карты привез, с отметками, где земли казенные купить можно. Но это — потом посмотрите, а сейчас Мария Иннокентьевна поведает уже о делах заморских.
— У меня новость тоже неплохая — вступила в разговор Мышка, — Мухонин, Петр Пантелеевич по дороге из Уругвая задержался в Америке. Знакомого старого встретил, тоже суперкарго был, только на корабле американском. А нынче тот торгует по всей Америке машинами сельскохозяйственными: жатки, молотилки… Так в компании у него больше тридцати магазинов по всей стране. Станислав Викентьевич осенью в Уругвай два десятка керосиновых тракторов взял, поскольку бензину там вовсе нет — а не пригодились, вот Мухонин их приятелю-то и продал: на пароход чтобы билеты на всех купить, наличных денег не хватило. Так вот, Петр Пантелеевич в Америке с приятелем компанию новую организовал, называется "Machine Shipping", аванс заплатил за новый сухогруз — выгодно он трактора продал. Я ему уже остаток перевела, так что как раз сегодня вы стали владельцем сухогруза на пять тысяч двести тонн. Компания американская, приятелю этому и самому Петру Пантелеевичу по одной акции выделено, а вам, Александр Владимирович, остальные девятьсот девяносто восемь. Мы тут с Сергеем Игнатьевичем посчитали — компания "Lehmann Harvester", это его приятеля, готова брать до десяти тысяч "Бычков" в год в порту Филадельфии по две с половиной тысячи долларов. Судно куплено за двести десять тысяч, так что если самим трактора в Филадельфию возить — окупается за три рейса. А Ключников обещает на первое мая запустить новую сборочную линию, так что тракторов для него хватит.
— Отличная новость. Как с Петром Пантелеевичем связаться?
— Он обещает через три недели сам уже в Ростов прибыть. Пароход-то он уже готовый купил — прежний заказчик обанкротился до завершения строительства. Так что, как прибудет — так лично и поговорите.
— Ну что же, новости неплохие. А насчет саранчи… я не представляю, что можно сделать со стаей в пятнадцать тысяч квадратных верст.
— Да стая-то поменьше будет, — сообщил Василий Павлович, — каждая до одной версты, а то и меньше. Просто стай будет этих очень много. Обычно стая собирается верст со ста — то есть верст на десять в каждую сторону, но тут и получается, что ожидать придется как бы не две тысячи таких стай — а за ними и не проследишь, и народ их уничтожить не отправишь. Бороться, конечно, будут — и, быть может до сотни стай сильно подавят — а с остальными-то ничего не сделать… так что решите-то?
— А вы знаете… решу я просто: посевную продолжаем в прежнем режиме. А я уж как-нибудь с саранчой разберусь. Своими средствами.
Когда я выходил из кабинета, спиной я буквально физиологически ощущал взгляды оставшихся там агрономов и финансистов. Не удержался, у двери обернулся. Агрономы смотрели на меня с какой-то грустью — видимо, не разделяя мою уверенность в победе над стихией. Ну что же, я ее тоже не разделял — но у меня была волшебная палочка-выручалочка. Большая — метр восемьдесят два ростом.