"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Японец резво взбежал по лестнице наверх, и голос Макалистера заставил его замереть, так и не донеся ногу до следующей ступеньки.
– Сората! Доброе утро. – Генри махнул рукой, приближаясь. – Хотел с тобой поговорить…
Хмурый взгляд Сораты обдал холодом, как лондонский дождь в ноябре.
– Сората? – Генри остановился, не дойдя до парня пару шагов, и так вышло, что теперь Кимура возвышался над ним почти на целую голову. – Что случилось?
В груди неприятно шевельнулось дурное предчувствие. Никто не спешил британцу на помощь, коридор был пуст, да и вообще, этой лестницей пользовались не часто, предпочитая ей центральную, что в холле. Здесь же было всегда немного сумрачно, темные викторианские обои не добавляли уюта, а рожки бра по стенам горели ровно, но давали мало света. Генри стало казаться, что в Академии они с Соратой вдруг остались совершенно одни.
– Кику мне все рассказала.
Ответ Кимуры был краток и сух. И малоинформативен.
– Что рассказала? – не понял Генри и, подняв голову, заглянул другу в глаза, сейчас темные и матово блестящие, как агаты. Конечно, он и сам почти догадался, но хотел услышать, что ошибся.
– Про вашу с Руми глупую и нечестную затею, – процедил японец и, взявшись за перила, расслабил больную ногу. – Со слежкой. Руми ходила за Кику весь вчерашний вечер. Это ведь была твоя идея?
Генри хотел покачать головой, но вовремя спохватился:
– Даже если и моя? – с вызовом бросил он, готовясь защищаться. Недоумение сменилось глухим раздражением, как всегда бывало, стоило затронуть тему доктора Сакураи. – Ты ведь знаешь, что я думаю о… об этой женщине. Она водит тебя за нос.
Кимура нервно дернул бровью, сильнее вцепляясь пальцами в деревянный поручень:
– Думаешь, я ничего не понимаю?? Она моя женщина, Генри, и я буду ее защищать. Даже от тебя.
Генри было больно. Он пока не мог сказать себе, почему. Какая-то необъяснимая, почти детская обида заставляла его продолжать спорить.
– Она не нуждается в защите. И с каких вообще пор она стала твоей?
Произнеся это, Макалистер был готов к удару, подсознательно ему будто бы даже хотелось, чтобы Сората сделал ему больно. Так было бы проще потом, когда все закончится.
– Я прожил здесь два года в добровольной изоляции, – тщательно подбирая слова, начал Кимура. – Мне было одиноко, ты ведь можешь представить, да? И я, в конце концов, мужчина и мне нужна женщина рядом. Такая, как Кику.
Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, а потом, поняв, что тот собирается уходить, Генри зло бросил:
– И ты, конечно, готов закрыть глаза на то, что она тебя использует.
– И что из этого?
– А ты, значит, используешь ее? Так получается?
Он не хотел этого говорить, пожалуй, Сората его вынудил, хотя, признаться, оправдание так себе.
– Генри… – Кимура убрал руку с перил и, качнувшись, наклонился так близко к лицу Генри, что едва не коснулся его губами. Протянул руку, беря за воротник, ненароком цепляя пальцами кожу. – Генри, скажи, ты готов заменить мне Кику во всем? Если да, я больше не заговорю с ней.
Макалистер замер от ужаса. Горячее дыхание Сораты неприятно щекотало, темные глаза так пристально вглядывались в его, голубые, что хотелось зажмуриться. От волнения ощутимо замутило, но пошевелиться мужчина не мог, слишком боялся спровоцировать японца на необдуманный поступок.
Сората отпустил рубашку и положил руки ему на плечи, наклоняясь ниже, губы чуть мазнули по щеке, и Генри услышал тихий голос над ухом:
– Ты можешь заменить мне всех, Генри? Ты готов к этому? Нет?
Дышать стало легче – Сората отстранился и грустно хмыкнул:
– Нет. Я так и знал.
Уже наверху Кимура обернулся и добавил:
– Ты слишком мало знаешь о живых, Генри. Живым нужно очень много тепла, гораздо больше, чем ты можешь дать.
  
История двенадцатая, в которой Генри приходится смириться с жестокой правдой
 
 
 
 
Там, куда улетает
 
Крик предрассветный кукушки,
 
Что там? – Далекий остров.
 
 
 
Мацуо Басё
 
 
Видеть суть вещей и событий, заглядывать в человеческие души, как в раскрытую книгу.
  
Не это ли то, о чем мечтали сотни философов мира?
 
Но увидеть истину вовсе не то же самое, что принять ее. Умение открыто смотреть вглубь себя – вот истинная мудрость.
 
Акихико Дайске. Мемуары
 
Чем дольше Руми наблюдала за Сакураи Кику, тем больше убеждалась в своей правоте. Эта женщина была порочной, мерзкой и невыносимой, наверняка, она издевалась над своими прежними пациентами и мучила котят в детстве. Впрочем, доказательств, необходимых Генри, пока добыть не удавалось. Под разными предлогами Асикага сталкивалась с медсестрой в самых неожиданных местах, но та неизменно ускользала от нее. Ядовитая змея, не иначе.
Но Руми была не из тех людей, которые так легко сдаются.
– Вам нужна помощь?
Асикага дернулась и больно ударилась головой о столешницу. Когда в буфет решила заглянуть Сакураи, девушка не нашла ничего лучше, как нырнуть под столик, но тот оказался маловат для нее, и самая аппетитная часть, облаченная в слишком короткую юбку, нагло торчала наружу. Сквозняк лизнул нежную кожу, едва прикрытую кружевом белья.
– Надеюсь, вы не застряли, – добавила Кику иронично. – Иначе мне придется вызывать помощь.
– Не стоит. – Руми выбралась и с достоинством одернула юбку. – Все отлично.
Женщины переглянулись, и Кику первой отвела взгляд. Отвернувшись к холодильнику, она как бы невзначай проронила:
– Вы ничего не найдете. Так ему и передайте.
Руми проводила медсестру взглядом и тихо выругалась. Вот же ведьма! Будто у нее глаза на затылке есть. Таких, как она, папа без лишних вопросов под пирс пускал, жаль они обе сейчас не в Токио.
После этого случая Руми стала более осторожной. Кику весь день бегала на кухню к Сорате, точнее, на саму кухню ее не пускали, но Кимура с удовольствием покидал рабочее место ради нее. Смотреть на чужие нежности было противно, и Асикага с мрачной радостью воображала, как разочаруется Сората, узнав о Кику правду. Какой бы та ни была, хотя в том, что правда эта окажется нелицеприятной, Руми как раз не сомневалась. Нужно просто найти хоть что-то. Хоть один факт, хотя бы туманный намек. И дело сделано.
Незаметно подступил вечер, и, возвращаясь в свою комнату на первом этаже женского общежития, Руми столкнулась со спешащим куда-то Соратой. Он был непривычно серьезен. Большинство обитателей Академии ничего особенного бы в его лице не заметили, но Асикага сразу поняла – он что-то задумал. И это «что-то» противоречило его привычкам. Пропустив Кимуру мимо, девушка резко поменяла планы. Ужин уже закончился, рабочий день так же подошел к концу, причем не только у преподавателей, но и у прочих работников. К примеру, у одной конкретной медсестры.
Заходить в медпункт в отсутствие врача было Асикаге не впервой, но сегодня все по-особенному. В крови бурлил азарт, сердце билось о ребра, как заведенное, уровень адреналина зашкаливал, но все это безумно нравилось Руми, которая искренне считала, что ради таких моментов и стоит жить. Прикрыв за собой дверь, она быстро прошлась по кабинету, пошарила по столу, заглянула в ящички, выглянула в окно. Солнце почти село, и в сгущающихся сумерках у фонтана разговаривали два человека, в одном из которых легко угадывалась Сакураи. А вот вторым был высокий нервно дергающийся мужчина. Руми почти прижалась к стеклу, рискуя выдать себя, и вовремя отскочила, когда собеседник Кику повернул голову.
– Чертов садовник, – прошипела Руми, привалившись к стене. – Напугал до…
Договорить ей не удалось.
Дверь тихо скрипнула, и вошедший Дайске внимательным взглядом окинул пустой медпункт. Наблюдая за ним из надежного укрытия, Руми мысленно себе аплодировала. Видеть великого и ужасного Акихико тогда, когда он этого не знает, достойная награда за предыдущие неудачи. Руми так разнервничалась, что чуть не вывалилась из-за ширмы именно в тот момент, когда зам подошел к столу. Асикага подавила в себе дурацкое желание выскочить и схватить мужчину за плечо, чтобы напугать.