Приют мертвых

Ночной воздух у воды был промозглым, и вскоре его сапоги и брюки промокли до колен, но Бэр нисколько не замерз — быстро шел то по шпалам, то по берегу. Он прекрасно понимал, что ему ничего не стоит пропустить то, что он искал. Мог пройти мимо и не заметить. Мог не там смотреть. Мог подвести инстинкт и источник информации. Но он продолжал поиски, пока не убедился, что здесь ничего нет. Бэр вернулся к машине и направился к следующему пункту, где пути приближались к Уотервею. Исследовал оба берега и тоже ничего не нашел, кроме мусора, бутылок из-под пива и содовой и негодных автомобильных деталей. Затем оставил машину на Саут-Уэст-стрит между Рэймонд и Моррис и соскользнул по крутому склону, покрытому щебнем и грязью рядом с мостом через реку.
  
Топкая почва на берегу засасывала сапоги, а с ними и надежду, но Бэр не сдавался, хотя находки представляли собой такой же мусор и хлам, как и обнаруженный в других местах. Но, обойдя почти всю местность, вдруг наткнулся на труп большой собаки. Останки животного лежали в воде. Темная шерсть намокла и от слабого течения поблекла. Глаз, что был на виду, после смерти позеленел, стал непрозрачным и студенистым. Бэр оглянулся в поисках следов — он хотел определить, откуда прибежала собака. Но ничего не обнаружил, тем не менее эта находка придала ему сил.
Он решил, хотя близость к центру не оставляет особых надежд на результативное обследование местности неподалеку от Уайт-ривер-паркуэй-драйв, рядом с заводом «Шевроле», стоит продолжить продвижение с юга на север. Однако, остановив машину, Бэр обнаружил, что здесь всего в нескольких минутах езды до центра ощущалась в эту пору полная заброшенность. Бэр прошел с четверть мили от дороги и приблизился к сырому болотистому берегу реки. Остановившись, он заметил впереди мусорные пластиковые мешки. Не особенно задумываясь, что в них такое, он не мог понять, как они сюда попали — если бы их выбросили из проходящего поезда, то они бы до этого места не долетели. Район идеально подходил для того, чтобы что-нибудь здесь спрятать. Мешки были аккуратно перекручены широкими пластиковыми лентами. Бэр медленно двинулся по берегу, и в нем нарастало ощущение ужаса. От затхлой воды пробирал озноб. Бэр слышал, как хлюпает под ногами грязь.
Он старательно обошел мешки, чтобы не наступать на следы на мягкой и влажной почве, постоял и оглянулся. Открыл лезвие перочинного ножа, потянулся к ближайшему мешку и сделал разрез в верхней части. Из отверстия в лицо вылетела туча черных мух и в нос ударил смрад. Бэр отмахнулся от насекомых и увидел обрубок кости с остатками бледной разлагающейся мышечной ткани. В пакете лежала пара нижних конечностей — ступни все еще в носках и остроносых ботинках. Бэр не сомневался, что обнаружил Бигби и Шмидта.
— Соедините меня с Помроем. — Он привалился к внутренней панели машины и говорил по мобильному телефону с Карлом Потемпой из «Каро-груп». Номер он набрал, как только перестали дрожать руки.
— Кто это? — спросил Потемпа вкрадчивым голосом, слушать который у Бэра совершенно не было настроения.
— Перестаньте валять со мной дурака, позовите Помроя.
Наступила короткая пауза, в течение которой Бэр всматривался в болезненные аспидно-зеленые, пузырящиеся воды Уайт-ривер.
— Да? — В голосе Помроя под маской раздражения скрывалась озабоченность.
— Мы вас слушаем, — добавил Потемпа. — Линия надежна.
— Между Уэст-Вашингтон и Уайт-ривер, на юго-западном берегу реки.
— Тот клин земли, что рядом с «Шеви»? — Бэр слышал, как по бумаге скрипит перо.
— Точно. Где болотистая почва. Напротив холма под железнодорожной насыпью. Там вы найдете свою команду А.  [38]Неподалеку от реки лежат четыре мусорных мешка…
— Черт! — крякнул Потемпа.
— Господи! — эхом отозвался Помрой.
— В них все.
— В каком они состоянии? — Потемпа взял себя в руки.
— Неважном. Разрублены и распиханы по разным местам. Головы, руки, ноги. Я особенно здесь не копался — не хотел тревожить место преступления. Но, похоже, их расчленили в другом месте, поскольку крови не видно.
— У тебя есть информация, кто бы это мог сделать? — начал Помрой.
— Эй, осади! — возмутился Бэр. — Меня просили их найти. Они найдены. Бывший специалист по судебно-бухгалтерской экспертизе и коп из полицейского управления Филадельфии. Такое впечатление, что они напоролись на Билла Мясника. Вы хотите знать, кто он, этот мясник? Это совершенно иное задание. Я от него отказываюсь.
Последовала долгая пауза, а затем ясно различимый вздох.
— Хорошо. Значит, Уэст-Уош и Уайт-Ривер?
— Да, — ответил Бэр. — Не забудьте галоши. — И повесил трубку.
Бэр выбрал наблюдательный пункт на развилке дорог неподалеку от территории завода «Шевроле», откуда видел, как подъезжали автомобили с включенными сиренами: прибыли полицейские в форме, люди в штатском, эксперты и представитель прокуратуры — все налетели разом. Появился Помрой, другое начальство и кто-то в синих костюмах, должно быть, ребята из «Каро».
Затем подкатил темно-синий «кадиллак», из него выбрался Потемпа и по грязи пошел туда, где уже кипела бурная деятельность. Он обменялся рукопожатием с Помроем и только после этого повернулся к мешкам. Но, заглянув внутрь, отшатнулся, и Помрою пришлось поддержать его за плечо, чтобы он устоял на ногах.
Когда уже выезд на местность близился к своему завершению, части тел упаковали, и полицейский в форме проводил Потемпу к «кадиллаку», Помрой отделился от остальных и пошел вдоль железнодорожных путей к тому месту, где его ждал Бэр. По состоянию его обуви Фрэнк понял, что он не принял серьезно его совет насчет галош.
— Там вполне пригодные для снятия отпечатки подошв. Полагаю, твои ребята их заметили?
Помрой вздохнул и кивнул.
— Слушай, — он снова вздохнул, кашлянул и заявил: — Ты не можешь все так бросить.
Увиденное Бэром навело его на мысль, что пора отойти в сторону.
— Справитесь сами. Либо ты, либо ребята из «Каро».
— Скажи хотя бы, что ты успел накопать?
Бэр выложил все — факты, еще недавно казавшиеся разрозненными, но теперь сложившиеся в целостную картину. Когда он дошел до Шлегелей и их сговора с лейтенантом Бастеймантом, то ожидал взрыва возмущения или по крайней мере удивления, но получил только равнодушный кивок.
— Надо, чтобы им занялся Отдел собственной безопасности.
— Уже занимается, — ответил капитан.
— Так ты знал?
Помрой промолчал и сам задал вопрос:
— Какой твой следующий шаг?
— Это не местная афера. В дело вовлечены профи либо из Детройта, либо из Чикаго, либо из Кливленда. Никакой информации. У меня нет шансов их найти. А если я даже нападу на их след, что тогда? Хочешь, чтобы я выстроил против них обвинение или как-то помешал их деятельности? И в том и в другом случае это не то, в чем я специализируюсь. — Бэр замолчал и удивился, как все легко слетело с его губ.
— Возможно, это профи. Возможно. Если так, ты прав — тебе не удастся их найти. Но они явились сюда не сами по себе, ты это прекрасно понимаешь. Мне нужны те, кто их нанял.
Бэр не шелохнулся.
— Связь. Дай мне их местную связь, — настаивал Помрой.
— Тебе нужна связь, — повторил за ним Бэр. Он стоял достаточно близко и мог видеть, что под глазами полицейского, на щеках, появились розовые пятна.
— Дай мне связь.
  
Глава тридцать седьмая
 
Бэр остановился у магазина «Серкл-Ки» и, свесив ноги из машины, зашнуровывал сухие ботинки, хранившиеся в багажнике, при этом потягивал «Катораде». Его не покидало чувство, что им манипулируют. Зазвонил его мобильный телефон. Бэр слышал, что старые детективы и кадровые полицейские придерживаются теории, согласно которой никаких совпадений не бывает. Что все в расследовании связано, что нет такой реалии, как отдельное дело, и все, чем занимается детектив — не что иное, как звенья одной не поддающейся расшифровке цепи событий, становящейся понятной только к концу карьеры. Бэр был не склонен вдаваться в мистику, но в данный момент ему стало ясно, что имели в виду коллеги. Был убит Аурелио, и он занялся этим делом. Его заметил на месте преступления Доминик, вспомнил фамилию и решил доложить Помрою, а тот не преминул этим воспользоваться. Может быть, Помрой почувствовал связь и решил действовать помимо управления — ведь дело касалось продажного копа, покрывающего в меру сил преступные действия Шлегелей. А может, он и не подозревал ни Шлегелей, ни Бастейманта. Бэру еще многое было неясно. Он не знал, хотелось ли ему продолжать расследование или отойти в сторону и зажить своей жизнью, каким бы трудным это ни казалось в данный момент.