Приют мертвых

— Может, хочешь одолжить настоящий пистолет? — спросил Доминик, заряжая обойму своего «уилсона» сорок пятого калибра. Такое оружие стоило тысячи три зеленых — раз в десять дороже револьвера Бэра.
— Дело не в оружии, а в стрелке, — заметил Бэр, вызвав насмешки копов, а сам невольно подумал, как было бы славно победить.
Гастас подал команду, и соперники изготовилась. К этому времени адреналин Бэра пришел в норму, и он действовал обдуманно и расчетливо. Это было его лучшее выступление за весь день. Он не сомневался, что вышел вперед, когда осталась всего одна красная тарелочка. Наверное, он слишком хотел выиграть и вложил в это стремление чрезмерно много сил, в результате нажал на курок, когда створ только совмещался с линией прицела. Пуля ударила в основание тарелочки — дюйма на два ниже, чем следовало, и не смогла ее перевернуть. Бэр выбрасывал гильзы, когда Доминик закончил упражнение и победно вскинул кулак.
  
— Недурно, недурно, Бэр, — ухмыльнулся он. — Где тут стреляют старики? Ему бы там было проще. Составил бы парус Помроем.
Копы расхохотались. Бэр проглотил обиду, собрал вещи и обменялся с Гастасом рукопожатием.
— До скорого, — ответил тог. — Не забудь почистить оружие.
В раздевалке Бэр смыл с рук пороховую гарь и посмотрел в зеркало. Неужели у него глаза неудачника оттого, что он проиграл соревнование? Или дело в другом? Затем ему стало интересно, почему Доминик упомянул Помроя.
  
Глава тридцать вторая
 
— Пора приступать к делу. Хватит подготовки, — вот что сказал отец. Их последние усилия принесли именно такие результаты, на которые они рассчитывали. Лотерейные дома по всему городу либо уже были ликвидированы, либо закрывались, и настало время начать зарабатывать тем способом, который, как показал их пробный опыт, подтвердил свою состоятельность. Дин должен был встретиться с Кнутом у одного из бывших латиноамериканских лотерейных домов. Этот дом они отняли одним из первых, и теперь в нем устраивал лотерею испанец. Но Дин опаздывал. Если честно, он вел себя глупо и жалко. Глупо, потому что сидел в машине и пил. Жаль, если учесть, что он этим занимался рядом с ее домом. По крайней мере домом, где она раньше жила и где он видел ее в последний раз. Затем она исчезла, словно ветром унесло. Дин понятия не имел, зачем сюда приехал: то ли посмотреть на дверь ее прежнего жилища, то ли в надежде, что она что-то забыла и вернется за своей вещью. Черт, он сам не знал, что творит! Не сомневался лишь в одном: он по ней скучает и хочет с ней поговорить. Нестерпимо. Чтобы она все поняла. Дин снова приложился к виски. Давал себе слово, что не прикончит к вечеру пинту, которую откупорил за обедом — вторую за день, — но теперь сознавал, что осушит бутылку до дна. Оставалось минут пятнадцать — двадцать до того, как Кнут рассвирепеет и все начнут названивать ему по мобильнику. Дин сделал глоток виски. Может, все-таки повезет?
Явился, проходимец! Устроился в машине и даже не встал на парковку, а расположился посреди улицы, откуда ему все хорошо видно. Ведет себя словно настырный охотник. Эзра Бланчард задернул шторы и принялся расхаживать по гостиной. Ноги сводило судорогой, но невелико путешествие: от дивана к автомобильным журналам и колесным колпакам, которые он недавно начал собирать. Эзра еще не решил, то ли их продать, то ли оставить у себя. Если их отполировать или, может быть, заново покрыть хромом, они будут недурно смотреться на стене по шесть штук в три ряда. Всякое фуфло он не брал. В его коллекции были диски от старого «стингрей-корвета», «дастера» и четыреста сорок второго «олдса». Но он сидит, будто заключенный, в собственном доме, потому что не имеет ни малейшего желания разговаривать с тем парнем на противоположной стороне улицы. «Копов, что ли, вызвать?» — подумал Эзра. Нет, только не копов. Позвонить бы племяннику Андре — он бы начистил этому белому задницу. Но Андре в Ираке. У него появилась другая мысль: «Куда я подевал ту визитную карточку?»
Бэр сидел за кухонным столом и чистил ружейным маслом револьверный ствол и каждое в отдельности барабанное гнездо. Запах растворителя — одновременно едкий и сладковатый — не давал забывать об ответственности. Всякий раз после того как Бэр стрелял, он немедленно чистил оружие. Это вошло в привычку, словно дыхание. На грязный револьвер нельзя полагаться, грязный револьвер способен подвести. Сняв нагар, он продолжал работать шомполом, пока на ветоши перестали оставаться следы. Затем протер корпус и рукоять и, спрятав боеприпасы для тира, зарядил оружие боевыми патронами. В этот момент зазвонил телефон.
Бэр ехал через город. После сбивчивого вступления — «Прошу извинить, что побеспокоил» и всякой прочей ерунды — помощник управляющего домом Бланчард сказал ему, что парень вернулся.
— Тот самый мерзавец, что приходил к Флавии.
— Тот, что вас поколотил? — переспросил Бэр.
— Именно.
— Вы позвонили полицейским, приезжавшим в прошлый раз? Лейтенанту?
— Нет. Мне почему-то показалось, что лучше позвонить вам. Я так и сделал.
— Отлично. Оставайтесь дома. Я скоро буду.
Бэр не понимал, почему у него возникло желание помочь старику. Может, оттого, что того побил приятель Флавии. Бэру это совсем не понравилось. Вскоре он подъехал к нужному дому и поставил машину на стоянку. Открылась дверь Эзры, старик вышел. Бэр вылез из машины и оглянулся.
— Здравствуйте, мистер Бэр.
— Привет, Эзра. Ну и где он?
— Да вот. — Оба повернулись как раз в тот момент, когда с противоположной стороны улицы, выбросив из-под колес щебенку, сорвался с места «додж-магнум». Если кто-то улепетывал, Бэру всегда становилось интересно. Поэтому он прыгнул за руль и бросился в погоню.
— За мной хвост, — сказал Дин в мобильный телефон, чувствуя, как сердце под рубашкой стучит, словно молот.
— Что значит — хвост? — переспросил Чарли.
— Меня преследуют! — Дин перешел на крик. В трубке слышались звуки бара — музыка, голоса. Там все шло своим чередом. — Отец там?
— Ты с Кнутом?
— Нет еще.
— Какого черта?
— Я как раз к нему ехал, — смутился Дин, — но задержался… водном месте…
— Господи, Дини! — проревел Чарли. Затем наполовину прикрыл ладонью трубку и объяснил кому-то рядом: — Это Дин. Вместо того чтобы стрелой лететь к тому чертову дому, он завернул туда, где жила его шалава. И теперь за ним хвост.
— Мне темного! — послышался голос Кенни. — Что за хвост — коп?
— Коп? — переспросил в телефон Чарли.
— Понятия не имею. Но такой здоровенный тип, что голова чуть не пробивает крышу машины. Что твой Флинтстоун.  [35]Обложил меня, как три патрульных автомобиля, и висит на хвосте. Отец там? Я не знаю, что делать!
— Приведи его сюда! — приказал Чарли. — Приведи к нам!
Бэр вошел в бар, и его глаза постепенно привыкли к темноте. Он настиг бегущего парня в полутора кварталах от лома Эзры, а затем погоня не представляла труда: ехали почти с разрешенной скоростью, машин вокруг не было, и они оказались сначала на автостраде, а затем у этого бара, о котором он слышал раньше. Когда Бэр останавливал машину, то отметил название: «Перевернутые танцульки». Вроде бы видел то ли на спичечном коробке, то ли на салфетке, но не было времени обдумать. Парень с космами на голове уже входил в бар, и Бэр надеялся, что допрос окажется таким же простым, как и погоня.
  
Но в зале его охватило беспокойство: помещение оказалось пустым, никакой музыки и вообще ни звука. Он уловил движение в глубине. Затем последовала вспышка — открылась дверь на улицу, и темноту бара прорезал солнечный свет. Бэр заметил силуэт парня с лохматой головой, которого преследовал, и вновь наступила темнота. Бэр понял, что его провели, и в этот момент его периферическое зрение настолько обострилось, что он стал видеть почти за спиной. Резко повернулся навстречу свистящему удару. Моментально обожгла боль — его огрели по предплечью и затылку наклоненной вперед головы.