Приют мертвых

— Управление не отказалось бы от твоих услуг, — решил перейти к делу Помрой.
— Вот как? — Бэр задал вопрос главным образом для того, чтобы унять неприятное волнение, охватившее его при этих словах. Он слышал, что бывшие копы иногда выполняют поручения управления, если считается, что дело настолько банально, что нет смысла отвлекать штатных сотрудников или, наоборот, ситуация до такой степени щепетильная, что полицейские светиться не могут. Бэра не привлекали ни в том, ни в другом случае.
  
— Что-то по части северного района? — Бэр вспомнил, сколько там было наркотиков и связанного с ними насилия.
— Не совсем… — вступил в разговор приехавший с капитаном мужчина.
— Джерри! — оборвал его капитан.
— Кто это? — спросил Бэр.
— Городской прокурор.
— Следовательно, мы говорим официально?
— Официально неофициально.
— Это как?
— Он поведет разговор от имени управления.
«Для пущей секретности», — понял Бэр. И подумал: получается, что теперь законники — непременные спутники во всех городских делах.
— О чем пойдет речь?
— Я хочу, чтобы ты взялся за дело «Каро».
— Чтобы я вам помог? — уточнил Бэр.
Помрой и Джерри кивнули.
Следовательно, Потемпа уже с ними связался.
— Но ты же сам меня турнул! — Он вспомнил, как несколько лет назад закончилась его карьера полицейского. Помрой давно давил на него, пока не дожал, и Бэр остался с зарплатой за квартал и старыми накоплениями. Это было личное дело. Он ощутил, как из глубины его существа поднимается тошнотворное чувство поражения и обиды за то, что он был выброшен на улицу.
— Так и было, — кивнул капитан. — Но теперь мне нужен человек, соображающий в том, чем занимается. И способный сунуть нос туда, куда закрыта дорога добропорядочному оперативнику. И еще — чтобы ему это не претило.
— У нас сегодня утро откровений? — ухмыльнулся Бэр. Городской прокурор хрюкнул, что должно было означать удивление и недовольство.
— Ты был на своем месте. Просто я тебя невзлюбил, — признался Помрой и помолчал, словно вслушиваясь в тишину утра. — Ноя прекрасно понимал, на что ты был способен, — наконец закончил он.
Бэр не ответил.
— Надеюсь, что и сегодня не подведешь. Оплата почасовая. Вне бухгалтерского учета. И не от нас. Но все остальное будет считаться помощью управлению. Серьезной помощью. И ее, если все будет выполнено как надо, оценят и не забудут. Это дело сможет изменить будущее того, кто за него возьмется. Хочешь слушать дальше?
Бэр взглянул на Помроя, затем на Джерри. Те смотрели на него серьезно, даже сердито. Он выслушал их, понял, что ему предлагают, и решил, что это реальный шанс.
— Сначала я хотел бы кое-что попросить взамен.
— Вот как? — Помрой изогнул брови. — И что же?
— Я имею в виду информацию о ходе вашего расследования убийства Сантоса.
— Дзюдоиста? — переспросил капитан.
— Тренера бразильской школы джиу-джитсу. — Бэр сам удивился, для чего ему потребовалось это уточнять.
Помрой пожал плечами.
— Это выполнимо.
Бэр кивнул.
— В «Каро» хотели, чтобы я обнаружил их ребят, но отказались даже намекнуть, в чем дело. Бессмысленно приступать к такому делу, не имея достоверных данных. Я бессилен, если не получу информацию.
— Разумеется. — Помрой протянул ему папку. — Здесь не только о тех парнях.
Джерри буквально вклинился в их разговор:
— Есть некие люди — группа или банда, отбивающие 15 полном смысле слова работу у отдела, занимающегося притонами, где крутят «гороховую» лотерею.
— Спасибо, Джерри, — перебил его Помрой и, повернувшись к Бэру, заговорил спокойнее: — Что ты знаешь о «гороховых» заведениях?
— То же, что и все, — пожал плечами Фрэнк. — Там принимают ставки и несколько раз в день проводят розыгрыши с использованием лотерейных шариков, помеченных цифрами. Раз в полгода появляется газетная статья, где «цыганские казино» подобного рода называют бичом города или предлагают их легализировать и обложить налогами.
Однако это было не все, что он знал. Бэр прекрасно понимал, что облава на «гороховый Вегас» — превосходная возможность для полиции покрасоваться перед прессой. Произошел скандал в управлении? Даже если и так, заголовок «Полицейский рейд по местам проведения нелегальной лотереи» все равно гарантированно займет место на первой полосе и перетянет на себя все внимание. Подростковое насилие? Ну и что! Зато «закрыт очередной игорный дом». Подобные темы станут ведущими в вечерних новостях. Таковы законы жанра.
— Вы представляете, какие деньги крутятся в нелегальном игорном бизнесе? — снова заговорил Джерри.
— Кто это может знать? — пожал плечами Бэр.
— Мы знаем, — объявил прокурор.
— Дело не в этом, — снова оборвал его капитан. Джерри осекся и стал оттягивать воротник, который настолько натер его шею, что кожа ее покраснела и припухла. — Видишь ли, — продолжал Помрой, — если к завтрашнему утру мы не найдем способ перекрыть соответствующие каналы, то к вечеру в прессе появятся сообщения о полицейском инспекторе, пришедшем закрывать заведение и обнаружившем в доме на Эверли, где проводили «гороховую» лотерею, пару безжизненных тел.
— Кто такие будут? — спросил Бэр.
— Перуанцы, устраивавшие лотерею. Должен сказать, что они были не первой свежести. — Помрой вздохнул и помолчал. — И это не первый случай.
— Сколько раз такое происходило? — поинтересовался Фрэнк.
— Месяц назад обнаружили еще одно тело. И было семь или восемь эпизодов, когда игроков запугивали, а устроителей лотереи избивали. Скверно. Это то, о чем мы знаем. Но надо думать, было много других случаев, неизвестных нам.
— Боже! — вырвалось у Бэра. — Вы не пробовали устраивать в домах засады на банду?
— Организаторы лотереи меняют места, и банда тоже, — заметил Джерри. — Мы не представляем, кто будет следующим, и поэтому проигрываем. — Помрой с мрачным видом кивнул, соглашаясь с коллегой.
— Как насчет тайных осведомителей?
— Ничего не выходит. Нет надежных свидетельств. Люди отказываются говорить.
— Всегда найдется человек, готовый говорить. — Бэру не приходилось сталкиваться со случаем, чтобы не удавалось за деньги или под нажимом получить у тайных осведомителей информацию.
— Все запуганы. Вот в чем дело. Сам увидишь. — Помрой сплюнул. — Мне необходимо добраться до этой банды, пока не разразилась настоящая война или на меня не спустили федералов. Именно этим занимались в «Каро», только тебе не сказали.
Бэр, кажется, начинал понимать ситуацию.
— А если мне повезет и я обнаружу кого-нибудь, что-нибудь, где-нибудь?
— Дашь нам знать, — ответил Помрой.
— И все? Эти ребята оставляют за собой трупы. Если я обо что-нибудь споткнусь и мне потребуется поддержка, я могу на вас рассчитывать?
— Нет, не можешь.
— Чего не могу, — не понял Бэр, — спотыкаться или обращаться за помощью?
Но ему было ясно одно: в этом деле следовало держать ухо востро.
— Ты по-прежнему носишь револьвер? — спросил Помрой.
— Иногда, — пожал плечами Фрэнк.
— Теперь возьми за правило.
Бэр не нашел, что ответить. Капитан полиции рекомендовал ему не расставаться с оружием во время выполнения неофициального задания — неординарный совет. Хотя и в этом случае будет действовать модель: юрист — клиент, и Помрою не придется отвечать за свои слова. После долгой паузы Бэр кивнул.
— И еще, — продолжил полицейский, — сократим все контакты до минимума и не будем пользоваться официальными средствами связи. Это значит, что ты не должен звонить ко мне в кабинет.
— Ясно, — ответил Бэр, наблюдая затем, как Помрой и Джерри садились в машину. — А как насчет тех парней, о которых мне говорили в «Каро»?
  
— Дай мне знать, если их найдешь, — бросил капитан, и машина умчалась.
А Бэр остался с врученной ему папкой. Он снова оказался на ринге. И пусть ему отвели место в боях вне зачета, у него появился шанс заняться делом, интересовавшим его больше всего.