Башни Эквеллора (СИ)
Покрутив носом, Мист сунулась наружу, осторожно оглядываясь.
— Канат втянуть, дырку прикрыть, — наконец, издала повеление она, продолжая с подозрением изучать тихие окрестности. — Хоть как-то это должно нашего подземного попрыгуна задержать.
— Сомневаюсь, — пропыхтел Торрен. Мист не оборачивалась, продолжая изображать зоркого следопыта, но она и по звукам понимала, что ее приятель тащит к проему в полу одно из надгробий, а Эррах путается под ногами, пытаясь помочь.
— Разве на кладбище не должно быть смотрителя? — поинтересовалась у тихой природы снаружи Мист. — И разве смотритель не должен был уже нас услышать и встречать с вилами?
— Почему сразу с вилами-то?
— А как еще надо встречать лезущую из подземелий нечисть?
— А мы не нечисть, мы очень даже чисть, — возмутился Торрен, подходя к ней.
— У тебя устаревшие сведения, — с прискорбием сообщила ему Мист, тыкая пальцем в одно из обширных присохших пятен коричневой грязи на его куртке. — Не говоря уже о том, что нас и в виде “чисти”-то едва вилами от ворот не гнали. Не любят тут… представителей научного сообщества.
— Умных слишком не любят, — поддакнул Торрен, выходя из приютившего их неказистого сарая, отряхивая по пути руки и куртку. Вокруг царила ночь, и вставала полная луна, тусклыми лучами освещая тихое маленькое кладбище, вплотную примыкающее к крепостной стене. На первый взгляд, все было спокойно и умиротворенно, но Торрен все равно чувствовал себя несколько тревожно. — Когда там, говорят, Виль бродит? Когда есть луна или нет?
— Когда есть, — сморщила нос Мист. — Так что не расслабляемся.
Бредущую между могильных плит темную фигуру они заметили издалека: лунный свет, заливающий мир, делал ее приметной, обрисовывая, но словно не касаясь ее самой. Как будто темная одежда отбрасывала лучи даже этого светила, солнца упырей и мертвецов.
— Эй, — прежде, чем Мист успела отдать какие-либо команды, позвал медленно удаляющийся силуэт Торрен. — Эйгегей, добрый человек!
— Кажется, он не понял, что это ты ему, — прокомментировала Мист отсутствие реакции на зов.
— Думаешь, он злой человек? Или не человек? — пошутил Торрен, разминая плечи и извлекая из ножен Хладогрыз.
— Думаю, это, как минимум, не смотритель, — заключила Мист, и Торрен, напружинивая ноги, пошел быстрее, вырываясь вперед в попытке догнать уходящую прочь фигуру. К счастью, он двигался с обнаженным мечом в руках, поэтому когда путник неожиданно, в последний момент, развернулся, одновременно атакуя, парень встретил удар его меча на гарду своего, тут же перетекая в защитную стойку и следующую атаку встречая уже контрприемом, пытаясь выбить оружие из рук противника. Не вышло — руки врага были словно каменные. И такие же серые.
Стоило врагу развернуться, как Мист непроизвольно прибавила шагу, пытаясь добраться до эпицентра событий быстрее, словно она прямо-таки знала, чем помочь своему другу в этой битве.
Впрочем, она знала.
Торрен уверенно сопротивлялся ударам противника, и даже атаковал сам, успешно — он мог поклясться, что почти каждый из его приемов достиг цели, но враг словно был заколдован, словно не чувствовал боли. Он не был таким быстрым, как встреченный ими в подземелье воин, не был таким техничным, но его равнодушие к повреждениям вполне возмещало бы этот недостаток, если бы Торрен сражался с ним один на один. Однако, стоило Мист понять, что нужна ее помощь, так как противник туго поддается усилиям Торрена, она аккуратно зашла сбоку, выдерживая большую дистанцию, чтобы не привлекать на себя внимание, и, дождавшись, когда Тор отбросит от себя врага в очередной раз после атаки, протянула вперед руки и выпустила белый сполох Эйиладд Кирина.
Противник Торрена даже не вскрикнул, хотя его одежда тут же занялась огнем. Кажется, он даже этого не заметил — только сам удар разряда заставил его отшатнуться и сделать шаг назад. Впрочем, Торрену хватило этого замешательства, чтобы сбить врага с ног и пригвоздить его руку с оружием к земле ногой, а Хладогрызом бестрепетно ударить в центр груди, пробивая тлеющие тряпки и плоть насквозь.
Капюшон плаща лежащего откинулся, обнажая сероватую, ноздреватую кожу и стеклянные глаза, тем более ужасные от того, что очевидный труп снова пытался подняться, буквально протягивая себя по лезвию меча Торрена, ограничивающему его движения.
Мист героически взвизгнула, сделав это тише, и рванула к противникам, чтобы помочь, но Эррах ее опередил. Выхватив у Торрена нож, он несколькими точными движениями отсек мертвецу пальцы, словно окоченевшие на рукоятке меча, и перескочил дальше, пытаясь перерубить бледную шею, которая продолжала выгибаться вверх, в последней надсадной попытке добраться до врага. Торрен же молча и страшно сопротивлялся этому, то пиная наколотого на меч беспокойного мертвеца в грудь, то отбрасывая его руки, поднимающиеся неторопливо, но неизбежно.
— Да пепел ж в душу, — прорычала Мист. — Выстрочье семя! Пусть хранит тебя свет, сумрак явит тень, пусть сон твой будет крепок, покойся, пепел, вечно! Вот тебе, — гаркнула она почти в одно слово, припечатывая по лицу мертвеца Багровой Книгой, выхваченной из-за спины еще на бегу.
Неизвестно, что сработало лучше — условное заклинание или случай нецелевого использования магического гримуара, но труп тут же перестал двигаться, обмяк и окончательно закоченел в считанные мгновения.
— Уф, — умно сказал Торрен, с трудом выдергивая меч, словно пристывший к трупу. — Хорошо!
— Да что ж хорошего, оптимизь пеплов? — посетовала Мист, краем плаща обтирая обложку Книги, по которой размазалась какая-то слизь. Она очень надеялась, что это не остатки стекловидного тела из глаз трупа, а всего лишь его сопли.
— Хорошо, что это не Виль, — благоговейно сказал Торрен, отчищая меч об местную небогатую растительность.
— Это, как раз, плохо, — не согласилась девушка. — Если бы это был он, мы бы сейчас дружно поплакали, предоставили труп лэру для дальнейшей скорби и удалились бы восвояси, а теперь не понятно вообще ничего: сколько вот таких вот в городе, откуда они взялись, и так далее. Точно не Виль? — уточнила она с оттенком надежды. Торрен вместо ответа наклонился и за волосы приподнял голову мертвеца, поворачивая перекошенное лицо к подруге. — Нет, не похож. Смерть, конечно, мало кого красит, но тут явно не совпадает ничего.
— Точно, — кивнул Торрен. — Но оттащить это вот к лэру или Элианне, может, не помещало бы, все равно. Чтоб они глянули, что у них тут под носом творится.
— Я согласна, если понесешь это ты, — сказала Мист, морща нос.
— Я понесу. Но в ночи мы туда не пойдем.
— А куда мы пойдем в ночи?
— А вот это я у тебя хотел спросить.
— Это еще почему у меня?
— А как у самой умной, — выкрутился Торрен, бросая взгляд искоса на Эрраха, который опустился рядом с трупом на колени и зачем-то расстегивал на нем одежду. — Эй, ты что там творишь, извращенец пеплов?
— По совокупности существенных черт этот экземпляр отличается от наблюдаемых нами ранее орочьих мертвецов, — своим обычным профессорским слогом информировал их эльф, обнажая грудь трупа и с интересом изучая перечеркивающие ее свежие швы. Также виднелось несколько некровящих, серых ран, видимо, нанесенных только что Торреном, но они Эрраха, как раз, совсем не интересовали. А вот один шов он даже поддел так и не отданным Тою ножом, распарывая нитки — самые обычные, вощеные нити, словно кто-то сапог зашивал.
Глава 7
Мист и Торрен переглянулись с совершенно одинаковыми гримасами отвращения и удивления, и склонились над трупом тоже, изучая в свете луны серую мертвую плоть.
— Итак, он не гнил, характерного запаха не было. Ткани также были не ригидны, он окоченел только после повторной “смерти” от наших усилий. Также, он был куда более подвижным и быстрым, чем изученные ранее орки, — все с большей уверенностью говорил Эррах, заканчивая распарывать шов и деловито разводя кожу и сероватое, бескровное мясо в стороны. Внутри глубокого разреза оказалось что-то вроде серебристой нити, которую легко можно было бы пропустить, если бы не лунные блики. — Я могу предположить, что, хотя само его существование определяется общими принципами с виденным нами результатом сшивания доменов, непосредственно функционирование его поддерживалось иначе, с помощью неких неизвестных мне, но, несомненно, интересных техник. Это некромантия, причем далеко не стартового уровня, и либо мало зависимая от наличия магии как таковой, либо артефактная.