Тень души (СИ)

Особенно здорово мне это помогало на выходные. Как я их поначалу возненавидел! Прям даже появились нехорошие мысли о семье Вадима… в том смысле, что было бы лучше, если бы этой темой занимался кто-нибудь одинокий.
Однако в потоке жизни главный принцип – жри что дают. Положен Вадим – лопаем с Вадимом, не положен – ну и фиг с ним.
В стрелковом клубе мы, то есть я и воображаемая тень, сжигали патронов на десять тысяч за посещение. По еврику патрончик для моего «Кольта», и то со скидкой как давнему члену клуба и внуку уважаемого дедушки. И это ещё кроме абонентской платы, которую за нас обоих платит дед.
Стрелял уже не только, держась за рукоять двумя руками, в ростовую мишень. Тренировался с левой и правой руки в стандартную круговую мишень, а если в ростовую, то непременно по-ковбойски – с выхватыванием из кобуры, от бедра и на время. Результаты пока средненькие.
Правда, это для клуба, который средненьким и близко не является. Отчего-то стало модно у бизнесменов и их деток пострелять по-ковбойски, и это наводит на грустные размышления о жизни.
Не, реально загрустил, когда встретил в клубе девчонку из своей группы в универе. Я их там не особо запоминал, просто сочетание симпатичной мордашки с веснушками и фиолетово-зелёного хайра – причёской это не назвать – вот на это я не мог не обратить внимания. И что вы думаете? Звать Оля, стрелять ходит с папой. А что будет дальше?! С такой-то головой?!
По всем признакам в будущем лёгкой жизни не предвидится, потому я со всей ответственностью отнёсся к тренировкам в страйк-боле. Не пропускал ни одного занятия и выкладывался полностью. Вот где особенно мне пригодился новый подход!
Парни, не понимая сами, действовали как часть потока, их решения угадывались, чем я без лишних эмоций пользовался. В результате я даже удостоился боевого позывного, а не как раньше «малой», «Тёмка» или вообще «блин, куда опять этот делся?».
Меня стали звать Рон. А за глаза Ирон. Просто «Ирон» мне не нравилось, намекает сразу на фамилию и мой экзо. И с этим уже приходилось считаться, а то ж ведь я псих и шуток не понимаю.
Ну, реально стал чуточку резковат, особенно по выходным. Возможно, помочь могла бы парашютная секция, однако я стал для неё слишком большой. Она, вообще-то, предназначена для допризывников, и я прошёл курс подготовки три раза. Практически подряд. Вот четвёртый там посчитали лишним и по-хорошему попросили идти уже в армию. Или куда-нибудь ещё, только не мозолить больше глаза занятым людям.
* * *
Сдвиг времени усилился, за два часа в капсуле в игре проходили уже трое суток. Не, своему решению тратить на НИИ не более двух часов в день я не изменил, просто отчёты стал наговаривать по выходным сразу за всю неделю и отправлять Ваде на почту.
Так вот в реальной жизни только-только началась весна, а в игре наступила осень. Определил я это по тому, что похолодало, появились жёлтые листики, и, когда нам выдали лапти, персонаж сам так и сказал. И представьте себе, я смог его понять.
Меня с самого начала до зуда интересовал язык игры. Я представлял себе реплики персонажей в вирт-шлеме и просто пытался сам их воспроизвести Вадиму. Поиск в базах данных дал удивительные результаты. Язык не был болгарским или сербским, его вообще в базах не было!
Это попросту невозможно, чтобы в компьютере, пусть даже квантовом, сам собой образовался неизвестный язык. Вадим уже собирался садиться за диссертацию с прицелом на нобелевку, однако всё опять испортил этот квантовый компьютер – нашёл зараза отдалённое сходство с древнеславянским. Даже выдал несколько версий перевода отдельных фраз.
Вообще-то, квантовый процесс и есть сплошные вероятности, так что очень вероятно, что в игре образовалась именно вариация языка, а не его официально признанная каноническая версия. Мы с Вадиком загрустили. У него обломилась нобелевка, а у меня образовался серьёзный головняк.
Вадик мне прямо заявил, что древнеславянский изучают в моём университете историки и, вроде бы, ещё филологи. И если я хочу понимать, что говорится в игре, мне нужно просто походить на их лекции или найти факультатив. Я ведь и так студент, а у него много работы и семья.
 
Делать нечего, спросил я маму. Она меня отправила к другой доброй женщине, тоже доценту и старшему преподавателю, Светлане Николаевне. Та, удивлённо и жалостливо на меня глядя поверх очков, выдала перечень тем и список литературы, даже не спросив, зачем мне оно понадобилось. Ну, что с убогого взять?
Я заглянул на тематические форумы в сети, узнал, что древнеславянский считается проклятьем историков и филологов, и они жутко завидуют журналюгам, коих сия чаша миновала. С падением тоталитаризма для них изучение сделали факультативным.
Вообще-то, по желанию студентам журналистам можно даже написать на древнеславянском курсовую работу, более того – ей заранее гарантирован самый высокий балл. Однако студенты на форуме считали, что вероятность появления такой курсовой намного ниже вероятности того, что когда-нибудь университет хотя бы с дипломом бакалавра закончит девственница.
Я грустно подумал, что надо для очистки совести узнать, принимают ли где-нибудь ставки, и занялся изучением, как будто других занятий мне было мало. Казалось даже, что мистер Барс стал смотреть на меня, как э… Светлана Николаевна. Ну, когда я его гладил, не отрываясь от экрана.
Но ничто не может смутить человека, который что-то втемяшил себе в голову! Даже девять времён и двенадцать падежей! Я сопел, морщился, только не кололся, но всё равно грыз этот кактус.
В принципе сам древнеславянский мне был нужен просто по ходу дела. Для начала требовалось получить подтверждение своим догадкам. Во-первых, можно ли считать древнеславянский язык для нас иностранным. То есть, если он всё-таки иностранный, мы ведь должны говорить на нём с акцентом? Иначе говоря, кириллическая запись не передаёт звучание языка? И, во-вторых, у иностранного языка должна быть иная логика, о которой мы можем только догадываться…
Всё так и оказалось. Нынешнее звучание многих «русских» букв совсем другое, и, вообще, некоторые слова на древнеславянском по-русски не читаемы. То есть буквицы древние лепили согласно своей логики, о которой специалисты пишут множество полемических статей. То же относится и к структуре языка, её логика служит предметом бесконечных дискуссий.
В результате я оказался в той же точке, с которой начал, только понимал, насколько всё это не понимаю. Ну и плюс ко всему компьютеры выдали несколько возможных значений новых фраз, подслушанных мною в игре. Конечно же, получилась ахинея.
Я прибегнул к привычному способу решения неразрешимых проблем, к медитации. Что-то в результате забрезжило. Первой отправной точкой стало классическое «умом Россию не понять». В игре же всё очень похоже на древнеславянское, то есть на Россию в её начале. И если уж сейчас её умом не понять, вряд ли раньше было иначе. Я же вот только что попробовал что-то понять умом и э… убедился, что это именно Россия.
Не, я всё-таки притормаживаю! Вот что ещё компьютер мог извлечь из моих мозгов?! А это уже вторая подсказка – ответ просто обязан содержаться в моей голове. Не случайно мне показалась речь знакомой, узнаваемой.
И вообще-то, понимать всю Россию мне не нужно, требуется только понять одного конкретного виртуального древнего русского – своего персонажа. Я сосредоточился на его ощущениях, эмоциях, попросту говоря, перестал играться, занялся им серьёзно.
В результате окончательно убедился, что я всё ещё глупый мальчишка. Игрался, умничал, а нужно было просто серьёзно захотеть понять парня, не относиться как к персонажу.
Пацан думал, как жил – одним сплошным потоком. Для выражения таких чувств практически не нужны слова, они выражаются бесконечной песней, мелодией. Я обратил внимание на то, что персонаж мой постоянно что-то поёт без слов. Прямо начиная с пробуждения до отхода ко сну. Вернее даже, не обратил внимание, а понял, что означают эти его… э… я сначала воспринимал как эмоции или ощущения. Это же просто вариации тех дикарских мотивов, под которые веселились парни!