Не играй с нами, девочка (СИ)

Марк с легкостью освободился от ее рук, перехватив и заведя их ей за спину. Он заставил ее выгнуться, а потом отстранился. Она чувствовала его взгляд, который скользил по ее телу, податливому и прирученному.
— Признайся же.
Перемоткой мелькнул не только последний вырванный в пустоту год, но и безмятежные дни, они вдруг вернулись к самому пику. Когда он не стеснялся своей силы и своей жестокой натуры. Когда он наказывал.
— Зачем ты поехала к нему?
— К кому?
Анна отвлеклась на его правую ладонь, которая собрала свободный подол платья и застыла, обжигая, на бедре.
— К тому, кто имел тебя этот год.
Он рывком приподнял ее и стянул белье свободной рукой. Анна шумно выдохнула от неожиданности и от ощущения его тугого тела.
— Ты до сих пор думаешь о нем?
— Нет.
— Не лги мне.
Марк надавил и проник рукой. Медленно провел пальцами, наслаждаясь ее нервной острой реакцией. Анна не смогла спрятать дрожь и напряженное сковывающее все тело ожидание, особенно, когда умелые пальцы набрели на чувствительную точку.
— Ты звала его по имени ночью.
— Неправда, — со стоном выдохнула Анна.
Его мягкие касания пробудили желание, невыносимо заострили его, так что мысли спутались, проигрывая инстинктам. Внизу живота заныло, и она послушно потянулась к нему.
— Тише, тише.
Марк поймал ее и, выставив руку вперед, обхватил горло и заставил остаться перед собой. Не ближе.
— Я здесь, Марк. Я твоя.
— Значит он безразличен тебе.
Его вывод посеял смутную тревогу, и Анна едва не качнула головой поспешно. Правильное возражение, правильное возражение...
— Он всего лишь друг теперь.
Черт, нет.
— Друг? — Марк усмехнулся. — И как часто твой друг делал так?
Он вошел в нее пальцами. Дыхание тут же участилось, и во рту пересохло за мгновение. И Марк видел, как она облизывает и закусывает губы. Моментально появилась та самая его улыбка... Он чертовски любил это. Чувствовать свою власть. Заставлять ее дрожать и извиваться, дотронувшись одними пальцами.
— Знаешь, чего я хочу? — его губы влажно коснулись ее виска. — Трахнуть тебя у него на глазах.
— И чтобы я шумно кончила?
— По-другому не бывает, малыш.
— Тогда представь, что он смотрит.
Марк задвигался злее.
— Еще?
— Да, Марк.
Он вдруг приблизился и обжег жадным поцелуем.
— Сильнее, — выдохнула она.
Марк придвинул ее на самый край и опустился на колени. Она не успела осознать резкую перемену, как он дотронулся языком.
Боже...
Невыносимо и нестерпимо. Тело настойчиво зашептало, что именно по этому она соскучилась больше всего. Он знал, как нужно. Как нужно ей. Анна застонала и закрыла глаза. Осталась только его изощренная ласка, которая уверенно подводила к точке. Руки Марка гуляли по ее бедрам, поглаживая, и в них вдруг проснулась невесомая нежность, он едва касался, позволяя ощутить только свое тепло.
Но этого было достаточно. Анна инстинктивно подалась вперед и впилась ладонями в мужские плечи, поднялась выше и очертила пальцами шею, надавила, смяв его жесткие волосы и заставив плотнее прижаться к себе. Да, сильнее... Волна наслаждения, родившаяся глубоко внутри, разлилась по всему телу. Затопила. Всё случилось именно так: шумно.
Анна без сил откинулась на стол, согнувшись пополам. Когда Марк вернулся к ней, он навис сверху и молча смотрел, словно хотел запомнить каждую черточку, каждый изгиб.
— Мы оба больны, — шепнула она.
Он коснулся рукой ее щеки, поправив сбившуюся прядку, и легонько провел по коже.
— Не думай об этом.
— Я думаю и о другом.
— Например?
— Что будет вечером? — Анна сжала его застывшую ладонь.
— Все-таки хочешь знать.
— Да. Не щадящий план.
Он заколебался.
— Тебя все равно там не будет.
— Марк.
— Ты чертовски упрямая, Анна.
Он вновь коснулся ее лица.
— Те ребята в яме, — через себя начал он, — помнишь?
Анна кивнула. Существовал ли шанс когда-нибудь их забыть?
— Я передумал и разрешил им сбыть товар на сторону. Вчера они вышли на Рёфа, сукин сын настойчиво ищет все лазейки поближе ко мне. Они привезут ему партию на пробу в клуб. В товаре будет взрывчатка. Бекки тоже прихватит пакет.
Анна повернула голову и со страхом посмотрела на него. Он собирался разнести всё. И говорил об этом так спокойно, буднично.
— Потом подъедут мои ребята, подчистят, кого надо. Что надо. Знаешь, газовое оборудование, пожар, обычная история.
— А случайные люди?
— Это идеальный день. Случайных не будет.
— Официанты?
— Мне плевать, Анна, — отрезал он. — Но если тебе нужно успокоение или оправдание, то кого-то я спасу. Рёф никогда не считался со случайными, и каждый месяц увеличивает их счет.
Успокоение не пришло.
— Вы слишком похожи с Рёфом, — все-таки призналась Анна, — и он наверняка приготовил такой же сумасшедший план.
— Вот и разыграем.
  
Глава 28
 
Она очнулась в спальне на втором этаже. Неосторожное движение тут же отдалось головной болью. Анна подхватила электронные часы с тумбочки и отказалась верить цифрам.
16:14. Невозможно...
Рядом стоял стакан, на дне которого она угадала мутные разводы. Черт, Марк что-то дал ей. Анна выдохнула, послав проклятья в его адрес, и встала с кровати. Умылась холодной водой и спустилась вниз.
Конечно, он уже уехал. Дом спал, будто его доза снотворного оказалась еще крепче. Впрочем, следы недавней спешки резали взгляд. Анна обнаружила пепел в раковине на кухне, ее стенки почернели, покрывшись копотью. Горький запах до сих пор стоял, несмотря на приоткрытое окно. Еще свежие царапины на паркете, от чего-то тяжелого и громоздкого, что без всяких сожалений протянули через всю комнату.
Анна вооружилась чашкой и включила кофемашину. Сложнее всего было не искать взглядом часы и не считать каждую минуту. Она обняла горячую чашку ладонями и ощутила очередной горький запах. Крепкий напиток разбудил ее и ускорил мысли.
Отлично. Она не доживет до вечера. Без вариантов, изведет себя и съест переживаниями, которые даже ни разу не бредовые, как у нормальных людей. Ей не надо ничего придумывать, распаляя фантазию, все и так тут. Эти чертовые стрелки счетчика и реальная угроза. Угрозы!
Марк был далеко. И вокруг него уже кружились события, он что-то говорил сейчас, предпринимал, отвечал. Анна могла в деталях представить его заостренное усталостью лицо, красивое и волевое, но это нисколько не помогало, наоборот. Ведь следом она вспоминала его интонации и его повадки. Так тревога только усиливалась.
Без Севера его даже одернуть некому. Только Марк мог придумать вернуть в бизнес Рёфа. Отдавал ли Марк себе отчет в этом? Почему всегда по самому краю? Дело же не только в адреналине и самой схватке. Он бы уже вымотался, наигрался... Или он хочет упасть? Он боец и никогда не сдастся, но подсознательно... шаг вперед, рывок назад, он словно сам не отпускает себя, иначе ему все сойдет с рук. Поэтому он такой с ней, со всеми близкими. Любой росток вырвать с корнем или изгадить, потому что нет, здесь не будет ничего хорошего. Во всех его действиях сквозил один и тот же самоубийственный мотив, раз за разом. Он словно ищет того самого наказания за всё совершенное.
Она же хотела не думать...
Залпом выпив остатки кофе, Анна бросила чашку в черную раковину. А потом... потом случился очередной виток. Оглушающий грохот тарана и автоматная очередь: звук пуль, так и не нашедших цель. В небо. Для устрашения. Она замерла на месте, лишь повернула голову, чтобы через распахнутые шторы разглядеть гостей.
И они появились, большие машины и бойцы спецподразделений. Она почему-то сразу решила, что это именно они. Может быть, по вялому сопротивлению охраны. Раскуроченные ворота уже валялись на газоне, а вокруг поста охраны высыпался целый десант. 
В дом ворвались тоже гурьбой, группа из человекороботов рассредоточилась по помещению и начала выискивать прицелами углы.