Не играй с нами, девочка (СИ)

— Сколько раз? — спросила она.
— Дважды.
Тоном он тоже ничего не выказывал, просто ответы на ее вопросы.
— Больше это не повторится.
— Ты не можешь обещать, — устало протянул Максим, прикрывая глаза, — от тебя это не зависит.
Его слова резанули, во многом из-за того, что в глубине души она знала за ними правоту. Она уедет так или иначе, а Максим останется в этих стенах и не с самыми дружелюбными людьми на свете. Он уже проверил это, малейший бунт натолкнулся на неприступный барьер. Его не избили, не связали, а вырубили медикаментами. Просто и действенно. Анна могла устроить скандал или ограничиться угрозами, или же напомнить, что это вообще-то живой человек... Хотя, нет, когда он вздумал сопротивляться, он стал помехой. С соответствующим обращением.
— Потерпи еще немного, Макс.
Анна села рядом. Она легонько коснулась его локтя, чтобы убедиться, что он ее слышит.
— Тебя, наверное, заперли в доме побольше.
— Меня не заперли.
— Как скажешь.
Лучше бы он ухмыльнулся или же показал раздражение... От его спокойного голоса было только хуже.
— Анна, тебе необязательно быть здесь.
— Я лишь...
— Я все равно тебя не знаю. Ты совсем другой человек, чужой.
Анна машинально кивнула и убрала руку, отпустив его.
— Ты можешь уйти, но не хочешь, — Макс открыл глаза и внимательно посмотрел на нее, — а я точно наоборот.
  
Глава 27
 
Анна вернулась в дом. Вся гостиная была вверх дном. Она подняла обтянутый мягким чехлом стул, который помог ему пережить столкновение с журнальным столиком, и села на него. Сняла туфли, о которых совсем позабыла, и теперь стопы пульсировали, напоминая, что каждой красоте отведен строгий час. «Демон сидящий» смотрел на нее с пола, и Анна не смогла вытерпеть это варварство больше минуты. Она встала и подняла любимую картину, поставив ее на каминную полку.
Так лучше.
Следом родилось признание, что такого она и ждала. Оглядываясь по сторонам, она угадывала его злость, знакомую, даже родную. Он прятался и сдерживался, чтобы не повторить прошлых ошибок, но от себя не убежишь.
Анна услышала шаги и, подняв глаза, увидела вошедшего Нечетного.
— Уже завтра? — спросила она, различив, что стрелки настенных часов указывают на три ночи.
Ее беспокоило, что она не знала их плана. Даже очертаний. Только один туманный ориентир — Бекки. Марк явно собирался разыграть карту, которую Анна случайно вытянула из колоды.
— Я привез ему документы, — сказал Нечетный.
Папки упали на диван.
— Он дома? — догадалась Анна.
— Я немного задержался на объекте, а он, наверное, уже с полчаса...
Нечетный запнулся, зацепившись взглядом за бардак.
— На этом самом объекте у вас что-то случилось, — выдохнула она.
— Скажем так, щадящий план приказал долго жить.
— Но у вас есть другой?
— Да.
Анна кивнула.
— И когда?
— Завтра... сегодня вечером.
Она решила не пытать его вопросами, на которые ему не стоило отвечать. И отправилась на поиски Марка. Спальня, как и весь второй этаж, смогла похвастаться только мертвой тишиной, пустота внезапно стала осязаемой и буквально цеплялась за пальцы. Анна вернулась назад и заглянула в холл. Приглушенные шорохи крались из большого гаража, Анна толкнула дверь и шагнула в просторное помещение с теплым светом.
— Не сейчас, Анна.
Марк нашел ее первым, его холодный голос прочертил тропинку от стеллажей справа. Рядом отыскались двое подчиненных, взгляды которых уткнулись в ее силуэт. При них спорить глупо и неправильно, поэтому она развернулась и вышла в холл. Спустилась по стенке и решила просто ждать, прислушиваясь к шуму.
Прошло минут двадцать прежде, чем прошелестели секции ворот. Все это время она пыталась удержать в памяти лицо Марка, вспомнить его расслабленную улыбку... Она осторожно приоткрыла дверь и, убедившись, что он остался один, шагнула внутрь.
— Марк, — позвала Анна. — Пара минут?
Он обернулся, и Анна замерла, не решаясь сделать еще шаг.
— Как Максим? — спросил он.
Да, еще и это.
— Не хочет меня видеть.
Марк вернулся к металлическому столу, на котором лежали какие-то детали, и чуть поодаль разобранный пистолет.
— Мне не стоило срываться туда, — она все же подошла к нему.
Дотронулась рукой до его лица, мягко проведя по щеке. Марк лишь нахмурился на ее ласку.
— Не сейчас, — повторила она за него и убрала руку.
Его напряжение передалось ей, она чувствовала его душные мысли, весь тесный хоровод из принятых решений и поддержанных ставок.
— Если цена так высока, может...
Черт.
— Что может? — не понял Марк.
— Может, не стоит. Давай уедем.
— И пусть Рёфу достается всё? — скривился он, дыхнув злостью. — А Север?
Анна хотела верить, что у Севера нашелся план не только для недвижимости, но и для себя. Она хотел верить, что просто пока до конца не понимает его игры, но он жив и смог разыграть жестокость Рёфа в свою пользу.
— Ты пару часов назад просила убить его.
— Это эмоции, Марк.
Она опустила глаза, будто могла прочитать подсказку под ногами.
— Рёф специально сделал это, — продолжила Анна, — чтобы ты не вышел из игры раньше времени. Это его план, его правила, ты лишь следуешь по чужой тропе.
Он с силой сомкнул пальцы вокруг ее локтя и притянул к себе, прижав к столу.
— Может быть, малыш, — согласился Марк, — но я знаю эту тропу не хуже него.
В его глазах полыхнули знакомые огоньки больного возбуждения. Он уже предвкушал эту схватку, жаждал ее, его вторая натура вновь получила свой шанс.
— Ты выживешь, Марк. Ты заговоренный, — горькая усмешка сама наползла на ее губы. — Но я боюсь, что ты натворишь... с чем придется потом жить.
— Анна, ты же понимаешь, как давно я в этом бизнесе?
Она неуверенно кивнула, чувствуя, как выскальзывает нить разговора из ее рук.
— Сколько раз у меня пытались отобрать мое? И сколько раз отбирал я?
— Да, ты многое рассказывал, — ответила она резко, вслед за напряжением пришло и его раздражение, — но это было тогда... Ты ведь хотел выйти и сам говорил, что в тебе не осталось той ярости.
— С тех пор кое-что произошло. Самая малость. Рёф при... стрелял в моего брата. 
Марк отдалялся и в то же время становился ближе, потому что таким она знала его лучше всего. Озлобленным, упрямым, со снятым предохранителем.
— Бесконечный тупик, — едва различимо произнесла она.
И, может быть, это и есть их отношения. Вот сейчас, именно сейчас...
Анна встала на носочки и потянулась к нему. Марк не сразу, но ответил на поцелуй. В какой-то момент она все-таки разбудила его, касание губ стало нетерпеливым, жадным. Марк стянул крепкие объятия вокруг нее, которыми, кажется, хотел задушить. Он напирал и заводился.
Да, только так. Это не вторая натура, это его суть.
— Признайся, — выдохнула Анна, запустив ладонь в его волосы и грубо сжав ладонь. — Ты хочешь сделать мне больно.
Он молчал.
— Так было всегда. Подчинение и наказание.
Анна спустилась ниже по его плечам, очертив мускулы мужских рук сквозь тонкую рубашку. Столько силы, затаенной и рвущейся наружу. И она закружила ей голову. Анна жаждала ощутить ее, так же страстно, как он желал поквитаться с Рёфом. Какая-то часть ее отчаянно хотела этой боли, иначе бы она не была здесь. Иначе бы осталась в других, послушных и почти воздушных, руках.
— Тебе нужна моя вина, чтобы чувствовать до самой глубины, — Анна села на стол и оказалась с ним лицом к лицу. — В страсти всегда больше всего злости.
— Ты слишком долго подходишь...
— Так всё и началось по-настоящему. Я была виновата за то, что спасла Севера тогда. За то, что была с ним.
— Осторожнее, — медленно проговорил он, теряя себя.
Его стальные пальцы уже душили ее плоть.
— И сейчас ты здесь из-за меня. Весь этот круговорот... Ты хотел вернуть меня. Не будь меня, не случились бы твои ошибки.