Не играй с нами, девочка (СИ)

Анна развернулась и ушла. Она подхватила любимое изумрудное платье и направилась в гостевую уборную. Без сомнений, этот день будет длиться вечно.
Внизу уже хлопотала Алла, которая поздоровалась с ней. А Анну в который раз передернуло от ее услужливого взгляда.
— Больше никто не спускался?
— Мужчина…
Домработница замялась.
— В коляске?
— Да. Он позавтракал, а потом спросил, где можно найти компьютер. Я открыла ему второй кабинет.
Анна быстро проглотила йогурт и пошла искать Севера. Он сидел в небольшом кабинете, в который она ни разу не заходила. В бесконечном доме еще оставалось много неизведанных закоулков. Заметив ее, он кивнул и довольно быстро завершил разговор по скайпу.
— Работаешь с самого утра?
— Немного.
Север отложил наушники и откатился от стола.
— У нас есть какая-то программа? - спросил он.
— Марк сейчас найдет палку поострее и подлиннее, и будет весь день в нас тыкать.
— Так я себе это и представлял.
Представление началось чуть позже. Марк ждал их в гостиной, и вокруг него прямо-таки искрилось облако самоуверенности. Точно как в первые дни их знакомства.
— Привезли, — он нагнулся и постучал по металлическому коробку, лежащему на краю стола.
— Хорошо, — кивнул Север и направился к нему.
— Анна поможет.
— Я сам могу…
— Она врач, — отрезал Марк и посмотрел на нее.
Анна догадалась, что в коробе. Конечно, с такими повреждениями Север жил на уколах. Прошло совсем немного времени, а его дважды пропустили через мясорубку. Сперва Хотов, потом Марк..
Она достала дезинфицирующие салфетки и два шприца. Все уже было приготовлено по дозировкам и дням. Север молча закатал рукав. Сев на столик рядом с ним, Анна вколола обезболивающие и заметила край повязки выше локтя.
— Что там?
— Уже прошло, — он поторопился опустить рукав.
— Химический ожог, — ответил за него Марк.
Он подошел вплотную и навис над ними.
— Севера сразу увезли из отеля. Кто-то что-то напутал, слухи дело такое... Ребята решили, что он и есть предатель, поэтому и ушел от Хотова на своих двоих. Его даже ни о чем не спрашивали, просто избивали и мучили. Нелегко пришлось.
Север нехорошо посмотрел на Марка, и Анна почувствовала, как напряглась его рука.
— Я вырвался лишь утром. Когда приехал, Север едва дышал.
— И ты, наверное, все прекратил? — со злой усмешкой спросила Анна.
— Нет, — Марк качнул головой. — Мы прервались, но потом мне нужны были ответы. Только дальше обошлось без зверств. Они и не требовались, его уже сломали.
— Достаточно, Марк, — отозвался Север.
— Это он сейчас такой, — Марк поймал взгляд Анны. — Неделя передышки, и он вспомнил себя. А зрелище было... Хочешь полюбоваться?
Он завелся, снова щелкнул тумблер и в его глазах заиграли не обещающие ничего хорошего огоньки. Он знал силу и правоту за каждым своим словом.
— Сними рубашку, Север, — приказал он.
— Марк…
— Это не просьба.
Север встретился с ним взглядом.
— Я не хочу смотреть, — подала голос Анна.
— Шрамы красят мужчин. Это твой козырь, Север, — Марк взглянул на нее. — Наверное, он хочет, чтобы ты помогла ему.
Север сдался и расстегнул рубашку. Он замер, будто надеялся, что этого будет достаточно. Но ему все-таки пришлось стаскивать с себя одежду. Он вцепился нервной хваткой в рубашку, скомкав ее, и уставился потухшим взглядом в свои ботинки.
— Скверно, да? — не унимался Марк.
Мясорубка оказалась не метафорой. Она повидала ран, на практике, на фотографиях. Виктор, наконец. Но это... Было страшно представить, что у него стало с ногами. И какие издевательства прятал поддерживающий корсет.
— Не хочешь дотронуться?
Она резко поднялась и сделала несколько шагов прочь, отвернувшись от них. Это было слишком, ее душили эмоции, которых она даже не могла назвать.
— Только эта бравада ненадолго, - продолжал Марк. - Скоро он осознает, что чертова коляска навсегда. И тогда ему будет впору лезть в петлю.
Она почувствовала, как Марк приблизился к ней.
— Осталось только решить, полезешь ли ты вместе с ним?
Он обнял ее, бесцеремонными руками смяв талию.
— Можешь даже трахнуть его, — сказал он отчетливо, чтобы и Север слышал. — Из жалости.
Анна заставила себя собраться. Она с трудом развернулась в цепких руках и поймала ладонями его лицо.
— Теперь мы настолько честны? — спросила она сквозь слезы.
— Теперь да, — кивнул он, — по-другому мне не очень понравилось.
  
Глава 25
 
Марк добился своего. В ней проснулась жалость. Она прятала ее, как могла, чтобы не оскорбить Севера, ведь Марк и так унизил его. И в то же время выстроил между ними глухую стену. Она даже не знала, как объясниться с Севером. Как найти правильные слова.
Захотелось хохотать. Зло и сумасшедше. И она думала управлять Марком, вести свою игру... Господи! Да он мог искалечить одним словом. Ей все чаще казалось, что он по локоть залез в ее душу, и теперь со знанием дела дотрагивался до правильных клавиш. Выбирал мелодию и тональность.
— Я принесу вино, — сказал Марк, когда часы добрели до позволяющих чисел.
Анна подумала, что с удовольствием сейчас бы напилась. Пусть алкоголь разбирается со всем этим. Она выдержала половину ужасного выходного, а ведь дальше будет хуже. Уже становилось. За окном по-осеннему поспешно чернело, и в доме включилось приглушенное освещение, которое только добавило пошлой театральности. А ведь где-то есть нормальные люди с нормальными буднями и развлечениями.
Север сидел у зажженного камина и стоически молчал. Кажется, ему удалось мысленно покинуть комнату, и теперь он размышлял о чем-то своем.
— Север, — позвала она, пока Марк не вернулся, — только не закрывайся.
Он поднял на нее взгляд.
— Не смотри на меня так, — скривившись, протянул он. — Иначе я застряну в этом доме навечно.
Но она ничего не могла поделать с собой. Сама чувствовала, как смягчается взгляд, когда касается его, как наполняется нежностью и лаской. И безотчетной тревогой.
— Скажи, что нашла во мне. И я быстро исправлюсь.
Он говорил слишком серьезно, чтобы был шанс заподозрить шутку.
— Надежность, — ответила она. — Честность.
— Честность? — он улыбнулся. — Знаешь, сколько я врал себе по твоему поводу?
— И когда перестал?
— Когда стало невыносимо, — в его голосе вдруг прорезалась горечь. — Помнишь, когда он пришел пьяным в тот вечер? Мы еще разговаривали, и ты спросила имя Хотова?
Анна пожалела о своем вопросе.
— Вы не дошли до спальни. Ревность быстро отрезвляет.
— Я не знаю, что сказать.
— Идет к тому, что сегодня все повторится. Быть может, мне даже придется смотреть…
Он осекся, поняв, что забылся и стал походить на Марка.
— Прости.
— Ты можешь уйти.
— Куда? В его доме?
— Что не так с моим домом?
Анна обернулась и увидела Марка у стеклянного стола. В его руке угадывалась бутылка красного вина.
— Надеюсь, не сухое.
— С этим что-то надо делать, — недовольно забурчал Марк.
Он надеялся исправить ее любовь к сладкому вину, будто это считалось страшным грехом против виноделия и хорошего вкуса.
— Значит сухое, - выдохнула Анна.
Марк подошел к ним с наполненными бокалами, которые на удивление ловко удерживал.
— Тост? — спросил он. — Север?
— За отъезд, — тут же ответил тот.
Марк оскалился и поднял бокал.
— Похоже, Анна, ты совсем не умеешь развлекать гостей.
Она залпом опрокинула бокал и направилась к столу за добавкой. Ей вдруг показалось это прекрасным решением. Алкоголь оказывал на нее занимательное действие. Она превращалась не в бесстрашного весельчака, как обещал опыт друзей, а в трудоголика после трехсуточной смены. Ее сразу же начинало клонить ко сну. 
А что такое сон? Быстрая перемотка. Она с удовольствием сейчас окажется посреди утра, пусть и с гудящей головой и неприятным дыханием.