Не играй с нами, девочка (СИ)

— Только не лги.
— Он бывает груб. Очень груб. Но не больше.
Север кивнул, опустив взгляд.
— Самое болезненное, когда ничего не можешь поделать, — сказала она. — Ничего. Когда погиб брат, я была так зла от несправедливости и бессилия…
— Я знаю.
— Ты пытался поговорить со мной. Раз сто.
Анна резко умолкла, чтобы не сорваться в слезы. Налила себе стакан воды и залпом выпила.
— Я не хочу грустить. Я устала от этого.
— Я слаб в анекдотах, — вымученно улыбнулся он.
— Это невыносимо. Так ждать этого, быть так близко и…
Она резко поднялась и сделала шаг к нему.
— Анна, пожалуйста.
— Я устала.
Она опустилась на колени и обняла Севера, положив голову на его колени. Он недолго колебался, но все-таки накрыл рукой ее голову. Сразу стало хорошо и спокойно, все ее естество тянулось к нему, она чувствовала, как теплая волна заполняет тело и позволяет забыть тревоги.
— Почему так не может быть всегда?
— Потому что ты не моя. Как бы я не хотел, как бы не добивался…
Анна подняла голову.
— Скажи Марку, что все из-за потери. Ты искала во мне старшего брата и доверилась.
— И поэтому поцеловала?
— Поцеловал я. А ты ударила.
— Ты сказал, что я ударила тебя?
— Я сказал, как было.
Она поняла, что сейчас он говорит не с ней. А на случай микрофонов и камер.
— Поэтому ты в коляске.
Он взглядом попросил ее остановиться. А потом долго молчал. Очнувшись, Север признался, что голоден. 
За завтраком ему все-таки удалось развеселить ее. Он вспомнил об институтских годах, шумных и бестолковых, потому что он совершенно не успел повзрослеть к первому курсу. Он был из тех, кто знакомится с преподавателями во время сессии. Спасали деньги и связи, ну и обаяние.
— Я был редкостным мерзавцем. Ты бы меня возненавидела.
Жизнь быстро предъявила счет. Да с такими процентами, что пришлось бросить и институт, и вообще все. Он не вдавался в подробности, но Анна поняла, что где-то в этот момент в его жизни появился Марк. И все завертелось.
— Один мой приятель из прошлой жизни долго названивал, года три не сдавался. Через родственников пытался выйти на связь... А потом мы столкнулись в клубе, тот что у новостроек на Ясенево, знаешь?
— Да, бывала.
— Он узнал меня. А мы по делу были, я сопровождал одного партнера в вип-зал. И он накинулся на меня сзади, типа сюрприз. Я от неожиданности его так впечатал. Да и ребята мои сразу подскочили. Помню, как замешательство на его лице сменилось испугом. Он еще заметил, что я вооружен... Глупо получилось.
Анна подумала о своих друзьях, которых уже не видела так долго. Она пару раз переписывалась с Ингой, но разговор не клеился, они обменялись спасительными смайлами и попрощались. Пообещали держать связь, но, чтобы все наладить, нужно было увидеться глаза в глаза. А Анна не знала теперь, что будет с ней завтра, даже в следующую минуту... И потом глубоко в душе она боялась такой встречи. Неостановимый круговорот событий изменил ее, она стала совсем другой, незнакомкой для себя прежней. Значит и для друзей. А ей не хотелось видеть нехорошее удивление в их глазах.
— Быть может, когда-нибудь всё повернется вспять, — бросила Анна.
Вернувшись с Севером в гостиную, она заметила сумку и большую коробку на стеклянном столике.
— Твое?
— Видимо, да, — он расстегнул молнию и запустил руку внутрь. — Одежда.
— Значит, ты останешься здесь.
Он посмотрел на нее с беспокойством.
— Это очень большой дом, Север.
— Но нам троим здесь будет тесно.
Ближе к вечеру приехал Марк. В приподнятом настроении и с наглой ухмылкой.
— Черт, Север! Ты даже в коляске выше Анны.
Ей захотелось задушить его. Буквально.
— Я привез те документы, — Марк опустился в кресло рядом с Севером. — Только отчета на казино во втором квартале всё нет. Ты повлияй.
— Сделаю, — кивнул Север.
— Все дерьмо надо скинуть до конца следующей недели. Слабых мест не должно остаться. Тогда мы выбьем лучшие куски наследства Хотова.
— Я договорился, с кем обещал.
— Отлично, — Марк расплылся в довольной улыбке и похлопал Севера по плечу. — Можно и выпить по такому поводу.
Он потянулся к барной полке под столиком.
— За завтрашний выходной. Уверен, мы отлично проведем время.
  
Глава 24
 
Проснувшись утром, она нашла Марка в ванной. Он стоял у большого зеркала и растирал лосьон после бритья, крепкий запах которого сразу же окутал ее.
— И к чему все идет? — спросила Анна.
Он посмотрел на нее через зеркало и непонимающе нахмурился. Видно, он только что принял душ. С темных волос капала вода, а обнаженная спина поблескивала влагой. Марк обернул махровое полотенце вокруг бедер, и в таком виде от него невозможно было оторвать взгляд. Природа дала ему все, не поскупившись на детали. 
Черт, даже голос у него был властный и низкий! Его словно вылепили строго по женской заявке, причем женщина оказалась обладательницей отменного вкуса. Только вот характер, здесь природа как раз обреченно махнула рукой.
— Чего ты добиваешься, Марк?
— Ты о Севере?
— Да, черт возьми, я о нем.
— Хочешь, чтобы его увезли?
— То есть отвечать ты не будешь?
Он повернулся к ней лицом.
— Я не знаю, что будет. Время покажет.
У него определенно талант. Она не знала его мыслей, только обрывки реакций, которые никак не выходило сложить в общую картину. Быть может, Марк не врал, и плана правда не существовало. Просто шло время, тихий поток повседневности, они еще не добрели до резкого поворота или вовсе отвесного обрыва... И эта недосказанность, казалось, неплохо развлекала его. Он полюбил ее растерянный взгляд.
— Вообще я ждал, что ты заговоришь о его инвалидности.
Она почувствовала, как к щекам резко хлынула кровь.
— Я боюсь говорить об этом.
— Почему?
— Потому что, когда я думаю об этом, мне хочется вцепиться тебе в глотку.
— Хочешь ударить?
Он подошел к ней. И, схватив за локоть, не позволил ретироваться.
— Ударь. Я разрешаю.
— Пошел ты, Марк.
Он подхватил ее правую ладонь и поднес к своему лицу.
— Ну же. Тебе полегчает.
— Я так ненавижу тебя.
— Это потому что любишь.
Она вырвала ладонь, так и не дав спровоцировать себя. Злоба кипела в ней, но она угадывала, как спадает волна... Открытый взгляд Марка незаметно успокаивал ее, и меньше всего ей хотелось нелепых сцен.
— Не боишься сломать меня? Тогда от меня будет мало толку.
— Ты сильная.
— А ты садист.
— Тут мы как раз нашли друг друга. Просто сейчас в счете веду я, хотя совсем недавно было наоборот.
Марк улыбнулся и поправил прядку ее волос.
— Я могу одеться? — фыркнула она. — Или у нас на повестке утренний секс?
— Ты хочешь?
Его руки обняли ее плечи.
— Я хочу спуститься.
— К Северу? — он не сдержал издевательский смешок.
— Для этого значит? Для идиотских шуточек?
Анна скинула его руки и, упершись кулаком в его каменный живот, установила допустимую дистанцию.
— Люди склоны идеализировать то, что недоступно. Ведь хорошо там, где нас нет. А так он тут. Бери и пользуйся.
— Ты говоришь о нем, как о вещи.
— Мы все вещи. Мы все используем друг друга.
Стало тошно и захотелось возразить. Но его она как раз использовала.
— Его искалечили, — продолжил Марк, — и в тебе может проснуться женская жалостливая придурь. Хотя ты ничего ему не должна, он сам оказался в этом бизнесе. И он знал, что как минимум будут переломы, когда решился коснуться тебя. Но так он хотя бы не леденец с дальней полки, до которой не достанешь.
— Очень поэтично.
— И для справки. У него не действуют только ноги. Врач сказал, там все работает, правда может потребоваться некоторое упорство.
— Вот сейчас очень захотелось ударить.
— Разрешение еще в силе.